Становление

1 глава Торговая улица пересыщена множеством представителей самых разных слоев общества. Там снуют малолетние сорванцы, укутанные то ли в одежду, то ли в мешковатые тряпки, там тройка бывалых и опытных стражников, облаченных в кожаные одежды поверх кольчуги, оккупировала пустую бочку, использовав ее как импровизированный стол для кувшина вина, корки хлеба и трех глиняных кубков. Чуть поодаль от них совершенно непринужденно валяется в нагромождении грязи и дерьма скота бродяга, по видимому, пригревшийся на преющей массе. У полугнилых деревянных лавок собираются пестрые барышни и серые бабульки, наемники и крестьяне, монахи местной секты и прочие шарлатаны, гадалки и жулики, не упускающие шанса кого-нибудь обмануть или просто подрезать чей-нибудь кошелек, так соблазнительно весящий на поясе. В воздухе витает гул толпы вместе с чарующими нотками запахов выпечки, специй, экскрементов, пота и иных запахов, источник которых сможет уловить разве что нюх самой самоотверженной собаки. Прохладный ветерок сбивает людей поближе друг к другу и заставляет дрожать едва одетых проституток-клятых, выгнанных на улицу с целью завлечения клиентуры. К слову о Клятых. С первого взгляда можно было бы сказать, что в данном городе-крепости процветает детская проституция, учитывая тот факт, что девочки не по годам фигуристые. Но нет, данные жертвы своей профессии обладают кошачьими ушами и носами, а сами кроме как издавать нечленораздельные звуки и что-то вроде искаженного кошачьего мяуканья, говорить не могут. Вот и получается, что миниатюрные, не выше полутора метров, девки завлекают в бордель прохожих своими грудями и осиной талией. Что уже с ними делают в стенах «храма любви» не столь важно, но судя по следам побоев на руках и ногах и их одежде, прикрывающей девичьи прелести ровно ни на сколько, ничего хорошего. Хетзер, наш главный герой, а по совместительству, крайне таинственная личность, печально провел взглядом по всей этой картине средневекового рынка и отвращенно поморщился. Ему тут не нравилось ничего. Ни вонь, ни болото, на месте которого должна бать дорога с аккуратными бордюрами, ни пьянствующие стражники, ни даже крохотные проститутки, которые боязливо на него посматривают. Неизвестно, какие картины насилия Хетзером над их телами рисует их фантазия, но очевидно, что им просто страшно. А ведь и повод есть. Хетзер минимум на голову выше остальных людей, а сами клятые и вовсе будут ему где-то по пояс. Он облачен в кожу, обтянутую поверх металлических пластин, кожаные широкие штаны и сапоги-ботфорты, по щиколотку утопающие не всегда в грязи и лужах… и в желтых лужах. На поясе широкий плетеный ремень служит плацдармом для крепежей под ножны, несколько мешочков, один из которых пропитался кровью своего содержимого, кожух для болтов, и нескольких пузырьков, оплетенных веревкой, выступающей в роли сомнительной защиты от падений. На груди брони красуются несколько нагрудных карманов, а чуть выше ягодиц закреплены арбалет и короткий боевой топорик. Все это снаряжение пытается скрыть от чужих глаз плащ, тщетно сражающийся с ветром. Худощавое лицо либо охотника за головами, либо бандита покрыто щетиной, взгляд тяжелый и хмурый буквально не позволяет смотреть в глубину серых глаз. Русые, с проседью, волосы падают на лицо, плечи и собраны в подобие неуклюже сплетенной косы за спиной. Хетзер обратил внимание на тень, скользнувшую из-за борделя. У нее в руках был какой-то сверток. «Ну бес с ним. – В голове у мужчины скользнула мысль. – Если жрать нечего, то почему бы и нет? Тем более в таких условиях.» После этих мыслей, худосочный воин безучастно перевел взгляд на интересующий его магазинчик, и решительно двинулся к нему. Практически все прохожие старались отводить взгляд от худого великана-головореза, ведь мало ли от каких глистов он такой худой, и тем более, мало ли, что ему в голову взбредет? Морда то лихая. Даже стражники сначала напряглись, когда в поле их видимости попал Хетзер. В момент, когда в него врезался малец, очевидно совсем отчаянный, что попытался подрезать кошель у такой жертвы, и шлепнувшийся в грязь, стражники даже собрались оторваться от своей трапезы и ринуться выручать обалдуя, но Хетзер легким движение помог подняться оборванцу, хлопнул по плечу и двинулся в направлении цели. Великан сделал вид, что ни в чем плохом мальчишку якобы не заподозрил, а стража выдохнула. Наконец то обстановка сменилась. Дверь за спиной Хетзера захлопнулась и низкие потолки помещения скупщика трофеев заставили гостя сутулиться. Тут конечно воняло, но не так отвратительно, как на улице, Помещение лавки освещается свечами там, где дневной свет, просачивающийся сквозь узкие оконца, не справляется с освещением. На стенах полки с трофеями тех или иных шкуродеров, исследователей или просто бандитов. Кувшины, кружки, кубки и тарелки из глины и меди, в редких случаях из дерева. Где-то на полках валяются ритуальные дощечки тех или иных варваров, а где-то даже целые статуэтки идолов. На полу в центре помещения расстелен гобелен некогда прекрасный, а ныне насквозь забитый смесью соломы грязи и дерьма. Как раз этот гобелен и разделяет входную дверь от стойки, за которой идет лестница на второй этаж. За самой же стойкой на довольно роскошном резном кресле расплылся пухлый лысый гном с округлой бородой и острыми усами, облаченный в довольно дорогую но не по сезону теплую одежду с мехами. Его кожа блестела от пота и мала а глаза от жажды наживы. - Мне интересно, что столь… - Гном не поменял своего положения в кресле, но почесал за ухом, подбирая слово, подходящее для описания Хетзера. – благородный господин забыл в моем скромном магазине? - Отнюдь он скромен, настолько, насколько я толстяк. – Наемник попытался пошутить, но мимика лица его подвела и ничего кроме искривления левого уголка рта у него не вышло. Гном расхохотался, оценив юмор странного посетителя. К слову ржал он так, словно у него в глотке была залита вода. - Вот это я понимаю! – Владелец магазина подался вперед и облокотился локтями на стойку перед собой. Странно как-то. То ли стойка низкая, то ли кресло высокое, но гному это сделать удалось. – Ну так с чем пожаловал? Купить или продать? У меня есть отличная настойка на можжевеловых ягодах! Не представляешь, как редко в наших землях это пойло!.. - Продать. – Хетзер сухо перебил торгаша и отвязав от ремня кровавый мешочек, кинул его в сторону гнома. Спекулянт со сноровкой кошки поймал посылку, и через мгновение уже смотрел на содержимое. Его не смутила липкость мешка и то, что находилось внутри. Он с довольными глазами перевел взгляд на наемника. Потом что-то прикинул в голове и задорно вымолвил: - Ну, по три серебра за пару. - Пять. – Все так же сухо возразил Хетзер. - Черт с тобой, бестия! Четыре! - По рукам. Гном кажется радовался всему, что связано с посетителями его лавки, включая и торги. Он покопался пальцами в мешке, считая пары а после этого из-за стойки теми же кровавыми пальцами достал два мешочка и принялся отсчитывать. Из одного кошелька он выудил восемнадцать серебряных монет, а из другого сорок бронзовых. После этого посмотрел на гостя. - Так пойдет? - Вполне. – Великан потянулся за деньгами, но его пальцы упали прямо перед ними на надавили на стойку так, что та немного скрипнула. – А целебные зелья или мази есть? – Хетзер немного прищурился. - Ха! – Гном вновь расхохотался захлебывающимся смехом. – У меня есть мазь что любую заразу исцеляет и легкие ранки! Такие стража покупает! Повадились клятых после смены топтать! А сам понимаешь, болячку между ног потом жене не понесешь! – Гном хитро подмигнул. – Так вот, мазь по два серебра за флакон, а вот зелье, да-а-а. – Торгаш опять почесал за ухом. – Ну, если вкратце, то дорогое оно, сам понимаешь, пойло, что и дырку в груди залечит, что палец отрастит, дорогое! Десять! Хетзер хмыкнул и покопалсяя под плащом, после чего протянул гному пузырек с ароматной жидкостью, аромат которой сам по себе уже пьянит. Гном сразу узнал аромат и переменился в лице. По нему было видно, что он очень захотел содержимое флакона. - Я тут у лихих ребят вот что нашел. Не знаю, что за дрянь, но голову дурманит. – Сказал шкуродер так, что сразу стало понятно, что все он знает. – Не подскажешь, сколько будет стоить? - Дам два того и два того! – Рявкнул гном и вцепился пальцами во флакон. После быстрых действий по засовыванию зелья за пазуху торговец вновь стал веселым. Он даже слез со своего кресла и посеменил вдоль одной из полок, подбирая наиболее качественный продукт. В это время Хетзер сгреб в специально подготовленный кошель прибыль от продажи кровавых трофеев. Гном приковылял к охотнику за головами и лично передал ему четыре пузырька. - Красные мазать, синие пить, дружище! – Вымолвил торгаш, после чего снова изменился в лице и указал покупателю на дверь. – У меня тут дела появились. Ну, заходи еще! - Обязательно. – Сухо промолвил великан и перед самой дверью добавил. – Может еще гостинцев занесу, если попадутся. Хетзер вышел из магазинчика не оборачиваясь даже для того, что бы посмотреть на реакцию гнома-наркомана. За его спиной захлопнулась дверь и за этим последовал звук работы замочного механизма. Надо было сказать, что будут еще визиты, дабы обезопасить себя от посягательств подосланных этим мутным типом разбойников. Не то что бы Хетзеру было страшно нарваться на разбойников. Ему просто уже не хотелось сегодня никого убивать. Вчера он уже заработал серебра достаточно, что бы жить целой семье крестьян в течении недели, а сегодня он получил зарплату за проделанную работу. Хетзер недолго тут, но если не относиться иначе к роду его деятельности, но вероятно можно и с ума сойти. Хотя не есть ли помешательство отлавливать бандитов и разбойников, из рода орков и клятых, или как их называют, гоблинов с целью охоты за их ушами и называть это работой? Хотя с другой стороны, можно посудить и так: Не человек – значит животное. Но думающее, умеющее любить, прощать животное. Нет. Эти ублюдки и до зверей не дотягивают. Алчные разбойники, наркоманы, насильники, убийцы. Не люди и не звери. В думах об оправдании своих действий Хетзер прошел мимо стражника-отца, отсчитывающего того самого малолетнего сына-воришку за то, что нужно выбирать правильные цели для воровского промысла. Далее, спустя несколько рядов торговых лавок был бордель с замученными проститутками. Ужасно. Это, пожалуй одна из худших крепостей страны. Она утонула в чане разврата и криминала, и более того, умудрилась пробить дно. Хотелось бы плюнуть в лицо местному лорду. Хетзер приближался к негодующей толпе, явно кого-то избивающей. Крики мужиков, баб, и чьего-то младенца доносились из нее. И плевать. Он изменил свой курс, что бы обойти акт самосуда, но как раз, когда он проходил мимо источника криков, сквозь всю эту канонаду воплей прорвался хрип младенца и заглох. А голос второй жертвы самосуда промлеял что-то нечеловеческое, но отчаянное, сломленное, похожее на слово «Спасите». Затоптали. Сердце хладнокровного шкуродера облилось столь ледяной кровью, что обожгло саму душу, оголив тем самым ярость. Он не видел, кто нанес последний удар, но он знал, что толпа в этом виновата. Вся. Без остатка. Потешающиеся стражники. Прогнившие девки, более развратные, нежели шлюхи, мужики, опустившиеся до уровня скота. Хетзер ворвался в толпу буквально раскидывая окружающих. Сразу двоих он отбросил одним взмахом руки как тряпок, другого схватил за воротник и отшвырнул в сторону метра на три. Очередному мужику, захотевшему схватиться за кинжал, Хетзер дал с кулака в бороду так, что тот рухнул прямо в грязь. Остальные отступили от потерпевшей и ее спаситель стал так, что она лежала и сжимала свое дитя у него как раз между ног. Бедная клятая не способна была уже что-либо делать. Она не могла плакать или стонать. Она лишь тяжело дышала и дрожала от боли. Последним усилием воли она еще пыталась поддерживать голову младенца, так предательски вываливающуюся у нее из кистей. Шея ребенка была перебита. - Вы, твари что делаете? – Озлобленно оскалился Хетзер. - Вы, сударь не лезьте не в свои дела! – Раздался отвратительный голос того самого лорда крепости. Ублюдок восседал на коне. – Она, как собственность моей крепости, попыталась бежать, к тому же и вторую собственность попыталась украсть! А за воровство я караю смертью! - Да что ты говоришь? – Процедил сквозь зубы шкуродер и перевел взгляд с толпы на источник мразотного голоса. На породистом жеребце с дорогой сбруей сидел уродливый, отвратительный, облаченный в расшитый золотом наряд, результат инцеста в нескольких поколениях. Его конь и одежды были столь же прекрасны как безобразно его непропорциональное лицо. Вытянутые, пухлые губы, выступающие вперед лоб с бровями и глубоко посаженные глаза-бусинки. Худощавый выродок в парике поймал на себе взгляд Хетзера, понял, что если ему жизнь дорога, то нужно выводить диалог на мировую и продолжил: - Но если вы желаете… - Он сглотнул. – То можете выкупить этих животных. Глава стражи! – Проорал так, что из ушей все присутствующих едва ли не хлынула кровь. – Примите плату за собственность, а позже мне доложите! - Да сир! – Толстый главстраж подбежал к лорду так, будто готов уписаться от общения с властной особой. - Меня это утомило! Расходимся! – Проблеял мутант в седле и опрометью ринулся с глаз долой. Толпа тоже решила по-быстрому рассосаться, и вскоре на только что полной от людей улице не осталось никого кроме главы стражи, Хетзера и клятой с ребенком. Шкуродер молча бросил тот самый кошель монет, полученный за уши к ногам жирдяя. Последнего это возмутило, но что-либо говорить он не стал, ибо испытывал все больше страха от зрительного контакта с наемником. Неведомо, как этот страх прорвался сквозь сало алчности, чувства собственной важности и статуса стража, но источником был Хетзер. Даже ветер прекратился, а тучи на небе, собиравшиеся весь день, сейчас пролились дождем. Наемник поднял из грязи девушку, стараясь сделать это так, что бы она не уронила ребенка и молча двинулся к крепостным вратам. Главный страж же просто остался стоять в грязи смотря на кошель понемногу утопающий в луже. Деньги полученные за убийство от наркомана спасли жизнь ни в чем неповинной рабыни. Эти деньги стражнику будет очень тяжело поднять с земли. Теперь они очищены милосердием. 