Часть 1

      «Каждую ровную четверть луны ночью в Гравипадовский лес приходят туристы-призраки. Разбив лагерь и разведя костер они собираются кругом, играют на гитаре и поют песни. Если кто-то знающий песню услышит ее и подпоет — сам станет призраком и уйдет с ними. Гравипадовский краевед Уточкин рубрика «Мифы и легенды»       — Слыхали, какая ерунда? — оторвавшись от газеты сказал Аслан — Тут написано: если послушать и подпеть призракам-туристам, то уйдешь с ними! Я понимаю пионеры-зомби или русалки! Но туристы… Вот уж действительно миф…       — А если это не так? — осторожно спросила Маша — Помнишь, ты нам рассказывал, что в здешних местах происходят всякие странные вещи. Почему бы и этому не может быть места?       — Откуда в нашем лесу взяться туристам-призракам? У нас, вроде, никакая группа туристов не пропадала… Верно, Степан Николаевич?       — Верно. — отозвался дед Степан и, неожиданно, предложил: А давайте завтра вечером сходим и посмотрим, правда это или нет. Как раз завтра полнолуние. ***       На следующую ночь, подкрепившись чаем и подождав, пока луна взойдет повыше, часов в двенадцать дед Степан, Аслан, Дима и Маша закрыв избушку Тайн и вооружившись фонариками отправились в лес. Дед Степан знал возможные туристические стоянки и примерно минут через пятнадцать из леса завиднелся свет.       Осторожно выглядывая из-за дерева дед Степан, Аслан и Дима с Машей увидели туристическую стоянку. Две палатки советского покроя, костер в центре и две самодельные скамейки из бревен. На скамейках сидели люди с гитарами и пели.       — Ой, как нам повезло! — тихонечко сказала Маша — Это они.       —…Люди идут по свету       Слова из порою грубы — пели туристы-призраки у костра       Пожалуйста… Извините…       С усмешкой они говорят       Но грустную нежность песни       Ласкают сухие губы       Дед Степан выглядывающий из-за дерева смотрел на туристов и у него всплывали воспоминания о молодости, как он в студенческие годы так же ходил с товарищами в походы, ставил палатку, пел песни под гитару у костра… Разум его помутнел и никто не понял как он начал подпевать:       — …И самые лучшие книги       Они в рюкзаках хранят…       Тут тело деда Степана стало становиться прозрачным, глаза осоловели, а ноги шагнули вперед…       — Дедушка, ты куда? — всполошились внуки.       — Степан Николаевич! — зашикал Аслан попытавшись схватить деда Степана за руку, но руки сомкнулись в пустоте.       Дед Степан медленно шагал, становясь все прозрачнее в лагерь, дошел до костра, присел на скамейку к таким же как он призракам-туристам и воодушевленно начал подпевать…       Потрясенные Дима с Машей с криками бросились к дедушке, но от криков палатки, костер и туристы вместе с дедушкой начали исчезать… ***       По лесу в полной темноте перепуганные Дима, Маша и Аслан бежали домой. В их головах были ужас, страх и беспомощность. Что же теперь делать? Как теперь вернуть дедушку, как вернуть Степана Николаевича? ***       На следующую ночь они пошли в лес по своим следам, но ни костра, ни стоянки не было — луна уже изменилась.       Дима, Маша и Аслан уселись за стол на мозговой штурм. Каждый стал предлагать свои мысли. Дима нервничал, Маша плакала – переживала за дедушку, Аслан ругал журналистов и себя за легкомыслие.       По итогам штурма было решено написать письмо в газету по вопросу, что делать, если живой человек попал под влияние духов-туристов, чтобы местные корреспонденты узнали у Уточкина информацию.       Писать письмо села Маша.       «Дорогая редакция!       В вашем номере N в рубрике «Мифы и легенды» краевед Уточкин рассказывал о туристах-призраках. Если быть более точным, об их проклятии. Есть ли какое-нибудь средство против него? Можно ли о нем рассказать в следующем номере? С уважением, Подпись»       Прошло несколько дней и в газете был опубликован материал. В нем Уточкин рассказывал: чтобы «пробудить» человека из призрачного состояния нужно чтобы двое живых людей встав у разведенного костра взявшись за руки спели любимые туристические песни «жертвы», причем каждый свою.       — Вот так так! — ахнул Дима — Где же мы узнаем любимые песни дедушки?       — Может быть отсюда? — смущенно сказал Аслан, доставая из большого кармана шорт книжицу с закладками.       — Что это? — удивилась Маша.       — Она выпала из кармана Степана Николаевича…       Маша взяла в руки книжку среднего формата и такой же толщины. На обложке был изображен шагающий мужчина с рюкзаком за спиной и гитарой в руках. Внутри были напечатаны различные туристические песни, а на некоторых страницах были закладки. Маша наугад открыла одну, прочитала заглавие.       — Люди идут по свету…       Потом глаза пробежались по тексту и у Маши всплыла в памяти та ночь, когда исчез дед Степан.       