"Я не верю в Предателя"

      В кромешной темноте запертой на несколько электронных замков комнаты раздавались приглушенные всхлипы сбившихся в кучку работников, пытавшихся не сойти с ума от страха. Бесконечные шорохи, скрежет металла и нарастающий гул шагов за крепкими стенами находили свой отклик в каждом сознании, в каждом дрожащем человеке, запертым с остальными выжившими. Здесь все были равны, звания и чины ушли прочь, едва начался этот отвратительный кошмар.       Искры от неисправной проводки на какие-то несчастные мгновения озаряли их неприспособленное для долгого пребывания убежище, спонтанным решением и паникой выбранное всеобщим голосованием. Забавно, как даже в такие минуты всеобщего возрастающего психоза демократия всё еще решала все насущные вопросы. Их, кстати, было довольно немного.       Кто? Зачем? И как выжить?       Забившийся в угол инженер, придерживая кровоточащее ранение на своем прохудившемся рабочем скафандре зеленого цвета, содрогался от каждого звона внутренней обшивки, которую НЕЧТО вне этих стен пыталось пробить. Разумеется, в скором времени ему это удастся, если они все вместе не смогут понять, что же делать дальше.        Снимая вспотевший от неисправности шлем со своего покрасневшего лица, один из членов экипажа отложил ненужный балласт к разбитым ящикам, в которых когда-то прибыла их униформа. Кто вообще додумался дать ему такой непрактичный белоснежный цвет, на котором до сих пор застывали брызги чужой крови — все, что осталось от сгинувшего во мраке соратника, крикнувшего что-то про свою жену.       Выдыхая не бесконечные запасы кислорода, он уселся напротив раненого, указывая седым подбородком на рванную дыру в его боку: — Ты как? Сильно болит? Сможешь протянуть еще пару мгновений, пока мы не решим, кто пойдет до лазарета, а? Эй, не смей отключаться, слышишь? Смотри на меня или на Клэр, понял, «Гринни»? Ведь так тебя здесь все звали? — мужчина в треснувших очках, взвывая от боли и охватившего тело страха, резко закивал, оборачиваясь на женщину в фиолетовом костюме. Та, стараясь не поддаваться всеобщей панике, показала большой палец, пока яркие искры продолжали сыпаться с потолка: — Именно! Довольно глупая, но фактически-верная кличка, не находишь, чудик? — раненый, усмехнувшись, прохрипел сквозь порозовевшие от крови зубы: — Какие же вы здесь все… Уроды… — удар в герметичную дверь прервал их беседу, пока другой член экипажа — молодая девушка в синем костюме хим-защиты не вскрикнула, падая на влажный от отключенного климат-контроля пол: — Он нас всех убьет, да? Всех найдет и всех сожрет… Тут даже без вариантов, как может быть иначе… Кислород заканчивается, еды нет, один из наших уже давно мертв, а второй — близок к этому… О каком спокойствии может идти речь, когда такое творится? — смачная пощечина от Клэр на секунду отрезвила сходившую с ума девчонку, но гулкие звуки в вентиляции вновь надавили на мозг нестабильному ботанику с глупой нашивкой какого-то цветка на своей униформе. — Эй, ты там как, Джонатан? Черт, у тебя такой тупой костюм, что не понятно, ранен ты или нет! Как по ощущениям? — сидящий вдалеке от всей этой разношерстной компании парень, уставившись на собственные коленки, продолжал видеть перед глазами исчезнувшего за одно мгновение капитана в коричневом комбинезоне. Как досада сверкнула в его глазах, смешиваясь со слезами, затем — боль, короткая вспышка перед неизбежностью и… Смерть? Никто не мог сказать, что с ним произошло, но несколько литров крови на некогда белой форме Кингсли не оставляли так много выбора для дискуссий. Ответ был цинично очевидным: — Эта тварь выглядела точно также, как и мы. Делала ту же самую работу, сидела за компьютерами, очищала кислород, заботилась о растениях и прочей ерунде… Или делала вид, что занимается этим… Ведь никто не заметил, что вместе с капитаном Боушем пропала и Нэт, да? — Клэр, переглянувшись с товарищем в белой спец-одежде, кивнула через всю комнату, задрожав от громкого полого звука, не означавшего ничего хорошего: — На что ты намекаешь, Джонни? Ты нам скажи, куда делась твоя чертова подружка, когда капитана схватили, а потом ранили Гринни! Вы всегда с ней ходили рука об руку, даже, кажется, в туалете не расставались! А теперь ты хочешь сказать, что в команде было существо, которое хотело нас убить или сорвать операцию и все это время это была твоя любовница? Вы же с ней спустя несколько месяцев стали лобызаться на каждом неосвещенном углу, мать твою! С чего ты вообще решил, что она уже не померла вместе с Боушем?! У тебя есть хоть какие-нибудь доказательства своей тупой теории? Я с тобой говорю, Рэд! — но парень, скривившись от громкого голоса и звука разрываемой проводки за их непрочным убежищем, пожал плечами, ответив: — Нет. У меня ничего нет, сержант.       Это была ложь. Настолько явная, настолько неприкрытая, что сам Джонатан испугался от своих слов и того, насколько легко это ему далось. Так открыто врать перед своим прямым начальством, когда в их раскрывающиеся постепенно двери вот-вот нагрянет нечто ужасное, а один из команды истечет кровью, пеняя на скорые выборы безумца, которого отправят за лекарствами (что подразумевало верную смерть), было для него в новинку.       