2 глава Всю дорогу к лесу Хетзер нес на руках девушку, пребывающую в бессознательном состоянии бреда. От толпы ей очень сильно досталось. Ребра очевидно были сломаны, губы разбиты столь сильно, что местами представляли собой клоки запекшейся крови. Правое ушко сломано, а пальцы на левой руке посинели и опухли. Она была столь же холодной, как и ее бездыханное дитя. Наемник прикрыл свою ношу плащом, что бы защитить от непогоды. Ночью, во время бушующей стихии, молнии освещали мрачную фигуру. Сторонний наблюдатель посчитал бы, что сама смерть уносит души клятой и ее ребенка в свое темное царство. Дорога, по которой идет шкуродер провалилась в лес. Деревья с сухими ветвями поникли от непогоды. Бородатый мох на некоторых из деревьев свисал так низко, что без освещения казалось, будто на ветвях были размещены висельники. Звуки ветра, снующего между ветвей, скрипы стволов деревьев и симфония дождя сопровождали наемника во мраке ночи. Он свернул с дороги прямо в чащу туда, где должен был находиться недавно разоренный им лагерь клятых бандитов. Там будет палатка, в которой будет размещена проститутка. Спустя час блужданий по скрытым тропам разбойников, Хетзер вышел к лагерю. Как и ожидалось, тут пусто. Свежая братская могила со сломанной рядом лопатой не потревожена. За ней место погасшего костра в мокрой золе которого на боку лежал лопнувший казан. Следы на расчищенной лесной подстилке свидетельствовали о недавней оживлённой деятельности бандитов. На переборке между двух небольших деревцев весит сушеное мясо, а уцелевшая палатка, созданная из длинных веток и шкур, безропотно сопротивляется непогоде. К ней и направился охотник за головами. В убежище было сухо. Повсюду на земле размещены шкуры и одежды жертв насилия и грабежа. Драгоценности лежат около открытого сундучка и внутри него. Хетзер уложил на спину девушку и пошлепал ее по щечкам. Сквозь пелену бреда пробился ее разум и она вцепилась мертвым взглядом в незнакомца. Она все больше приходила в сознание, но не понимала того, как оказалась тут наедине с великаном. - Раздвинь ноги и подними юбку. – Сухо вымолвил мрачный тип. Девушка уже не могла сопротивляться, и понимая, что ее спасли просто что бы использовать как личную проститутку, повиновалась. Она держала ребенка покалеченной рукой, а более менее здоровой выполнила манипуляции с одеждой. Хетзер обратил внимание на то, что на некоторых пальцах рук недоставало ногтей. Он взялся за ремень, а клятая отвернулась и попыталась перекусить себе язык, но сил даже проколоть его уже не было, да того, чем прокалывать, в принципе тоже. Мужчина открепил от ремня один из флаконов с мазью и вылил ее на красную, покрытую сыпью и гематомами промежность девушки. - Втирай. – Так же равнодушно произнес гигант. Клятая начала жалеть о своем спасении, но дабы прекратить свои мучения, попыталась спровоцировать Хетзера и отказалась выполнять приказ, демонстративно плюнув в его сторону, но ее слюна едва ли оторвалась от губ и упала ей же на подбородок. - Значит так. – Шкуродер попытался улыбнуться, но не вышло. – Это целебная мазь. А это – Он бросил еще один пузырек около головы девчонки. - Выпьешь, как справишься с растиранием. А ребенка отдай мне. Я о нем позабочусь. Девушка не поверила своим ушам, но факт того, что мазь одним лишь фактом своего присутствия на ее вагине сняло неумолимый зуд и боль, не стала более сопротивляться. Гигант аккуратно поднял дитя и вышел из палатки. Клятая осталась сама с собой. У нее в голове смешалось много мыслей. Вся ее жизнь – это череда издевательств и насилия. Ее мать была такой же рабыней, но ей повезло умереть при родах. Никому ненужная, сама девочка чудом выживала пятнадцать лет. Пятнадцать лет унижения. Ужасы существования на правах вещи два года назад сменились худшими правами проститутки. Болезни, связанные со столь ранней половой жизнью и заразой, что переносили очередные насильники доводили ее сестер до гниения заживо. Но на место умерших и выброшенных, как мусор девочек, привозили диких женщин-сородичей. Их психику ломали отдавая на растерзание страже или иным уродам на целые ночи. Тем кто пытался перекусить себе язык, выбивали все зубы. Вся эта несправедливость и питание помоями разбавилось полгода назад. После одной из рабочих ночей, сама клятая поняла, что зачала с кем-то из клиентов ребенка. Сегодня, сразу после родов, она попыталась сбежать. Лучше бы она оставила ребенка там, в борделе. Но обрекать ее девочку она не хотела на такие же муки. А сейчас, после неудачного побега, ее разбуди незнакомец и предложил помощь. Ребенок крепко спал, когда она проснулась. Но скорее всего дитя пострадало во время избиения и гигант хочет помочь. С этими мыслями, еще не осознавшая самое ужасное, девушка растерла мазь везде, где дотянулась. Боль, жжение, зуд, тремор, сыпь и язвочки отступали там, где мазь касалась ее тела. После всех процедур по применению целебной мази, девушка уже зажившими пальцами с отросшими ногтями и срощенными костями протерла нос. Нос клятых почти столь же чувствителен как и у собак. Стоит ли говорить о том, что когда девушка обработала лицо и выпила целебное зелье, выветрившее из нее тягу к наркотикам и всю прочую заразу, к ней вернулось восприятие запахов и вкуса. Бывшая шлюха ощутила тонкий запах смерти. Смертью пахла одежда на ее груди. Великие Боги! Только не это! Клятая сорвалась с места и ринулась по следу запаха. Стоило ей выскочить под дождь, как запах пропал, но какая-то неведомая сила тянула ее вглубь леса. Она точно знала, где сейчас великан с ее ребенком. Она бежала по мокрой лесной подстилке босой и ощущала кожей стоп верность своего пути. Девчонка неслась все быстрее и быстрее. Она не желала воспринимать правду все сильнее. Через минуту девушка выскочила на опушку. Молния на мгновение осветила свободное от деревьев пространство. Увиденное навсегда отпечатается в памяти клятой. Спиной к ней стоял наемник с грязными по локоть руками. Он словно монумент возвышался над небольшой могилкой, надгробием которой послужил большая плита древнего строения, явно перетащенная сюда худощавым силачом. Горе и ужас от осознания худшего исхода стали комом в горле девушки. С пляской страдания и шока на лице она покачиваясь подошла к гиганту и упала на колени, обняв его за ногу. Девушка дрожала, и едва ли не задыхалась. Не желающая принимать правду, свободной рукой она утопила пальцы в свежий грунт, укрывающий младенца. Именно прикосновение к могиле обрушило последние надежды на то, что все это иллюзия, нарисованная ее фантазией, отравленной спиртным и дурманом. Ком в горле прорвался и она взвыла. Хетзер не мог понять речи девушки. Бедняга непрерывно пыталась сказать одну фразу, но она выходила из ее уст в виде прерывистой вязи букв «А», «И» и «У». Словно немой старается что-то промычать, она старалась вымолвить эту фразу. Но язык ее не слушал, а вместе с неровным дыханием обрывалось и каждое слово по нескольку раз. Великан, не желал более наблюдать это душераздирающее зрелище. Он помог теперь уже его рабыне выжить. Хетзер не знал, как успокоить или хотя бы утешить клятую и сомневался, что сейчас это вообще возможно сделать. Мужчина отстранился от рабыни, дабы та отпустила его ногу, и ушел от нее. Девочке надо было дать время попрощаться с ребенком. Шкуродер по пути к палатке не мог выкинуть из головы звуки произнесенные клятой. Не мог, как бы ни старался. Внезапно ему в голову пришло озарение. Так же, как он может навевать ужас одним своим взглядом, проникая к любой жертве прямо в голову, сейчас скорлупу его собственного сознания прорвало словосочетание, пропитывающее сейчас саму материю. Она говорила фразу: «Кровинушка моя». От этого Хетзеру стало тоскливо. Как назло, дождь прекратился и сквозь деревья позади до ушей охотника за головами донеслись стенания клятой. Она еще долго говорила одну и ту же фразу. Хетзер же применил усилие к восстановлению ментальной целостности своего разума. Удивительная находка. Девчонка обладаем редким даром, которым когда-то владели все люди. Наемник укрылся в палатке. Тут душно. Неудобно. Темно. Она очень мала для человека его роста. Мужчина расположился в позе лотоса и попытался провалиться если не в сон, то хотя бы подремать. Однако потоки мыслей сплелись меж собой, и увлеки худощавого великана в царство раздумий. За эти несколько месяцев пребывания в этом мире он не видел еще ничего более душераздирающего, чем недавние события. Он успел освоиться в этом гнилом свете и обойти несколько замков и около десятка деревень, в которых было разное, но такого никогда. Страна, а вернее королевство, в котором происходит весь мирской кошмар называется Радце. Люди говорят, что это государство расположено в центре континента и окружено несколькими иными королевствами. Не только в Радце есть рабство, детский труд и законодательство, не далеко ушедшее от анархии. Абсолютно все лорды этого государства являются представителями одной семьи, а посему браки между двоюродными братьями и сестрами, дядями и племянницами среди людей королевских кровей это дело более чем нормальное. Такая больная тенденция спровоцирована тем, что все «дети короля» относятся к роду, ведущему начало от неких богов, древних настолько, насколько стар этот мир. Хетзеру подобная глупая набожность и культ собственного рода кажутся дикими и крайне нелогичными. Он видел невообразимых уродов голубых кровей и даже внешне не сильно привлекательные орки являются настоящими красавчиками в сравнении с королевской семьей. Женщины этой царской породы не сильно к слову и отличаются от мужчин. Но внешнее уродство и нежизнеспособность потомства все лорды королевства стараются компенсировать большим количеством браков, которые к слову, редко когда производят на свет что-то жизнеспособное. Вовсе неизвестно, как этим уродам удается поддерживать внешнюю политику, но с внутренней они явно не справляются. Прошла вся ночь. Наемник определил наступление утра по робкому щебету птиц. Он не спал всю ночь не потому что долго думал о дальнейшей судьбе девчонки или плане дальнейших действий, а из-за того, что просто физически не хотел ни спать, ни есть. Последней его мыслью было решение проверить состояние клятой. Всю ночь пробыть в лесу. Время года не летнее, а поэтому довольно кусачая прохлада успела забраться даже в небольшую палатку, не говоря об всеобъемлющем господстве вне ее. Выбравшись из укрытия, Хетзер сразу же обнаружил бедняжку. Она сидела как раз у палатки, крепко обняв руками свои ноги. Ее пробирала дрожь от холода и горя. Девочка медленно подняла голову, что бы посмотреть на великана. Их взгляды соприкоснулись. У одного холодный и