Листая закладки Маша смотрела названия: А все кончается, Люди идут по свету, Песня о друге, Милая моя, Закон дороги простой, Каргаполочка, Подмосковные вечера, А я еду за туманом, Атланты, Бригантина, Ау…       — Это, наверное, любимые песни дедушки Степана — предположил Дима.       — Давайте каждый выберет себе песню и выучит — сказала Маша.       — А зачем каждый? — спросил Аслан — Сказано, что двоим нужно петь.       — На всякий случай — ответила девочка — вдруг кто-нибудь забудет, заволнуется или еще что-нибудь случится… ***       Дима выбрал «Атлантов», Маша — «Ау», а Аслан — «Милая моя». Если Маше и Аслану учить песни было более-менее легко, то Диме, у которого был плеер, как он говорил, «не со старьем», песню 60-70-х годов было учить сложнее. ***       На следующую четверть луны ребята отправились к уже знакомой стоянке. Все было так же как и в тот раз — поляна, две палатки, костер, скамейка из бревен, только теперь кроме туристов на скамейке сидел дед Степан!       Собрав дрова, хворост для розжига и разведя костер ребята начали освобождение дедушки. Маша встала у костра и запела:       —Немые версты лежат за спиной,       Немые звезды висят над страной,       К огню придвинулся сумрак ночной,       И нам немного осталось…       После ее песни к ней подошел Дима, взял за руку и запел:       Когда на сердце тяжесть и холодно в груди,       К ступеням Эрмитажа ты в сумерки приди,       Где без питья и хлеба, забытые в веках,       Атланты держат небо на каменных руках…       Но когда он окончил петь, ничего не произошло…       —Видимо газетчики как всегда что-то напутали — проворчал Аслан и не успели Дима с Машей что-то сообразить он схватил Машу за руку и запел.       —Ми-и-и-лая моя       Со-о-олнышко лесно-о-ое       Где в каких края-а-ах       Встретишься со мно-о-ою? — пел бас Аслана припев.       Тут дед Степан-призрак покинул свое место и медленно пошел к костру ребят.       — Фу-ф… — выдохнул дед Степан — устал я от этих туристических песен, надо на пластинки переключится…       Все были так рады возвращению деда Степана, что никто не обратил на эту деталь внимания. Хотя в другое время тот же Аслан сильно бы удивился, узнав что Степан Николаевич предпочел гитаре патефон с пластинками. ***       На следующий день с утра в Избушке тайн раздавалась музыка. Правда песни были какие-то пессимистичные:       ...Где ж ты юность без конца без края       Отчего так быстро пронеслась       Неужели скоро умирая       Мне придется спеть в последний раз…       ...Но нас жизни миг разлучил       И я брожу один в тоске       И волна безжалостно стирает       Ваш след на прибрежном песке…       ...Он в шесть по утру был казнен       И в семь во рву похоронен       А ночь пришла, она писала:       «Его вина» и хохотала!       А сам дед Степан ходил какой-то печальный и будто в трансе. Зайдя в комнату к Степану Николаевичу Аслан обнаружил патефон и ящик пластинок. Он очень удивился: такого патефона у Степана Николаевича никогда не было. На обоих были подписи Бор-каля-маля… А в углу комнаты валялся ящик из-под посылки от «Гравипадовского вестника»…       Аслан осторожно подошел к патефону, снял с него иглу и тут раздался крик деда Степана входящего в комнату:       — Где я? Что случилось? ***       По словам деда Степана после вчерашнего «освобождения» его охватило желание слушать пластинки, а когда они пришли домой, вечером, когда все легли спать он получил посылку. В приложенном письме было указано: «в дар для Избушки Тайн». А когда он решил с утра завести патефон, что был внутри, потерял сознание и очнулся, когда Аслан снял иглу с пластинки...       — Надо бы навестить главного редактора «Вестника» — сказал Дима, когда ребята обсуждали происшедшее. Маша и Аслан поддержали его.       Сев на автобус они отправились в городской поселок, в редакцию газеты. Каково же было их удивление, когда в редакции им сказали что никакого краеведа Уточкина в Гравипадово нет, а материал, ответ на письмо и патефон с пластинками для «преданного читателя» предоставил некий молодой человек представившийся «Борисович» и попросившийся напечататься под псевдонимом в рубрике «Мифы и легенды».       — У него еще был значок с красной звездой одноглазой, серпом и молотом…       Вернувшись домой ребята были в замешательстве. Кто же был этот «Борисович» и чем ему не угодил дед Степан? ***       Пока Дима, Маша и Аслан учили песни они так засели им в души, что им хотелось присесть у костра, без всяких призраков и ритуалов и от души попеть. Они обратились к деду Степану с просьбой вновь пойти в лес.       — Хорошо, сказал он. Только, чур, теперь без никаких призраков! ***       Лес. Поздний вечер. На скамье-бревне у костра сидели дед Степан, Маша, Дима и Аслан и дружно пели:       Изгиб гитары желтой ты обнимешь нежно       Струна осколком эха пронзит тугую высь       Качнется купол неба большой и звездно-снежный       Как здорово что все мы здесь сегодня собрались!