Часть 1

      Азирфаэль не любит меняться. Время всегда будет двигаться вперёд, не давая ни ангелу ни людям сохранить то, что они так сильно любят. Будь то близкий родственник или же любимый танец. Всё в этой жизни может уйти, оставив после себя только приятные или не очень воспоминания. И с приходом антихриста Землю могла ждать та же участь. И единственными кто тепло вспоминал бы об этой планете и всём с чем она была связана с приятной ностальгией и даже любовью — это двое окультных и эфирных существ, которые пробыли здесь слишком долго, чтобы так просто проститься с этим счастьем, которое у них собрался забрать какой-то неведомый никому замысел.       Азирафаэль не любит меняться. И мироздание пощадило этого ангела, давая ему взамен одной радости другую. Однако каждая из них занимала в душе Азирафаля отдельное место. И было среди всех этих вещей самое потаённое, но определённо любимое, место отведённое одному единственному существу, которое в сущности своей как и он тоже никогда не менялось. Да, его стиль и внешний вид всегда всегда сменялся с новой эпохой, но эта человеческая обёртка не была для ангела столь важна. Ведь в конце концов, куда бы он не пошёл, это существо всегда было где-то неподалёку. Всегда приходило на выручку, всегда шипело когда видело чужие нежности, особенно если они обращены к нему, всегда язвило и всегда оставляло за собой последнее слово. Почти всегда… В большинстве случаев… В половине… Они забыли вести учёт выигранных у друг друга споров.       Азирафаэль не любит меняться. Ведь для него это бывает весьма трудно. Все эти тонкости, новые технологии и мода. Всё это пускай и было интересно, но ангел всем развлечениям предпочёл бы книгу, вино и закадычного врага шести тысячелетней давности, развалившегося на диване или довольно урчащего у него на коленях. Но несмотря на свои предпочтения ангел был искренне благодарен тем, кто помогал ему влиться в новую среду. Не заставлял, а именно помогал постичь новое, хотя на тот момент скорее уже, относительно других, старое время. Азирафаэль с теплотой помнит как одно самодовольное исчадие ада помогало ему найти подходящую одежду для приёма. Он помнит как оно фыркало на какие-то вопросы или предложения ангела, как закатывало глаза, глядя с каким восторгом Азирафаэль глядел на какую-то вещицу. И он прекрасно помнит как похабно оно улыбалось наблюдая как соседняя примерочная кабинка тряслась, а за шторкой раздавались чьи-то приглушенные стоны.       Азирафаэль не любит меняться. Сколько бы не прошло времени он продолжал верить в непостижимый план, в то, что небеса хотят лишь добра всему человечеству, в то что ангел с демоном никакие не друзья, а просто извечные враги, которые просто выпили вина после тяжёлого трудового дня. И сколько бы ни прошло времени он всё равно продолжал повторять это перед тем, кто знал его как облупленного, знал его гурманские замашки, знал о его жадности в отношении книг, знал о его любимых писателях, ресторанах и в особенности знал как тот бывает глуп и упрямен. И тем не менее, демон не особо старался поменять его. Это не в его силах. Хотя, иногда ему всё же было любопытно, может ли что-то или что-то ожесточить мягкое сердце ангела также как это сделали с ним? Впрочем, сам ангел был по поводу него иного мнения. Несмотря на частые козни закадычного врага, Азирафаэль не мог назвать его жестоким. Он мог выглядеть циничным или легкомысленным, но мелкие, но определённо добрые проступки демона в отношении людей и ангела развеивали его сомнения. А сомнения у него имелись всегда. И он всегда старался забыть о них и спрятать до лучших времён.       Азирафаэль не любит меняться. Но рано или поздно это приходится делать. И редко когда перемены сопровождались приятными для него событиями. В момент наступления армагедона и после него его мир перевернулся «вверх ногами». Он перестал верить в то, что стоящие наверху архангелы желают ему добра. Он перестал верить в то, что хоть кому-то наверху было дорого то, что они защищали. Но как уже говорилось, он искренне ценил тех, кто помогал ему принять новый мир, пускай внешне он и оставался таким же. И его спасителем от смерти, падения и вечного одиночества вновь выступил всё тот же демон, что видимо не был готов расстаться с местом своего вечного рандеву с эфирным существом, что несмотря на своё глупое упрямство всё-таки любил его. И Кроули, несмотря на ненависть к самому себе, готов был ответить взаимностью.