безжизненный, словно у трупа, у другой убитый горем и передающий полное безразличие к дальнейшей жизни. Только сейчас наемник обратил внимание на то, что у бывшей проститутки неимоверно красивый фиолетовый оттенок глаз. Ее черные прямые волосы небрежно падали на лицо и плечи. Шелковая столь же черная, как и волосы, шкурка на ушках, поблескивает в лучах солнца. Ее нос был кошачьим и голубел вместе с тонкими, дрожащими губами на фоне белесой кожи лица. Грудь девушки плотно прилегала к коленям и выглядывала из глубокого декольте, образовавшегося в результате разрыва платья. Ее платье было порвано в нескольких местах, и еще в больших заштопано и перешито. Она сидела и просто смотрела. Мужчина сел на корточки рядом с ней. - Глупенькая, ты почему сразу не зашла в палатку? Клятая отвела взгляд и тяжело вздохнув, отрицательно покачала головой. Очевидно, она боялась потревожить покой нового хозяина, да и страх стать жертвой насилия у нее остался. - Можешь меня не бояться. – Хетзер кивнул на вход в палатку. – Подбери себе что-нибудь на первое время, и двинемся в путь. Девушка посмотрела на человека взглядом полным непонимания. - Тут днях в двух пути от нас есть деревня, где ткут любые одежды на заказ. Мне вот броню сделали хорошую с карманами. А тебе, думаю, подберем что-нибудь полевое но удобное. Я верно рассуждаю? Бывшая проститутка медленно подняла руку и жестом показала деньги (потерла большой об указательный и средний пальцы) и так же жестом указала на то, что у нее нет ни копейки. - А для чего тебе теперь я? – Хетзер приятно удивился скромности девушки. – Я тебя одену и накормлю, но по пути к Зловонной деревне. Девушка в очередной раз не поверила своему везению и на четвереньках забралась в палатку что бы отыскать одежду, в которой ей будет хоть немного удобно и тепло ходить. Пока она копошилась в награбленном бандитами добре, ее спаситель исследовал сушеное мясо, что висело на перемычке на предмет съедобности. Ни запах, ни цвет ему не нравился, но попробовав на язык мясо, худой наемник пришел к выводу, что отравления от съедения этого деликатеса не последует. Дичь как ни как! Девушка покинула палатку в одежде мальчишки. Широкие полосатые штаны с неаккуратными швами были заправлены в портки, обмотанные поверх ступней. Обуви девушка не нашла. Рубаха с узорами в виде виноградных лоз у воротника едва ли скрывала прелести молодой девушки, а поверх рубахи клятая надела жилет из шкур. В сложенных лодочкой ладошках она держала украшения из серебра и кости. Так девица подошла к своему новому хозяину и с грустным, но вопросительным взглядом протянула руки к Хетзеру. - Не стоит нам брать эти украшения. – Спокойно выговорил он, снимая мясо с переборки. – Если хочешь, я куплю тебе что-то новое, а это стоит оставить тут. Их не продать нигде, а за ношение чужих вещей могут быть проблемы с родственниками их бывших владельцев. Девушка медленно кивнула и просто разомкнула пальцы. Серебро и резная кость упали на землю. Она посмотрела себе под ноги. От нее нет ни пользы, ни смысла. Хозяин не улыбается и всегда равнодушен, даже когда что-то обещает. Внезапно малышка ощутила головой касание его ладони и вздрогнула. - Правильно, девочка. И пойми одну вещь. Я пока что не могу показывать свои чувства и эмоции. Может быть, потом, я тебе расскажу причину этого. Но что бы тебе было проще понять, меня очень сильно ранили и теперь я болен. Рука хозяина на ее макушке, а тем более его интуитивное понимание ее состояния и мыслей, если не их чтение несколько испугало бывшую проститутку, но его прикосновение хоть и холодной, грубой ладони было сейчас самой нежной лаской за всю ее жизнь. Сейчас она решила, что будет служить ему. Что будет любить больше, чем себя и выполнять любой приказ. Она дала эту клятву перед собой и своей совестью. У нее теперь не было ничего кроме совести и хозяина. Девушка понимала, что должна жизнь этому человеку. Она снова посмотрела в глаза хозяину. В его очах была серая пустота, сквозь которую прорывались лучики доброты и милосердия. Выдвинулась в путь странная пара после посещения могилки ребенка. Клятая понимала, что, скорее всего, дитя она оставляет навсегда. Ей было больно. В ходе путешествия она не могла понять, почему этот нежданный ребенок, даже не унаследовавший ее ушей и носа, был такой ценностью для нее. Она с самого начала беременности не хотела его. Она пыталась бить себя по животу, принимала дурманы и выпивку, не ела по несколько дней, но выносила дитя. Ненависть к выродку моментально испарилась, когда после родов она впервые взяла в руки собственного ребенка. Она отчетливо помнит, что ребенок был слишком большим и не похожим ни на нее, ни на остальных проституток. Это был обычный человеческий ребенок. Казалось бы, невозможный гибрид двух рас был крепким и здоровым. Тогда, держа на руках свое чадо, она решила бежать. И как только ноги начали ее слушаться, она попыталась исполнить задуманное. Она готова была продать душу темным богам ради того, что бы ее ребенок не познал страданий, подобных тем, что испытала она. Боги же услышали ее молитвы. Они самым жестоким образом лишили ее ребенка страданий. Как же несправедлива жизнь! Кажется, что терять уже нечего, но как оказывается, всегда есть, что терять. Девушка шла около хозяина и все больше утопала в раздумьях. Ее лицо выражало глубокую душевную боль и тяжесть переносимых дум. Хетзер видел это, но предпочел не вмешиваться. Ему ясно, о чем думает девочка, но сопереживать он уже не может так, как это делал бы обычный человек. Для него разбойники, стражники, торговец-наркоман и даже те малолетние сорванцы, увиденные вчера, как и все остальные, были не более чем декорациями. Наемник понимал, как сильно он отличается от местных. Тем приятнее был факт того, что девушка, такая другая, обладала псионным потенциалом, которым владел сам Хетзер. Его сила, ловкость, скорость, багаж знаний и умение воздействовать на психику людей были столь велики, что ни одна армия этого мира не могла бы сдержать его атаку, а все ученые этого мира кажутся непроходимыми, тупыми идиотами в сравнении с ним. Такое тело, такие знания и способности ему обеспечила эпоха, в которую родился Хетзер. Он помнит дату начала своего криогенного сна, но он не понимает, сколько же лет или тысячелетий, эпох прошло с тех пор, как он погрузился в сон. Его мир сиял композитами и пластиком, сплавами и стеклом, тысячами мириад огней, питаемых реакторами, выбирающими энергию из самой темной материи. Наука его мира ушла так далеко, что магия современности это лишь отголосок своей собственной мощи, забытой тысячи лет назад. Он, представитель Человечества победившего болезни и пороки, сейчас является реликтом в мире, небо, моря и океаны которого моложе, чем он. Хетзер понял это сразу после того, как покинул гробницу, в которой томился все эти бесчисленные годы. Он летел на планету в период ее пребывания не более чем шарообразным куском пыли, находящемся на благоприятном расстоянии от светила нынешнего мира. Он проснулся в момент расцвета флоры и фауны, но низшей точки упада собственной цивилизации. Все его друзья, родные, семья, вся его жизнь осталась позади. Звездный путешественник остался один. Потерянный во времени и чужой в мире, который когда-то должен был стать новым домом для человечества. Хетзер поставил себе цель: во что бы то ни стало узнать, что произошло с человечеством за время его сна, а после этого возродить свою цивилизацию. Но пока что единственное, чего он добился – это убийство пары десятков разбойников и спасение проститутки от смерти. Благо сама всемогущая вероятность даровала страннику уникальный набор чистых и редких для этого мира генов, сокрытый в проститутке. Осмотрев перед похоронами ребенка, наемник понял, что при условии выживания, это был бы чистый человек эпохи самого Хетзера. Из всех фактов о девочке и ее ребенке сделать вывод о том, что бывшая проститутка обладает дополнительной нервной системой, что позволяет обладателю общаться с помощью телепатии и напрямую управлять особым видом рукотворной псевдоматерии, давным-давно созданной людьми. Так же ее матка обладает уникальными свойствами, позволяющими рожать исключительно здоровых детей без каких либо изъянов, а фиолетовые глаза сигнализируют об наличии принадлежности к одной из семей, путешествующих сквозь космическое пространство вместе с Хетзером. И все эти признаки обуславливаются генной инженерией прошлого. Девочке очень не повезло с жизнью, но вот с родословной очень сильно. Наемник подумал о том, что надо будет как-нибудь раскрыть девочке об ее звездных корнях. Интересно, как она к этому отнесется? Глава 3 Весь день пара шла по обочине болотообразной дороги. Клятая могла провалиться в колею более чем по колено, и когда она поскальзывалась и едва ли не падала, ее либо молниеносно подхватывал хозяин, либо она цеплялась за его плащ. После нескольких таких пируэтов Хетзер велел девушке постоянно держаться за его плащ и не отпускать. Ближе к вечеру компания сошла с дороги и разбила небольшой лагерь на расстоянии метров ста от дороги. Было решено не разжигать костер, дабы не привлекать внимание, а расположилась пара прямо на смеси прошлогодней травы и молодой зелени нынешней весны. Странник соорудил конструкцию из тонких ветвей, гнилого бревна и листвы с длинной сухой травой, которая должна была служить хоть какой-то защитой от непогоды. Когда начал срываться дождь, мужчина, как истинный джентльмен пригласил девушку к себе под плащ для того, что бы редкая влага, пропускаемая ненадежной крышей, не сильно намочила малышку. Она потихоньку начала привыкать к его заботе, а поэтому ценила ее все больше. Находясь под плащом хозяина, девушка угостилась сушеным мясом, что забрал с собой в дорогу Хетзер. Мясо было невкусное, сыроватое и попахивало гнилью, но есть его можно было. Девушка даже робко предложила полоску более-менее нормального мясца хозяину, но в ответ последовало следующее: - Можешь не беспокоиться обо мне, девочка. – В своей обычной сухой манере произнес человек. – Мне пока что нельзя есть. После этих слов клятая прекратила трапезу. Мясо почему-то стало ей комом в горле. Она сделала усилие, что бы глотнуть последний кусок и ее разум потихоньку провалился в сон, ибо сильная усталость и относительное тепло под плащом хозяина, сыграли роль великолепной немой колыбели . Утром она проснулась от треска костра и запаха свежего мяса, укутанная в плащ хозяина. Над костром соблазнительно шкварчала освежеванная тушка зайца, неведомо как пойманного великаном. Девушка вспомнила про опасность разведения костра, но хозяин успокоил ее: - Я разведал, никого поблизости нет. А по пути назад поймал вот это. – Хетзер кивнул на завтрак. – Соли и специй у меня нет, так что придется баловаться просто жареным мясом. Факт того, что ее хозяин не может есть, однако ради такой пропащей души как она, не поленился поймать, освежевать и выпотрошить животное, развести костер из мокрой древесины и приступить к готовке, в очередной раз сбил девочку с толку. Она искренне не понимала такого человеческого отношения. Клятая просто никогда не испытывала этого чувства. Сейчас она, умеющая только раздвигать ноги и быть чучелом для битья, просто не знает, как ей отблагодарить этого святого. Ну, святого для нее само собой. Для остальных же он является высоким, тощим убийцей с нечеловеческой силой и взглядом мертвеца. Девушка выбралась из плаща и на четвереньках подползла к хозяину. Так как она не могла говорить, ей пришло в голову сказать спасибо Хетзеру так, как это делают дворняги. Девушка уткнулась лбом в бок человека, сидящего в позе лотоса. - Рад стараться. – Вымолвил человек и перевел взгляд на девушку. – Но ты не собака, что бы так делать, поэтому прекращай. – Он вынул кинжал из ножен и срезал кусочек мяса с лапки тушки не смотря на то, что по его пальцам пробежали язычки пламени. После этого наемник подул на мясо и протянул его девушке. – Попробуй. Горячая еда упала в ладошку миниатюрной девчонки и спустя мгновение угодила в рот. От жара девушка сначала отрыла рот и быстро задышала, но привыкнув к температуре, принялась за жевание. Сочное и нежное оно растаяло на языке девушки. Этого вкуса она никогда не чувствовала. Настоящее, свежее мясо. Невозможно передать, насколько вкус этого небольшого ломтика мышечных волокон полевого грызуна понравился девочке. Пища богов. Но тут ни с того ни с сего к ней в голову пришли сцены недавнего насилия над ней и горло девушки