Руки дрожали, пока пальцы сжимались до такой степени, что грозились прорвать довольно прочный и эластичный костюм, который ему достался путем глупой жеребьевки. Этот экипаж очень любил проводить чертовы жеребьевки. И Нэт, немного курносая и вечно улыбающаяся брюнетка, тоже. Хотела поддержать командный дух, когда это больше всего требовала ситуация. Открытый космос — крайне одинокое место, учитывая немногочисленность сотрудников корпорации и масштабы их работы, которая должна была помочь далекому от них шарику с грязью, так любимому почти пятнадцати миллиардами человечков. Всего-то…       Но почему тогда он солгал? Неужели не хотел верить, что эта девица покоилась в бездонном желудке некоего монстра, невесть как оказавшегося на полностью герметичном корабле, не стыковавшегося ни с одной станцией или неизвестной планетой? Хотел, чтобы все те ужасные мысли о скрытом предателе, который разгуливал среди них все эти долгие месяцы, были правдой? Рассчитывал на то, что хрупкая девушка в черном, как ночь, костюме, была еще жива? Даже если она была неведомым существом, которое в миг сожрало капитана? Сожрало ли? Ранило как Гринни? Или же…       Поднявшись на затекшие ноги, Рэд подошел к Кингсли, пытаясь что-то углядеть на его бледной форме. Непроглядный сумрак и резкие вспышки проводов не помогали в этой ситуации, но отражаясь в потрепанных очках их инженера, начинали даже завлекать и успокаивать вскочившего так резко парня: — «Уайт», у меня есть к вам разговор, — их негласный лидер, не поворачиваясь к новичку, тихо спросил, помогая другу не отключиться: — Я тебя слушаю, — покосившись на трясущуюся «Блю» и то, как она стискивала в своих немощных ладонях какой-то нелепый горшок с рассыпавшейся землей, он переминался с ноги на ногу, боясь посеять еще большую панику. Или наоборот? Сейчас почти обезумевший от своей находки стрелок, так лихо расправляющийся с метеоритными потоками, выдохнул, говоря четко и прямо: — Нэт уходила в столовую вместе с Гринни, это так. После этого мы потеряли капитана и его унесло нечто, скрывающееся в темноте, не так ли? — закатившая глаза Клэр, усаживаясь на край покосившегося пустого ящика пробасила: — К чему ты клонишь, малец? — не обращая на нее никакого внимания, Рэд продолжал вспоминать события минувших часов, сетуя на нечеткие образы из-за охватившего его страха и такой опьяняющей уверенности в один момент: — После предположительной смерти Боуша мы вместе с вами ринулись к маячку Гринни, который вызвал нас на помощь. Как только мы оказались в нужном месте, там уже лежал наш инженер с тяжелым ранением. Все сходится, вот только есть одна загвоздка…       Поправив очки своему скулящему от боли товарищу, Уайт наконец повернулся к подчиненному, отрешенно спросив: — Что же, Джонатан?       Сглатывая комок в горле, Джонни отошел чуть подальше от сержанта в фиолетовом костюме, своими массивными металлическими вставками прибавляющим ей несколько сантиметров в обхвате талии: — Сэр… Капитана Боуша схватило это НЕЧТО только при мне, а вы подоспели почти сразу, как только в коридоре раздался крик. Да, вы успели застать предположительную кончину, чужая кровь на вашей одежде говорит об этом, но… — Что «но», рядовой? Перестань тянуть кота за яйца и просто скажи нам, на что ты намекаешь, черт подери! — не выдержала «Вайлет», пока от ее резкого выкрика «Блю» не забилась еще дальше в свои панические атаки.       Почесав затылок, Рэд не мог выкинуть те голубые глаза этой несравненной брюнетки, так яростно и самоотверженно помогавшей ему уничтожать огромные космические глыбы, способные повредить обшивку их судна. Нет, нельзя думать только сердцем, это неправильно… — Я к тому, что… В столовую вы зашли вместе с Гринни практически одновременно с нападением, Сэр. Кровь на вашей униформе это точно кровь капитана Боуша? Или отключившийся во всем корабле свет и плохое зрение нашего с вами инженера помогли вам успешно замаскировать одну атаку другой? Думаете, что среди нас действительно обитал некий монстр? Что их было два? Мог ли он так быстро переместиться из капитанской каюты прямиком в столовую? Или же ОНО первым напало сначала на Гринни? Исключено. Я видел, как быстро действовала эта тварь, у хилого сморчка не было бы и шанса выжить с ЭТИМ наедине. Так ответьте мне, сэр… Вы действительно думаете, что среди команды есть предатель?       Возвышающийся почти на голову Уайт, смотря на него сверху вниз, стер с серебристых волос розовый осадок, пока моргающий источник света пестрил на всех его морщинах: — Хорошо, я услышал тебя, Джонатан. Тогда и ты мне ответь на один простой вопрос… Какого дьявола ты делал в каюте капитана средь бела дня? — замолчав, Рэд взглянул на подошедшую почти вплотную Вайлет, так однозначно хрустящую костяшками своих пальцев.       НЕЧТО продолжало ломиться к ним, разбивая металл вдребезги. Но сейчас проблема крылась совершенно не в нем.