сжалось, отказываясь глотать еду. Ее уже розовые губки дрогнули, а глазки налились слезами. Девочка разревелась и уткнулась в хозяина, вцепившись в него своими ручками. Боль утраты и воспоминания ужасной участи проститутки разбавились паническим страхом того, что хозяин ее бросит. Наступит момент, что такая бесполезная, порченая, кошкомордая потаскуха как она наскучит своему владельцу, и он вернет ее назад в бордель. Она крепко держалась за броню Хетзера и пыталась неспособным говорить ртом сказать, что бы он ее не бросал и никуда не отдавал, она пыталась сказать, что будет полезной, что не будет обузой, но ужасная вязь гласных букв и проглоченных звуков человека без языка только и вырывалась из ее уст. Рабовладелец погладил девушку по головке и глубоко вздохнул. Ему хватило фантазии дорисовать недостающих звуков в речи девочки. - Я тебя не брошу и научу быть полезной. – Тихо сказал он ради того, что бы сухой голос не казался более безразличным. Клятая подняла голову и лицезрела как прежде каменное выражение лица хозяина стало мягче и его губы сложились в красивой, едва уловимой улыбке. Для самого же Хетзера панацеей от эмоциональной импотенции оказалась эта девочка. Каким-то образом ей удалось пробудить в его нервной системе доселе спящие центры, отвечающие за мимику лица. Наемник ощутил, что его губы теперь ощущаются не просто холодными кусками плоти на зубах. Теперь они смогут принимать участие в общении с людьми. Не сразу, конечно. Можно сказать сейчас произошла первая удачная попытка инвалида со сломанными ногами простоять хотя бы несколько мгновений, и попытка эта оказалась удачной. После нескольких минут истерики девочка успокоилась. Плотно покушав, путники снова ступили на грязь дороги. Клятая всю дорогу была грустной, но периодически обращала внимание на окружающий мир. Там деревья, которых она никогда не видела, там из земли торчат обычные скалы, испещренные десятками отверстий так, словно их прогрызли какие-то жуки, а там и вовсе на земле стояла странная конструкция с прозрачными, пожелтевшими от старости стеклами, которые пережили многочисленные попытки разбить их или хотя бы вырвать из опор. Хетзер тоже обращал внимание на эти останки древней цивилизации. Они были покрыты мхом и растительностью, но до сих пор несли на себе следы побоища, в котором применялось высокоэнергетическое оружие, прожигающее камень и композиты как раскаленный нож масло. Где-то в этих полях лежат те самые «Боги» из легенд местных. Тут же под покровом земли и покоятся образцы оружия, разрушительная мощь которого могла бы невероятно перевесить шаткий баланс сил нынешних государств. Иногда наемник отвлекал бывшую проститутку от печальных мыслей и указывал ей на образцы особенно интересных руин. Он не рассказывал о том, что вон та огромная труба, торчащая под острым углом из земли и забитая почвой, в которой проросло величественное дерево – это некогда бортовое орудие корабля-линкора, а странные, огромные, прозрачные, шестиугольные стекла это бывшие иллюминаторы все того же линкора. В принципе, эти остовы сейчас казались руинами города, который простирался от родного замка девчонки до Зловонной деревни, но правда куда более ужасающая. Когда-то давным-давно на территорию королевства Радце упал линкор. Очевидно, он взорвался еще на орбите планеты, иначе бы сила от соударения планеты с такой махиной могла бы просто расколоть твердь литосферы. Хетзер путешествует по просторам Радце почти четыре месяца, и везде он видел осколки линкора. Древний наемник даже представить не может, что же могло заставить корабль развалиться до состояния щепок. Чудо технологий, неспособное ломаться в эпоху пика развития человечества сейчас покрывает территорию целой страны как одно огромное кладбище имени себя. На горизонте, прямо на дроге около леса завиднелась одинокая телега. Бедный бродячий торговец стал жертвой грабежа. Парочка обычным темпом приблизилась к месту недавнего преступления. Кобыла зарезана, в борту воза, обращенному к лесу, торчат стрелы и болты. Внутри нет ничего ценного. Разбойники вытащили все кроме корзин яблок и моркови. Сам торговец лежит обнажённый с перерезанным горлом в грязи. Разбойники утащили все, что могли утащить. Даже одежду стянули с бедолаги. Скорее всего, это был один из первых заездов молодого спекулянта. Можно сказать, что ему повезло, ибо его убили сразу, а вот, если бы среди нападавших были бы любители мужских промежностей, судьбе этого паренька не позавидовал бы никто. Хетзер небрежным движением ноги перевернул жертву и посмотрел на лицо. Просто интересно стало. Клятая же судя по всему узнала парня. Она плюнула на него и попала прямо в остекленевший открытый глаз трупа, после чего довольно улыбнулась. Нехорошо так улыбнулась. Наемник тут же понял, что одного из клиентов девушки догнала карма, и легонько положил девочке на голову руку. - Вот видишь, как бывает. – Девушка все таким же довольном посмотрела на хозяина и кивнула. – А теперь полезай в повозку. Думаю, этот жид по любому спрятал лишние монеты или контрабанду в повозке. В ходе акта мародерства, или культурнее говоря, осмотра ничейной повозки, оказалось, что наемник был прав. Межу досок на днище повозки была ниша с веревочкой, которую обнаружила миниатюрная девочка. Пытаясь выслужиться перед хозяином клятая даже полезла в грязь под средневековое транспортное средство. Она потянула на себя шнурок и тайная полость открылась. Прямо в грязь упали бутылки с дурманом, ингредиенты для этого самого дурмана и кошелек, очевидно для деловых сделок, связанных с наркотиками. При виде бутылок, издающих пьянящий аромат, девушку чуть не стошнило. А недавно она готова была просто за глоток этой дряни всю ночь стоять на коленях и ублажать клиента. Девушка выбралась из под повозки, а так же подальше от воспоминаний, которые теперь вызывали стыд и самоненависть. Кошелечек со звонкой монетой быстро перешел в руки хозяина. Тот безучастно открыл мешочек и одобрительно кивнул. - Ну что, купим где-нибудь надел земли, заведем огород, пару коров и будем жить в счастье и радости вдвоем? – Вымолвил Хетзер с присущей ему сухостью и достал из кошелька настоящие золотые монеты с целью демонстрации их девочке. Клятая не поняв, говорит ли серьезно ее хозяин или шутит, уставилась на золото. Она перевела взгляд на лицо хозяина. Мужчина же впился взглядом в чащу леса. Его серые, бездонные глаза будто смотрели сквозь деревья и ветви. Не отрывая кажущегося всевидящим взора от леса, он вернул деньги в кошелек и передал его служанке. Следующим действием он медленно потянулся за арбалетом. Девочка не успела ничего понять, как у ее лица уже был наконечник стрелы, пойманной хозяином. Лишь ветерок ударил ей в лицо, а по ушам резанул тонкий свист движений Хетзера. В другой руке он уже держал арбалет и целился в лес. Следующим движением он схватил девочку за воротник и как пушинку перекинул через борт кареты. - Не вставай. – Рявкнул он и тут же последовали звуки двух глухих ударов. Хетзер согнулся и повернулся к лесу. Сквозь щель между досок борта воза девочка увидела две стрелы, вгрызшиеся сквозь плащ в спину ее хозяина. Ее сердце сжал ужас. Малышка замерла и прекратила дышать. От шока она впала в ступор, а ее хозяин, испытывая боль, достал из-за пазухи топорик и медленным шагом двинулся к противнику. Из леса выскочили пять разношерстных разбойников. Два орка, два человека и гном. Орки вооружены дубинами, гном не по его росту длинным топором, а люди выступали в роли лучников. Последние, к слову, метнулись к ближайшим высоким камням, что бы занять более выгодные для стрельбы позиции. Хорошо скоординированная работа показала, что данные ребята работают вместе не первый год, а кольчуги на бойцах команды свидетельствуют о явном дезертирстве мужиков. В живот Хетзера угодило еще две стрелы. Тот стал на колени и согнулся от боли. Сердце клятой еще больше сжалось. Когда к ее хозяину уже вольготной походкой, весело хохоча подошли разбойники и один из орков занес дубину над головой наемника, девочка, как кошка выпрыгнула из телеги и опрометью метнулась к хозяину. Она была полна решимости если не вцепиться кому-нибудь из бандитов в глотку, так погибнуть со своим хозяином, но на полпути к ее спасителю стрела угодила ей в ногу и девочка рухнула на землю, по инерции прокатившись кубарем по земле. Она бессильно взвыла и зажмурилась, приготовившись к звуку трескающегося от удара дубины черепа ее хозяина. Крик. Вопли. Девочка открыла глаза и увидела пляску бандитов со смертью. Хетзер как ни в чем не бывало, словно в прекрасном танце, топором и ногами калечил противников. Один из лучников лежал на земле с болтом, торчащем из правой глазницы. Недавно замахивающийся дубиной орк скорчился от боли и щедро удобрял землю собственной кровью. У него уже не было рук. Второй орк попытался парировать удар противника, но не смог сдержать мощи, обрушившейся на него. Топорик Хетзера сломался, а дубина орка влетела ему в морду. За мгновение наемник выхватил кинжал и вспорол брюхо гнома, после этого он прыгнул над землей прокручиваясь в воздухе и ударом ноги отправил топорище во второго опешившего лучника. Тот упал на землю. Кульминацией бойни явились ломающие шеи удары по головам орков. Хозяин клятой принял вертикальное положение. Еще живой, пытающийся подобрать собственные кишки, гном тяжело дышал и лежал на земле, но Хетзер прекратил его страдания следующим образом: наступил на голову негодяя и движением, не составившим для наемника никакой сложности, надавил. Гном содрогнулся в приступе нервной агонии и обмяк. От его головы ничего не осталось. Девушка была шокирована зрелищем. Ее хозяин это монстр. И монстр этот шел к ней. Клятая зажмурилась забыв о боли. Ей стало страшно так, как никогда. Животный ужас пропитал ее сильнее, чем вонь борделя, в котором она провела пятнадцать лет. Шаги приближались, об этом свидетельствовал шуршащий звук травы под сапогами Хетзера. Хозяин остановился. - Балда. – Тихо сказал он, и ногу девчонки пронзила резкая боль. – Я тебе, дурынде говорил сидеть в повозке? Служанка стиснув зубы кивнула. После великан разорвал штанину на ноге девчонки и принялся за обработку раны целебной мазью. Он, раненый в четырех местах стрелами, приклонил пред девочкой колено. Боль в ноге клятой утихла и онемение в конечности отошло. Служанка открыла глаза. Лицо ее хозяина было покрыто кровью. Глаза словно потухшие угли источали угасающую жажду крови. Он встал, достал стрелы из живота и бросил их под ноги, после чего двинулся к лучнику, которому досталось топорищем. Девушка увидела чистые наконечники стрел. Если бы она лично не вида, как стрелы вонзились в тело ее хозяина, она бы сказала, что их только что вынули из колчана. «Господин, что же ты такое?» подумала девочка. Хетзер же еще больше навел жути когда ответил на мысли девочки молчаливым пожатием плечами и расставленными руками. «Мысли читает! Ей богу читает!» Но как бы сейчас страшно и непонятно рабыне не было бы, она медленно встала и поплелась за тем, кого поклялась любить, думая о том, не опрометчиво ли она дала себе такую клятву. Наемник же привел в чувство последнего выжившего разбойника. Хетзер поставил ему на руку ногу тем же движением, каким недавно поставил ее на голову гнома. - Дружище, слышал ли ты об убийце, который оставляет в живых одного бандита в каждой второй банде? – Спросил наемник без капли садизма или сарказма. Лучник побледнел, ведь он эту байку слышал. И он знал, что сейчас произойдет. Глаза бандита заблестели кристальными слезами отчаяния. Он начал отчаянно отрицательно кивать головой и умолять господина бывшей проститутки пощадить его. Жидкие сопли хлынули из его носа и смешались на щеке с вытекающей изо рта слюной. - Прошу вас, господин! Я ошибся! Я был с ними только первый день! Это не я, не надо! Прошу! – Бормотал он захлебываясь в смеси слез, соплей и слюней. Хетзер краем глаза обратил внимание на то, что его собственность сейчас испытывала наслаждение и презрение к лучнику одновременно. - И он тоже? – холодно произнес худосочный великан, понимая, что сейчас собирается оставить инвалидом еще одного насильника его служанки. Девочка пристыженно кивнула. После этого, без малейшей ненависти или удовольствия от процесса, наемник сел на корточки между ног бандита и правой рукой взял его за пах. Разбойник забился в панике как уж на сковородке, но не смог вырваться из мертвой хватки своего костратора. Хетзер сжал кулак, а лучник замер. В миг сжатия раздался звук разрывания плоти и нечто, похожее на звук отжима половой тряпки от остатков воды. Хозяин отомстил за свою рабыню так, как не каждый муж мстит за свою жену. Даже клятая уставилась на красное пятно между ног лучника. Она не знала, как понимать действия хозяина? Милосердие и жестокость? Этот потерявший сознание от шока и боли бандит, несомненно заслуживал смерти, но сделать с ним такое девочка сама бы никогда не додумалась. Конечно, он может и сдохнуть от полученной раны, но если выживет, то будет обречен быть без яиц всю оставшуюся жизнь. Если конечно крепкое зелье лечения не найдет. Хетзер немного побродил и попытался достать из спины стрелы, но с этим у него возникли некоторые трудности. После драки его мускулы забились от неимоверного перенапряжения. Такая плата за повышенную мускульную активность будет преследовать его еще долго, ведь неизвестно, как долго организм будет восстанавливаться после невероятно долгого сна. Тут наемника за плащ тихонько одернула служанка и протянула ручки вверх, указывая на то, что хочет помочь. Странник с кряхтением сел на сырую землю. Девочка же не без усилий извлекла из спины господина стрелы. Снова чистые наконечники. Выкинув смертоносные пернатые палочки с железными клювами, клятая обошла хозяина и рукавом рубахи протерла его лицо от крови. Данная самодеятельность понравилась Хетзеру. Лицо же девочки было озадачено поиском пятен крови на лице господина. Ее глаза бегали по всему облику странника, но она старалась не встречаться взглядом со своим владыкой-монстром. Бывшая проститутка закончила уход за наемником и довольно, но тяжело вздохнула. После всего этого последовала процедура мародерства. Шарить по карманам у клятой получалось хорошо, ведь практики в обворовывании клиентов у нее хватало. Юная стервятница дотошно изучала содержимое мешочков и скрытых карманов трупов не обращая никакого внимания а их искореженные болью лица и зияющие раны. Проблемы возникли только с гномом, ибо во первых, он вонял хуже выгребной ямы, а во вторых, его вывалившиеся кишки укутали своей противной теплой лаской мешочки, привязанные к поясу. Через десять минут бывшая проститутка наполнила кошель ее владельца внушительной суммой денег и теперь он с трудом закрылся. Мрачный великан в очередной раз удивился тому, как же все-таки просто заработать в этом мире деньги, если умеешь хорошо драться само собой, а когда при нем появился столь талантливый мародер, то и вовсе можно было бы еще полгода охотиться на бандитов, а после этого осесть где-нибудь в селе. Вернулась к путешествию странная парочка уже после полудня. Грязные, окровавленные и в порванных одеждах, но обогатившиеся и частично отмщенные, они двинулись к деревне, которая должна быть как раз на половине пути до зловонного места назначения. Глава 4 Неровные избушки и домики деревеньки появились в поле зрения аккурат под наступление темноты. Хетзер поймал себя на мысли о том, что два дня пути до Зловонной деревни заняли бы при его манере путешествий, а именно безостановочного на привал движения. Однако, когда у него появилась попутчица, испытывающая необходимость в еде, сне и справлении естественных нужд, перемещение между населенными пунктами затянулись примерно в два раза. Ну да ладно. В конце концов, девушка начала постепенно забывать про ребенка и то и дело тыкать пальцем в любопытные для нее руины или объекты местного рельефа, но происходило это в следствии явного нарушения душевного покоя. Клятая, очевидно не смогла до конца принять потерю ребенка. Это спровоцировало создание в ее сознании психологического барьера, отгораживающего реальные воспоминания от выдуманных. Дело осложняло еще и то, что такая защита организма была временной и девушка пребывала в пограничном состоянии между спокойствием и истерикой. Конечно, такая проблема не могла возникнуть именно сейчас. Вероятнее всего у девочки начались проблемы с психикой еще в раннем детстве. Диагностировав душевную неуравновешенность у своей рабыни, древний странник опечалился, но решил, что поможет девочке восстановиться или хотя бы научить маскировать свои душевные травмы. Не потому что ее жалко, а из-за того, что девушка является сокровищницей генетического материала. Наступила ночь. Путешественники зашли в деревеньку. Небольшие оконца домиков засветились тусклым светом. Из печных труб некоторых валил густой дым. Между домиков нет ничего кроме деревьев и кустарников. Самым высоким зданием деревни являлась утопающая в небесной темноте башня. Судя по всему, эта башня когда-то служила в роли сигнальной вышки, а теперь служит местному населению как склад провизии. Эту информацию Хетзеру рассказал тутошний владелец единственного общественного места – таверны, к которой и направлялась пара. Похоже, через эту деревню пролегают пути многих путешественников, ведь Горхе – родная крепость клятой, славится своими проститутками и хорошими ценами на уши клятых и орков. Орков! Наемник глубоко и недовольно вздохнул. Как он мог забыть обрезать уши последних нападавших? Вот до чего доводят женщины! Девочка же не поняла, почему хозяин глядя на нее тяжело вздохнул, но на всякий случай схватилась за его плащ. Пара зашла в таверну. - Божечки! – Владелец корчмы ахнул при виде знакомого посетителя. Не мудрено. Что мужчина, что его служанка были грязными, покрытыми кровью и уставшими. Хозяин и рабыня заняли место за круглым столом в самом углу заведения там, где освещение было наиболее тусклым. Бывшая проститутка узнала среди посетителей своих клиентов, и от этого ей стало очень стыдно перед хозяином. Это перебор. За день уже который раз увидеть тех, кто брал ее на ложе. А сколько таких было за два года, можно и не счесть. Особенно неприятно было осознавать тот факт, что ее тоже узнали. Что делать? Подсесть к господину? Значит опорочить его! Отодвинуться подальше? Страшно! Хетзер же коротким жестом подозвал к себе прислугу таверенщика. К нему подскочила добротная девка с глубоким вырезом декольте на коричневом платье. Грудь полной девицы была покрыта потом и блестела при тусклом свете камина и свечей. Хороший метод отвлечь клиентов от ее лица. А на лицо лучше и не смотреть, ведь девушка – орк. Нос картошкой, из под широких губ выглядывают короткие бивни. На румяных щеках бугрятся угри, а широте бровей мог бы позавидовать любой мужик. Грязные, маслянистые волосы собраны на затылке в конский хвост. Но взгляд был у нее добрый и гостеприимный. Девушка совершенно не стеснялась своего внешнего вида и, облокотившись на поверхность стола широкой, покрытой длинными волосами рукой, подмигнула Хетзеру: - Что будем заказывать, красавчик? – Кокетливо вымолвила веселая орчиха. - Мяса, похлебки и пива на одного. – Совершенно без эмоций произнес наемник, что вызвало у некоторых знакомых клятой презрительный смешок. – Хлеба корку не забудьте. – Добавил наемник. - Хорошо! – Орчиха дружелюбно улыбнулась и отправилась на кухню из которой доносились чарующие ароматы готовки различной снеди. Пока парочка ждала заказ, к ней подошли изрядно поддатые завсегдатаи забегаловки. - Слышь, дружище! – Начал первый вонючий пацан. – Я девку эту помню! - Дааа! – Продолжил второй. – Трахается во! А сосет кааак! - Не хочешь поделиться, а? - Убрались. – Тихо прошипел Хетзер. - Не понял! Ты вообще кому это сказал? – Первый алкаш возмутился и подошел вплотную к господину бывшей проститутки. Это было его главной ошибкой. Наемник сидя, одной рукой схватил пьяницу за грудки и дернул вниз для того, что бы урод ударился мордой об столешницу. Потом Хетзер схватил урода за грязные, вшивые волосы на макушке и несколько раз ударил стол головой ублюдка. В финале странник встал, цапнул любителя халявных шлюх за куртку на спине и швырнул во второго пьяницу. - Я похож на попугая? – Сказал он так, что повисшая во время его расправы над местным тишина, теперь была абсолютной и еще более тихой. Видя разбитое лицо собутыльника, более похожее на смесь мяса и кожи, второй ублюдок обмочился на месте и тут же ответил: - Нет! – Взвыл он даже не зная, кто такие попугаи. - Убрались. – Сказал Хетзер во второй раз и сел. Уже сидя древний путешественник наблюдал за тем, как обоссанный алкаш вытянул из кабака своего полуживого друга. Вскоре все вернулось на круги своя. Посетители корчмы вновь принялись что-то обсуждать и не проявлять никакого внимания на странную пару. Сам владелец таверны спрятался в кухню для очевидного ускорения работы прислуги. Прибежала та самая задорная орочка с деревянным подносом, вытерла тряпкой пятно крови со стола и расставила перед Хетзером всю заказанную снедь. - Господин! – Начала она. – Ну когда бьете, хоть делайте это так, что бы было меньше крови! – Девица улыбалась. – А то воды и для стирки не хватает! А еще для драгоценных особ бани готовить! - Виноват. – Мужчина склонил голову. – Обещаю, что такого больше не повторится. - Какой мужчина… - Вымолвила орчиха и, как ей казалось, грациозно повернулась и покачивая бедрами двинулась назад на кухню. - Прекрасная леди! – Окликнул полную орочку Хетзер, ведь он действительно считал не слишком красивую внешне женщину весьма привлекательной из-за ее приятной улыбки. – Раз за баньку речь зашла, не можете ли подготовить корыто для помыки, да побольше? - Так господин можем, но дорого будет. – Орочка поправила прядь волос, упавшую ей на лицо. - Ирка! – Хетзер перешел на более дружественный тон, ну на сколько это позволило его каменное лицо. – Ну ты не знаешь что ли? Орчиха задорно кивнула и убралась в сторону кухни. Проводив ее взглядом, наемник передвинул тарелку с пищей, хлеб и пинту пива поближе к клятой. - Кушай, это все твое. – Странник краем губ улыбнулся, хотя ему так казалось. Снова он ухаживает. Просто так. Без желания воспользоваться ее телом или ради иных целей. Возможно, хозяин обладает скрытыми мотивами, но Великие Боги! Какие могут быть планы у такого как Он относительно такой, как Она? Бывшая проститутка взялась за ложку и принялась поглощать содержимое тарелки. Похлебка из сала, капусты и зерна была вкусной. Правда, когда на язык девочки попадалось вареное сало, она старалась как можно быстрее его заесть хлебом либо запить пивом. Вкус и ощущения от сальца были не совсем приятные. Но стоит ли вообще жаловаться? Недавно она ела объедки из помойного ведра, а сейчас вкушает пищу из тарелки! Хетзер посмотрел на девочку, то и дело благодарно посматривающую на хозяина, и окинул взглядом таверну. Тут довольно светло. Свечи усажены в козьи рога, закрепленные на стенах фурнитурой. Несколько столов заняты публикой, явно не относящейся к местным. Более наемники и бандиты, нежели крестьяне, то и дело недоверчиво посматривают друг на друга, переговариваясь со своими собеседниками. Подозрительно все это. Редкие домики деревни были освещены изнутри. Еще меньше таковых были в состоянии, пригодном для проживания. Ни скота, ни птицы. Поле есть, но похоже, за ним очень долго не ухаживали. Всю деревню населяют вооруженные до зубов господа. Интересно то, что одни из них являются явными ублюдками, а другие – наемниками и шкуродерами. Судя по всему, деревня выступает в роли нейтральной зоны. Девочка же ненадолго прекратила есть, ибо прижала правую руку к груди. Ее груди, налитые молоком заболели. Весьма неприятное чувство. А осознание того, что молоко не выпьет ее дитя по причине смерти, погрузило девушку в мрачное состояние. Тяжело вздохнув, бывшая проститутка решила продолжить трапезу, хотя и пища теперь стала пресной. - Хочешь, я тебя научу потом стрелять с арбалета? – Хетзер резко вырвал малышку из потока неприятных мыслей. - «Зачем?» -Подумала было малышка, но хозяин словно прочитав ее мысли, ответил: - Если будешь хорошо стрелять, это поможет нам в охоте за разными лихими ушлепками. В засаду тебя посадить можно будет к примеру. Сложности у тебя только с натягиванием тетивы образуются, но думаю, найдем какой-нибудь болтострел с рычагом. Девочка глянула на хозяина. - Да, Фиалка, будешь яйца отстреливать всяким разным. Глаза бывшей проститутки расширились. - Тебя так в борделе называли? – Хетзер подумал, что такая очевидная кличка могла бы прицепиться к девочке из-за цвета ее глаз. Ответом послужило счастливое отрицательное кивание. Ей дали имя. Имя! Ни у одной рабыни не было имени. А у нее теперь есть. Девочка с радостью в глазах под столом, так что бы не видели окружающие, потихоньку положила ладошку на ногу хозяина. Хетзер криво, но дружелюбно улыбнулся и положил на голову своей рабыни ладонь. Некоторые присутствующие при виде таких признаков явных романтических отношений между человеком и проституткой отвернулись, предпочтя перетерпеть эти мерзкие взаимоотношения. Не потому что в это время принято проявлять толерантность, а из-за того, что хозяин проститутки только что уделал здешнего завсегдатая так, что повторять судьбу бедолаги не хотелось никому. Другие же, более либеральные гости, явно любящие поразвлечься с представительницами иных рас, принялись заинтересованно шушукаться друг с другом. Краем уха маленькая Фиалка зацепила диалог пары наемников на тему неплохой, по их мнению идеи. Два молодых человека говорили о том, что в Горхе есть как раз такие же проститутки, и если их выкупить и нормально к ним относиться, то можно будет таскать с собой по всей стране личную проститутку, которая и приготовить пожрать сумеет, и теплом женским одарит. Девочке стало страшно за своих бывших сестер по несчастью, но потом, подумав о том, что такой метод быстро освободиться из борделя либо приведет к могиле, либо к статусу служанки у какого-нибудь охотника за головами на его ферме, Фиалка успокоилась. Ее хозяин задал моду на эскорт проституток. - Милый господин! – Из кухни вышла облаченная в ночную длинную рубаху Ирка. – Купальни готовы! Некоторые из любителей женщин побольше присвистнули при виде полной красотки с обезображенным лицом. Само собой все уставились на ее упругую грудь, соски которой отчетливо просматривались под льняной тканью. В общем, от присутствия такой довольно обнаженной барышни в помещении, все мужчины повеселели и затребовали у Ирки больше пива. Та, в силу своей сердобольности, принялась по-быстрому разливать по пинтам хмельной напиток прямо из пятидесятилитровой бочки, которую орчиха стянула со стойки бара с усилием, подобным подниманию бутылки. Сильная женщина. Не даром говорят, что орки столь же сильны, как ужасны их лица. Хетзер же повел Фиалку старой дорогой на задний двор, где и стояла избушка, приспособленная под купальни. Рядом с банькой был колодец и костер с большим чаном, в котором разогревалась колодезная вода. Тут же бегали с ведрами две худенькие барышни, одетые так же, как и Ирка. Наемник всегда узнает, есть ли в населенном пункте бани или купальни для того, что бы обмыться. Так и по пути в Горхе, он купался тут. Само собой, на обратном пути, Мужчина захотел снова принять ванну для того, что бы отделаться от зловония, грязи и специфичного запаха собственного тела, проявляющегося в вони синтетическими веществами, которые постепенно выводятся из его тела вместе с потом. Теперь же, когда с ним путешествует Фиалка, то и девочку надо приучить к баням, ибо не к лицу девочке источать запах пота. Конечно, в данном мире это более чем норма – вонять всем, что только может вонять, но не стоит же пренебрегать возможностью помыться? В баньке было душно и пахло мылом. Запах дефицитного товара был усладой для носа, хотя и довольно резко бил по носу. Вдоль стен купальни располагались лавочки для одежды , круглый столик для снаряжения, а в центре избы красовалась большая деревянная ванная, опоясанная железными ремнями и наполненная водой. Каменная печь, сильно похожая на камин, трещала пожираемыми огнем дровами. Тут очень жарко и влага, оседающая на всех поверхностях купальни, заставила небольшие стеклянные оконца запотеть до такой степени, что крохотные капельки конденсата собирались в крупные капли воды, стекающие по глади окон. Такая резкая смена уличной слякоти и вечно осенней угрюмости на теплую обстановку наполнила тело Фиалки приятной усталостью, а мысли ее хозяина желанием скорее освободиться от одежды и несколько часов откисать в горячей воде. В помещение ввалилась задорная Ирка. Без лишних церемоний она сняла с Хетзера плащ и повесила его на крючок у входа. - Я помогу вам снять доспех! – Хихикнула она, потом спросила: - А юная леди тоже будет омываться? - Да, со мной. - Эх господин. Так вот, какие вам нравятся! – Вздохнула орчиха и кивнула работницам бани. – Помогите госпоже раздеться. - А что мы то сразу? – Девки запричитали, но тут же заглохли. - А то, что она при господине, а это значит, что она госпожа, так что закройте свои рты поганые и выполняйте то, что вам сказали! Решив, что искать логику в словах той, что способна намять бока даже крепкому мужику, лучше не стоит, барышни в ночнушках исполнили приказ Ирки. Спустя минуту к ванной шла обнаженная Фиалка, несколько стесняющаяся господина. На ее коже более не было ни синяков ни иных следов побоев. Девочка, воспользовавшись табуреткой, перебралась через край большого корыта и погрузилась в горячую воду. Это был ее первый прием бани, что еще сильнее привязало ее к хозяину, которому сейчас помогала раздеться явно неровно дышащая к нему орчиха. Последняя расстегивала ремешки и крепления на броне Хетзера и по понятным причинам получала от этого удовольствие. Фиалка заметила, то, как Ирка не упускает случая прильнуть к господину своей огромной грудью, от чего девочку уколола ревность. Бывшая проститутка не могла дождаться момента, когда хозяин сядет в воду рядом с ней, но тут ей на голову хлынула горячая вода из ведра, после чего по мокрым волосам девочки побежали руки служанки в которых было мыло. Даже учитывая презрение работницы бани к клятой, она выполняла свои обязанности сносно. Работница купальни промыливала каждую прядь волос девочки. Приятное ощущение ухода проникло в разум Фиалки. Бывшая проститутка расслабилась ровно до того момента, пока не увидела обнаженного хозяина. Сейчас все смотрели на его худощавое тело. Местами черная кожа плотно прилегала к мышцам и костям мужчины. Тонкие струнки каждой мышцы сплетались в плотные, постоянно играющие под кожей пучки мяса. По всему телу там и тут присутствуют области, в которых кожа проваливается на сантиметр в мышцы. Выглядит это так, словно впадины образовались в результате высыхания Хетзера. Более того, на груди и животе, на спине, руках и ногах, мужчину покрывали шрамы как продолговатые, так и круглые, словно выжженные чем-то неимоверно горячим. С таким телом наемник не должен был ни ходить, ни драться. Фиалка вспомнила слова хозяина о том, что он был болен. Но это тело не больного человека. Это тело умирающего от голода и болезней бедняги. Ирка же приметила то, что на спине объекта ее вожделения пропала пара черных пятен, а некоторые области потемневшей кожи уменьшились. Орчиха улыбнулась. - Господин идет на поправку. – Вымолвила она и провела мягкими пальцами по спине наемника. – А спите? Кушать начали? - Нет пока что. – Странник залез в воду. – Я думаю, тебя нам хватит для прислуги. После этих слов Ирка дала отмашку девкам и те быстро выметнулись из бани. Подальше от разлагающегося наемника, клятой проститутки и возбужденной орчихи. Мало ли, что они сейчас будут вытворять там втроем, но ни быть свидетелем, ни тем более участником, никому из девчат не хотелось. Однако и сказать, что своими телами они не торговали – нельзя. Просто есть грань, через которую ни одна шлюха в здравом уме не перешагнет. И оргия с орком, гоблинеллой и прокаженным в бане – это то, что уходит далеко за пределы этой грани. Глава 5 После того как барышни выметнулись, Хетзер обратился к Ирке: - Если хочешь, ныряй к нам. Места как раз для троих. Орчиху два раза уговаривать не надо было и она легким движением стянула с себя рубаху, оголив свое тело. Она не была полной. Как оказалось, помощница начальника таверны была очень мускулистой. И лишь небольшой слой жирка, по видимому, наеденный за время работы в корчме, слегка скрывал рельефность девицы. Широкие бедра и плечи делали на своем фоне талию довольно тонкой. Огромная грудь Ирки заставила бы завидовать любую кормящую мать. Казалось, что молоко вот-вот начнет выплескиваться из ее сосков. Портило же ее тело наличие волос внизу живота, вокруг сосков и руках и ногах, не говоря об отвратительных наростах и угрях и спине и лице. После того, как Ирка погрузилась в воду, Фиалке пришлось привстать, ибо уровень воды в ванной очень поднялся, но Хетзер поднял с пола табуретку, с помощью которой девочка забралась в корыто, и вручил ее девчонке, дабы той было удобно сидеть в воде. Орчиха переменилась в лице и начала диалог: - Так ты, господин уже понимаешь, что это за деревня? - Вполне. – Хетзер повернулся к орчихе спиной, а та принялась расплетать его косу. – Тут бандюки обосновались. Недавно же тут проезжал молодой торговец. Прыщавый такой. - Угу. – Ирка заметила, как Фиалка ревнивым взглядом пожирает ее, но продолжила: - Его должны были перехватить как раз мои братья. - Орки близнецы? - Да. - Они мертвы. Повисла тишина. Фиалка приготовилась к худшему, но Ирка лишь окатила голову ее хозяина из корчика водой и начала намыливать волосы. Орчиха улыбнулась, глядя на малышку. - А ее какова история? - Была проституткой, младенца затоптали. Постоянно били, трахали во все щели и заразили любовными болезнями. – Непринужденно вымолвил наемник, от чего Фиалке стало обидно. - Да не обижайся, красотуля! – Оптимистично хохотнула Орочка, запустив пальцы в волосы Хетзера. – Знаешь, почему я трех своих детей задушила уже лично? Сердце Фиалки словно облило ледяной водой. Она лишь отрицательно кивнула. - Драли меня эти родные братья как шалаву после каждого похода. И вот, так три года жизни тут, я троих ублюдков родила. И всех троих втихоря передушила. А знаешь почему именно? Да потому что уроды были еще сильнее, чем я. Бывшая проститутка потупилась. - Поэтому по дитю своему не убивайся. Я в первый раз тоже убивалась. Страдала. Но знаешь, лучше родить урода от того, кого любишь, чем родить вот так. А нам, оркам, нельзя вообще создавать союзы между собратьями. – Ирка растерла по своим грудям и голове мыло, оставшееся после растирания волос Хетзера. – Вот вы прокляты на молчание. А мы на уродство. И знаешь, что? Я бы лучше была бы тобой, жила в притоне и рожала здоровых детей от всяких ублюдков. Это лучше, чем быть уродливой орчихой, которой даже с сородичами трахаться нельзя… - Орчиха цыкнула из-за мыла, попавшего в глаз, но после того как проморгалась, продолжила: - А ты еще молодая! Тебе рожать и рожать, а людские бабы вон, по дюжине детей в этот мир приводят, и что? Половина в детстве сдохнет от голода или холода, кто-то в бандюки подастся, кто-то в солдаты, так и получается, что с дюжины два-три только семью создадут. А остальные того самого… Червей кормить. А сколько баб мрет при родах? Так что, малышка, спасибо скажи, что живая сейчас. Снова повисла тишина. Ирка ухаживала за наемником, а Фиалка смотрела в воду. Странное, двоякое чувство. Вроде бы эта орчиха права. А с другой стороны, ее слова обидны. - Так ты всех убил? Семерых? – Продолжила болтливая Ирка, обращаясь уже к Хетзеру. - Значит скоро в деревне начнется резня. – Тихо сказал он после небольшой паузы. Было ясно, что сейчас наемник вслушивался в звуки, событий, происходящих за стенами бани. – Они пришли и собираются напасть. - Можно быть с вами? – Вымолвила орчиха. - Почему? – Равнодушно вымолвил странник. - Ну, потому что вы будете путешествовать, искать свое. А я и пожрать приготовить умею и череп кому проломить. Ну и искать свое. - Какая мне выгода? - Можешь меня прям тут обрюхатить. - Это выгодно тебе, красавица. - Ха! – Ирка обрадовалась комплименту. – А тебя не проведешь! Фиалка же не стерпела и, миновав расстояние, разделяющее ее и хозяина, прильнула к тому грудью. После этого, она дала взглядом понять, что Хетзер – ЕЕ хозяин. - Ладно. – Произнес наемник и встал. Его пах оказался как раз напротив лица покрасневшей Фиалки. – Пора. Худощавый великан выпрыгнул из ванной и метнулся к своим вещам, где лежал кинжал. Дверь в баню распахнулась, и в дверной проем уже летел тот самый кинжал. Кто-то рухнул, захлебываясь в крови, а наемник уже летел в сторону выхода. В это время Ирка схватила на руки Фиалку и сиганула из корыта. Отпустив девочку, та выудила из-за скамьи топор и помчалась на помощь голому воителю. На улице уже шло побоище. На звуки драки из таверны выскочили все посетители и недолго думая, чью сторону выбрать, начали дружно резать друг друга. Бандиты и наемники вгрызлись в противников. Одни потому что симпатизировали орчихе, другие из-за ненависти к той или иной группировке, третьи просто из-за любви к драке. Брызги крови и крики наполнили воздух. Хетзер же методично резал тех, кто кидался на него с оружием до того момента, пока в него не угодил шар магического пламени. Наемника отбросило и он упал на мешанину грязи и жухлой травы. На мгновение сторонники шкуродера опешили от того, что кто-то из противников обладает магией, но обнаженная орчиха, издав неимоверный вой, словно валькирия, ворвалась в стан бандитов и навернула одного из злоумышленников топором по голове так, что у того череп раскололся до челюсти. С новой силой началась драка. Очередной выстрел последовал в Ирку, но упав, та медленно поднялась из грязи. Ее левая грудь обуглилась от зеленоватого сгустка сверхъестественной материи. Глаза же обнаженной зверь-бабы пылали столь же горячим пламенем, что и шматок магии, которую она впитала. Орчиха впала в ярость. Забыв про топор, она кинулась на мужиков и голыми руками начала рвать всех подряд. Хетзер же неуверенно поднялся. На его правом боку зиял сильный, обширный ожег. В некоторых местах пораженная кожа пропустила капли крови ,в других же начались формироваться огромные волдыри. Но странника эта рана не беспокоила по причине отсутствия боли. Зато Ирка сейчас своим боевым неистовством приковала к себе чрезмерно много внимания. Наемник метнулся к Ирке и толкнул ее, а сам получил еще одним файерболом, предназначенным для орчихи. После этого, обзаведясь уже раной на спине, он ударил взбешённую дуру в подбородок так, что бы она только потеряла сознание и после этого кинулся в сторону мага. Маг же был стрелком - владельцем таверны. Стрелял он неплохо, ибо Хетзер не смог уклониться от третьей подачи в ногу и упал. Боли не было, но каждая рана, полученная от магических шаров, перегружала нервную систему странника настолько, что того сильно оглушило. Забавно. Неуязвим для холодного оружия, но так слаб перед магией, хотя и физический урон, получаемый от нее намного ниже, чем у прочих пострадавших. К Хетзеру подбежали парни, которые хотели в Горхе купить личных проституток. - Слышь ты, ублюдок! – Начал один из них, прикрывающийся щитом. – А без посохов не? Никак? - Убрались отсюда, сукины дети! Или и вас кон… - Таверенщик не успел выговорить, как за его спиной мелькнула обнаженная Фиалка и в прыжке вонзилась ему в шею зубами. Вообще девочка хотела попасть в ухо и откусить его, но ее клыки впились в соленую кожу на шее жирного таверенщика. Миновав сало ублюдка, клыки девочки пробили сонную артерию в рот бывшей проститутки хлынула вязкая жидкость, еще более противная на вкус. - Ах ты ж тварь! – Мужик схватил девченку за волосы одной рукой, а другой ударил в низ живота. Девочка на миг опешила, но адреналин и все более приятный вкус крови на языке обострили инстинкты Фиалки. В купе с неимоверным желанием помочь хозяину, обнаженная девочка взбесилась и принялась наносить ногтями удары по лицу урода с целью выцарапать глаза. Все более слабеющий мужик пропустил пару ударов и взревел от боли, в тот момент, когда Фиалке все-таки удалось добраться до одного из глаз противника. Мужик схватился за глаз и запрокинул голову, а девочка, не упустив такой удачный момент вцепилась зубами ему прямо в глотку и что есть силы сдавила челюсти. Хруст дробящейся гортани. Девченка впилась когтями в грудь хозяина таверны и ее ногти проникли под его одеяние и кожу. Он пошатнулся и упал на спину. Клятая же мотнула пару раз головой и с усилием оторвала от шеи мужика кусок плоти. Она пару раз пережевала сырое мясо, в желании его распробовать еще больше, но что-то ее остановило и девочка вернула кусок шеи владельцу, выплюнув его на лицо таверенщика. Тот уже не дышал. Фиалка сидела на нем расставив ноги и выгнувшись так, как это она делала во время секса с некоторыми клиентами. Но сейчас она не была проституткой. Она стала свободной убийцей. Девочка выпустила изо рта остатки жидкости мужика, которая кровавыми дорожками, прямо от самого рта побежали скачала по ее шее потом некоторые ручейки крови обогнули ее груди а другие достигли сосков, с которых быстрой капелью упали на таверенщика. Остальная кровь пробежала по животу девицы и сформировала небольшое кровавое пятно на одежде мужика под влагалищем бывшей рабыни. Драка завершилась. Оставшиеся бандиты предпочли не вступать в бой с явно умелыми и хорошо снаряженными юношами и разбежались в разные стороны, как тараканы. Особенно интересно было слушать их угрозы о расправе и над парой парней, которые стали на сторону сухого странника и над людоедкой, которой внезапно стала Фиалка. Сначала девочка привлекла сильное внимание всех сторонников «хорошей» стороны потасовки, своей манерой драки, и кто-то из шкуродеров не хотел опускать оружия, но его, судя по всему хороший товарищ, брякнул с ярко выраженным крестьянским акцентом: - А чем ей еще драться? Сиськами? Ну загрызла, ну и шо? Ты помнишь, шо псы охотничьи делают? А она и мясо выплюнула. Значит хотела не сожрать, а убить, так шо убери шестопер за пазуху и давай собирать трофеи. После этих слов все выжившие наемники не побрезговали заняться мародерством. Один из них, скрывающий свою броню и лицо под сильно драным плащом с капюшоном, подошел к оружию владельца таверны и поднял его. Потом мужик, повертел в руках предмет, похожий на короткий мушкет, в области запала которого сиял небольшой магический камешек и протянул его голой и окровавленной Фиалке все так же восседающей в позе наездницы на поверженном противнике и недоверчиво смотрящей на него. - Понимаю, чем ты приглянусь истребителю. - Наемник кивнул на Хетзера, которому помогал встать один из юношей. - Поэтому постарайся теперь прикрыть его вот этой штукой. Передав девочке магический самострел, мужчина ушел в темноту, в которой он и испарился неправдоподобно быстро. Он чем-то был похож на хозяина девочки. Только старше. Величественнее. Его глаза не удалось рассмотреть из-за темноты, но факт того, что они блестели во тьме, был неоспорим. Девочка не помнила его среди постояльцев, но чистая от крови коса, служащая ему не столько оружием, сколько атрибутом, символом, явно говорила о чем-то интуитивно понятном, однако таком далеком. Голос этого человека словно нес в себе тяжесть вековой жизни. Размеренный, в какой-то степени протяжный, но твердый, даже отдающий эхом в голове. Эхо не угасало, даже когда старик пропал из виду. Потом тьма , в которой он растворился, ослабла и полуночное освещение воцарилось над двором. Может кровь так затуманила голову девочки? Может она просто устала, но, похоже никто кроме нее не видел этого человека. Девочка опомнилась и пошла помогать хозяину приводить в чувство Ирку. В баньке, использовав остатки зелья и целебных мазей, в первую очередь залатали Ирку. Двое парней носились от Хетзера к орчихе и то и дело проявляли участие вместе с Фиалкой, которая все-таки натянула на себя рубаху. - Сраные членососы! – Причитала орчиха, растирающая по ожогу мазь. – Ты только глянь! – Она схватилась за грудь и показала это дело молодым наемникам, впавшим в краску. – Сиську мне опалили! Уроды! Да если бы я первая до него добралась, я бы ему ноги сломала, а жопу мочей гуляющей суки обмазала, что бы его псы бродячие оттрахали! Ей Богу! А ты хороша! – Ирка перевела взгляд на Фиалочку. – Замочила и не покривилась! Только надо было еще ему член откусить! Тебе же не в первой брать в рот чей-нибудь грибок! А тут бы отсос был бы закачаешься! Прямо бы конец отвалился! – После этих слов Ирка расхохоталась. Служанка наемника же продолжила втирать в спину хозяина мазь. Она отрицательно покачала головой, но немного улыбнулась, представляя, как откусывает достоинство кому-нибудь из клиентов. Ирка заразила ее странным оптимизмом. Закончили процедуры зализывания ран омовением в корыте воды. Орчиха поприставала даже к паре молодых искателей приключений, но те быстро откланялись. В их интересы близость с сердобольной бабой не входила, а посему ребята покинули баньку. Этой ночью их уже не видели. Далее последовала стирка и чиста снаряжения. Пока девушки хлопотали, Хетзер пересчитывал звонкую монету. В момент своего оглушения он почувствовал присутствие кого-то, равного ему, но так и не смог понять, кого. Раньше, еще до его сна, такое ощущение пронизывало любого члена старого общества. Многим даже говорить не надо было. Все мысли и слова передавались дистанционно. Человечество превзошло порог обособленности каждой личности. Каждый был частью общего, но сохранял собственную индивидуальность. Сейчас же каждый не имеет индивидуальности. Каждый мира сего это всего лишь пустая душа, облитая пороками. Как же низко пало человечество. Оно выродилось. Приобрело формы, о которых могли так красиво говорить в своих книгах писатели-фантасты. - Госпади! – Своим ахом Ирка вырвала из раздумий наемника. – Ты ж глянь на мою морду! Лицо барышни избавилось от угрей и наростов. - Мазь на лицо нанесла? – Спокойно выговорил мужчина. - Ага! Ну теперь ты точно не устоишь! – Орочка расхохоталась. – А ты малышка смотри, какая у тебя соперница! Лицо орочки конечно же преобразилось. Но все равно его черты оставались не сильно привлекательными. Скажем так, целебная мазь выступила в роли косметики, но что бы сделать эту зверь-бабу привлекательной, нужно было как минимум хирургическое вмешательство. - Хватит на сегодня шуток. – Равнодушно вымолвил Хетзер. – Ложитесь спать, а завтра выдвигаемся. 6 Глава Девчата долго не могли уснуть, но это все-таки им удалось. Для ночлежки была выбрана опочивальня самого хозяина таверны. Тут само собой всякие ушлые ребята уже прошлись ураганом и вывернули все наизнанку. Шкафы, столы, сундуки. Все было разворовано. Судя по разлитым чернилам на столе и обложке книги, из которой вырвали листы прямо с переплетом, ценность для некоторых из наемников представляли не только деньги, но и информация. Жаль, что не удалось первым добраться до этой книги. Наверняка в таком журнале грамотный мужик хранил информацию не только о приходе-уходе пива да капусты. Ну да ладно. Хетзер окинул взглядом стены и обратил внимание, что все-таки не все ценности вытащили мародеры. Картины. Картины с корявыми изображениями сношения женщин и мужчин на фоне то природы, то роскошного ложа хоть и были вульгарны и плохи в исполнении, но исполнены маслом, а масло это материал, который смогут себе позволить только искусные мастера кисти. Потенциально это можно продать. Более того, это можно продать в каком-нибудь борделе. Беря в расчет то, что холст можно сложить или свернуть, а значить удобно транспортировать, а значит будет тратиться минимум усилий по транспортировке товара. Выгода да и только. Девчата уснули на одной кровати. Спали они спиной к спине. Солома и шкуры, из которых состояла подстилка, уюта на вид не внушали, но их было так много, что ложе оказалось мягким и теплым. А большего и не надо. Хетзер потушил свечу указательным и большим пальцем руки и вышел на улицу через пустующий зал, где совсем недавно веселились самые разные мужики и юноши. Странник был облачен в штаны, стеганый поддоспешник поверх льняной рубахи и сапоги. Вся его одежда казалась блеклой и серой. Такой же серой, как и окружающий мир. Мужчина стоял в дверях и смотрел на мрачную картину двора. Трупы, грязь, взрытая следами бойни и колесами повозок, лишенные листвы деревья играют свою уникальную мелодию уныния, облака не желающие пропускать к земле ни одного клочка света лун. Вечная осень этой страны утомляет. Хетзеру плевать в принципе и на холод и на сырость. Но нехватка солнца и красок яркой зелени и цветов, щебетания птиц, сухой погоды, угнетала его сильнее того положения, в котором он оказался. Раньше, до Сна, он был знаменитым солдатом до Эмиграции и главой службы охраны Материнского корабля в ее время. Фактически он когда-то нес бремя защиты целой части человечества. Он был членом Сената, в который входили главы образования, медицины, науки, власти, суда и так далее… А сейчас? Что сейчас? Куда все подевалось? Почему он ходит среди останков корабля, который своими осколками укрыл почти весь материк? Кто это допустил? Зачем? И что делать теперь? Играть в приключения с проституткой и генетически больной бабой? Собрать денег, осесть где-нибудь и попытаться дать потомство с безумной шлюхой просто потому что у нее наиболее здоровые гены? Бред! Попытаться найти причину падения его цивилизации? За несколько месяцев скитаний Хетзер понял только то, что даже на основании мифов о древних богах разобраться в этой головоломке не получится просто потому, что эти мифы настолько древние, что переписывались и додумывались настолько, что правды в них уже нет. Как и смысла. Сам Хетзер бессмысленнен в этом мире. Он лишний. Он ненавидит все. Он даже не считает за людей всех представителей ветвей нового человечества. Они деградировали. Черт с утратой технологий. Но как можно было просрать геном, который не мог сломаться?! Инцест в десятках поколений? Радиация? Что стало причиной вырождения? В этом надо разобраться, но как? Хетзер посмотрел в пасмурное небо. Его печальные мысли оборвали крики Фиалки. Странник опрометью метнулся в спальню к девушкам, думая, что проворонил вора или нападение мстительного бандита, но все оказалось хуже. Ирка сидела на кровати и качала на руках клятую. В ее глазах отражалось паническое непонимание происходящего. Фиалка же билась в неконтролируемой истерике, постоянно что-то мыча. Она плакала, пускала слюну и сопли. Только увидев хозяина, девочка вырвалась из рук орчихи и короткими шагами подбежала к Хетзеру. Девочка вцепилась в него и уткнувшись лицом в живот хозяина промямлила что-то похожее на «Не уходи». После этого она подняла голову, что бы увидеть лицо своего повелителя и расхохоталась так, как могут смеяться только дети. Ирка обеспокоенно посмотрела на наемника, а тот лишь положил руку на голову девочки и устало кивнул орчихе. **** Следующей остановкой недавно сформировавшегося трио была Зловонная деревня. Скорое прибытие к воротам ее частокола выдало витание в воздухе чудесных ноток мочи и отходов человеческой жизнедеятельности. Окружающий населенный пункт густой лес усугублял вонь, ибо позволял дрянному воздуху застаиваться среди кустарников и деревьев. Разбитая колея дороги постепенно начала перерастать в мощеную разбитую дорогу. Стали слышны голоса людей, животных и различных инструментов, характеризующих работу аграрного общества. Из-за деревьев появились первые торговые лавки, повозки груженые самым разным товаром и десятки людей самой разной масти. Группа ступила на землю Круглого квартала деревни. Особенностью этой части населенного пункта было то, что он опоясывал частокол центрального района по обе стороны реки, проходящей как раз через всю Зловонку. Неумолимая вонь все сильнее била по путешественникам. Кучи дерьма и мусора, формирующиеся в результате естественных процессов ездовых животных, людей и работы тех же самых людей, некоторые из крестьян или рабочих собирали на повозки и вывозили к реке для последующего его сбрасывания в воду. Хетзеру определенно показалось, что в ближайшей к ним повозке из конструкции из гнилых тыкв, навоза и прочего мусора торчала поеденная язвами рука человека. Мочой же тут пахло буквально все, особенно новые кожаные полуфабрикаты дубленых шкур и полотен ткани. В этой деревне есть целых два завода по дублению шкур и покраске тканей. Конечно же для обоих процессов производства продукции необходима моча и конечно же необходима река, в которую и будет сливаться веся отработавшая свое жидкость. Кому-то покажется странным то, что тут так много людей, но когда этот несведущий человек посмотрит на карту, то поймет, что широкое русло реки где стоит деревня образуется из множества других рек, сплетающихся воедино, а в километрах трех ста на север, разбивается на две реки и уходит в соседнюю страну, с которой теперь нынешнее государство пребывает в мире. Так и выходит, что деревня находится на буквальном перекрестке всех речных торговых путей в центральной и северной части материка. Почему деревня, а не город? Да потому, что ни один из знатных торговцев никогда не получит титул лорда, а значит и не сможет присвоить своему разросшемуся селу статус города, хотя Зловонка является третьим по величине населенным пунктом во всем государстве. Драгоценности и украшения из кости, оружие и броня, одежды и ткани, шкуры и древесный уголь, пиво и вино, рабы и наемники, книги и картины –через Зловонную деревню проходит все это, не говоря об партиях дурмана, уходящего на север и в любом торговом речном порте. Тут можно купить любой товар, встречающийся в Радце. Впрочем, услугу любую приобрести в Зловонке тоже можно… Кроме бани. Омываться в этом городе – все равно, что в самой реке купаться – крайне бессмысленно. Но не за баней в этот город прибыл Хетзер со своей свитой. Страннику необходимо обменять монету на новое снаряжение теперь не только для себя, но и для Фиалки и Ирки. В особенности Фиалке. Одежда для детей с ее особенностями фигуры это редкий товар, а броня – тем более. Хозяйственной же Ирке нужна кольчуга с пластинами или что-то вроде того. Для нее защитную одежду найти проще ибо есть много орчих, занимающихся военным ремеслом, более того, женщины-орки являются единственными представительницами слабого пола, смерть от руки которых не считается зазорным среди воинов. Ну а как иначе? Они, как и их мужья самые сильные среди разумных рас, коих в мире огромное множество. Ирка, облаченная в грубый распахнутый жилет из шкур поверх льняной рубахи опоясанной веревкой. На ногах ее были обычные валенки без портянок. Орчиха не боялась ни слякоти, ни холодного ветра, поэтому оделась столь легко. Больше она беспокоилась о том, как бы выгоднее отовариться в Зловонке. Она даже собрала все, что смогла найти, клинковое оружие возле места ее предыдущей работы. Кинжалы и ржавые мечи она укутала в лоскут материи и тащила за спиной вместе с внушительных размеров мешком, набитым сушеной пищей и походной утварью. На поясе же красовались головы нескольких топоров, снятых с древка. Ирка посчитала, что продать топоры в таком неполном виде будет проще. Хетзер же, непонимающий, зачем было ломать готовое оружие, только удивился тому, что орчиха спустя пятнадцать минут пребывания в Круглом квартале уже сбагрила топорища какому-то торгашу – углежогу. На вопрос «Как?» Ирка лишь с присущим истинной женщине кокетством ответила: «Уметь надо!» и пошла перед Хетзером, распихивая все более плотную толпу своими объемными бедрами. Фиалка в свою очередь боялась отлипнуть от хозяина и буквально шла с ним нога в ногу. Гул толпы пропитывал все вокруг сродни зловонию. Кто-то ругался, кто-то дрался, а кто-то уже делал ставки на одного из драчунов. Там приглядывала ткани для пошива старая ткачиха, там углежоги разгружали повозку от мешков, забитых древесным углем, а там, в промежутке между лавками, среди бела дня стражник наказывал за распутство шлюху путем простого помещения своего члена в ее промежность между ног. И всем насрать. Чем больше группа шла по кварталу, тем больше примечалось открытых преступлений, на которые никто не обращал внимания. Помимо обнаглевших от ощущения своей безнаказанности стражников тут так же орудовала какая-то странная группировка, сбивающая со всех «налог» за торговлю, выбивающая долги из несчастных крестьян или вовсе оставляющая калеками всех злостных неплательщиков. Интересно то, что ни стража ни группировка не обращала на действия друг друга никакого внимания. Хетзеру эта остановка была противной, но никак иначе до берега реки добраться нельзя. Странник со своими путницами прошел сквозь ворота высокого частокола, украшенного головами воров или мошенников, а скорее тех, кто предал идеалы группировки, что имеет тут вторую власть. На паре деревянных вышек по обе стороны от ворот прохлаждаются явно страдающие от скуки стражники. Вообще, в Зловонке слишком много стражи и преступников. В сумме, скорее всего, если можно было бы объединить всех этих людей, то получилось бы внушительных размеров боевое формирование, насчитывающее человек пятьсот. Прекрасно вооруженная легкая пехота, при каждом из членов которой есть как минимум арбалет и защищенная так же как и сам Хетзер и стражники, облаченные в латные доспехи и имеющие при себе исключительно тяжелое вооружение в виде алебард, секир и бердышей. Такое формирование могло бы представить реальную угрозу любой армии в Радце, ведь лорды обычно набирают в свои армии либо босоногих крестьян, либо ветеранов из числа тех, кто смог купить себе снаряжение или разжиться им на трофеях. Хетзер мечтательно вздохнул. Вот бы ему такую личную армию… Ну и тыловой отряд для обеспечения. И все. Он бы смог утопить в крови сначала страну, а потом и весь материк, вычистить от генетической скверны население, а после этого уже можно было бы начать восстановление цивилизации, культивацию развития науки и техники, медицины и образования… Мечты-мечты. Но с другой стороны – Хетзер посмотрел на Ирку. – Можно было бы попытаться исправить неполноценности всех народов и создать мультирасовое общество. Тут мысли древнего странника вспорола цепочка воспоминаний, утраченных во время сна. Архив! Бесконечные массивы знаний, заточенные в нерушимые… Тут, столкнувшийся с впереди идущей Иркой, непонятный юноша в дорогой но подранной и грязной одежде влетел Хетзера. От парня смердило дурманом и рвотными массами. Темноволосый человек с огромными синяками под глазами уставился на лицо наемника. Фиалка злостно толкнула от незнакомца, а когда тот перевел взгляд на маленькую бестию, то получил мощную пощечину от Хетзера, из-за которой упал на забитую грязью мостовую. - Смотри, куда летишь смерд. – Хладнокровно вымолвил древний странник. - Спасите меня, господин! – Юноша брыкнулся на земле после чего вцепился руками в плащ хозяина бывшей проститутки. - Убирайся, поганый! – На этот раз парня пнула ногой живот Ирка. Парень отлетел где-то на пол метра и скрючился, хватаясь за живот. Деваха сильно приложилась к мутному парню, но тот сквозь боль и мешанину слюней и соплей во рту выдавил из себя: - Я заплачу. – Парень трясущимися руками выудил из за пазухи мешочек с монетами и развязал его. Золотые и серебряные монеты посыпались в грязь. Глаза Ирки и Фиалки блеснули наживой, но Хетзер, понимающий, что этот парень скорее всего деньги украл, из-за чего его теперь преследуют шкуродеры, вымолвил: - Мой кошель забит под завязку. Странник решил продолжить путь, как парень снова вцепился в него, только на сей раз за сапог. - Знания! Знания! – Крикнул он, обратив внимание на то, что под плащом у седовласого мужчины были аккуратно свернутые в рулоны картины или что-то иное, представляющее интеллектуальную ценность. Хетзер остановился. - Какие? - Науки! - Какие? – Хетзера начал реально раздражать парень. – О каких науках может мне рассказать наркоман? - Химия! Физика! Математика! - Я тебя убью, если ты будешь не так силен в науках, как я. – Наемник оголил кинжал и сел на корточки напротив страдающего дурмановой болезнью. Ты понял? - Да! Я согласен! – Парень похоже был либо уверен в том, что он умнее своего потенциального спасителя, либо был готов к смерти. - Из чего состоит пищевая соль? – Хладнокровно вымолвил хозяин проститутки. - Металл! Металл, что горит в воде! И газ! Газ, растворяющий легкие. – Парень тараторил и оглядывался по сторонам. - Вода? – Хетзер удивился тому, что кому-то в этом мире удалось достичь такого глубокого знания о натрии или хлоре, но как насчет источника всей жизни? - Два газа! Оба горят! Да-Да-Даже взрываются. – Парень умоляюще посмотрел на наемника, когда обнаружил что свора, гоняющая его по всей деревне, появилась в поле видимости. Хетзер встал и поставил на юношу ногу, после чего попытался улыбнуться подбежавшим господам, одетым в кожаную броню поверх кольчуги. Вооружены мужики были арбалетами, топорами и саблями. - Он мой раб! – Заявил хозяин уже второго человека, имеющего большие жизненные проблемы. - Плевать! – Один из преследователей рявкнул, очевидно самый главный. – Отдай его нам, и мы оставим тебя в живых! После этих слов мужики нацелили арбалеты на Хетзера. Фиалка выхватила посох и нацелилась в толпу агрессоров, Ирка выудила из-за спины увесистый топор, а несколько стражников закрыли забрало и поспешили к месту скорой потасовки. Толпа вокруг расступилась, но все это зрелище ей явно было по вкусу, и никто не спешил убираться подальше. Хладнокровие сохранил только Хетзер. Видя как к ним приближается небольшой отряд стражи, явно желающий стать на сторону бандитов, или кем они там является, сухой наемник повышенным тоном вымолвил: - Пользуясь законом Священного Короля нашего «О святости дуэли», я вызываю каждого из вас на дуэль! – Хетзер понизил тон. – Вы же не хотите что бы слухи дошли до знати? Скажем о том, что в вонючей деревне короля не почитают? - Тварь! – Изрек один из шкуродеров, но это уже ничего не решало, ибо стража остановилась, немного помялась, но все-таки начала бить древками своих оружий о кирасу. Так же и поступила толпа. Каждый бил палкой о палку или чем что под руку подвернется. Все били в унисон в знак того, что сейчас настало время Слова Короля. Шкуродеры теперь обязаны ответить на вызов, либо отказаться от всех своих притязаний и убраться восвояси.