Часть 1

      После очередного выстрела палуба чуть не ушла из-под ног, и Алекс пришлось крепко вцепиться в консоль, чтобы не упасть. Взгляд беспорядочно бегал по красным сигналам, сообщающим о повреждениях корабля. Он едва держался — еще пара залпов, и обшивке конец.              — Щиты почти на нуле, кэп! — словно подтверждая мысли, выкрикнул техник, уклоняющийся от искр, вырывающихся, казалось, отовсюду.              Корабль буквально разваливался на части. Его и раньше называли не гордым «Страйком», а рухлядью, и еще тогда дорога ему была на свалку, но Алекс отдала все, что у нее имелось, чтобы купить этот кусок металлолома. И сейчас не могла его потерять. Ей и команде удавалось выбираться и не из таких переделок, так что и тут они справятся. Должны справиться! Обязаны! Во всяком случае, Алекс старалась в это верить. Они не могли погибнуть где-то между Ураном и Сатурном — затеряться космическим мусором в его кольцах хотелось меньше всего.              — Сколько залпов мы еще выдержим, Джонни? — спросила Алекс у техника, перекрикивая какой-то треск — хорошо хоть сирена не выла, ведь ее давно отключили.              — Один — это максимум! И то я не уверен, кэп. — Джонни пожал плечами, а корабль содрогнулся, но в этот раз не от залпа.              Алекс знала «Страйк» лучше, чем собственное тело, так что смогла определить — отключился один из двигателей. Это значительно снизит скорость, но с другой стороны — уйти от передового фрегата преследователей у них не было ни единого шанса, а реактор не рванул, они еще живы, так что… Алекс всегда старалась верить в лучшее, даже когда не особо получалось.              — Вот же черт! — выругался Джонни. — Одному движку хана!              — Кэп, что делаем? — спросил пилот, лихорадочно колотя по голографической панели управления. — На трех движках не свалим! И уходить от их оружия это… — Корабль резко вильнул — даже искусственная гравитация не справилась, и пришлось снова ухватиться за консоль, чтобы удержаться на ногах. — Сложно.              «Страйк» опять тряхнуло, но, похоже, едва задело хвост, иначе они бы уже разлетелись на части. Алекс стиснула челюсти, не представляя, что делать — так они еще не подставлялись. Кто-то наверняка сдал их, иначе как гвардейцы Коалиции могли прознать, когда и каким маршрутом они повезут груз? Алекс сразу чувствовала, что не стоит соглашаться на эту сомнительную работенку — слишком много денег предлагали за простую транспортировку. Но ей было жизненно необходимо починить «Страйк» и заплатить команде — она не смогла отказаться. Если бы была жива мать, то не поддержала такое безрассудство.              — Алекс, черт тебя дери! — Майк, кто-то вроде старшего помощника, ударил ее в плечо. — Очнись! Что делаем?              — Пако, уйти не удастся? — на всякий случай уточнила она у пилота.              — У нас и так мощности не хватало, а без одного двигателя… — Тот пожал плечами и хотел сказать что-то еще, но его отвлек писк на дисплее. — О-о-о, — удивленно протянул он, — у нас входящая передача.              — На экран, — поджав губы, ответила Алекс, понимая, что другого выхода, кроме как договориться, у них нет. Команда доверила ей жизни, так что она обязана им, даже если ее методы их не устроят.              — Неуловимый «Страйк», — усмехнулся появившийся на экране мужчина и с довольным видом пригладил слишком длинную для армейца бороду. Кое-где в ней, как и в густых курчавых волосах затесалась седина, но только она и выдавала возраст — смуглого лица, казалось, вообще не коснулись морщины.              Темно-синяя форма Коалиции сидела на нем идеально, несмотря на слишком нестандартную фигуру с широкими бедрами и узкими плечами — как будто китель и брюки шили специально под него. Алекс не особо разбиралась в званиях, но, наверное, какое-то высокое, судя по количеству лычек. Вот только, что понадобилось ему от простых контрабандистов?              В очередной раз Алекс пожалела, что не послушала собственное чутье, а повелась на большие и легкие деньги. Сколько раз она на собственном опыте понимала, что таких не бывает? Сколько раз отказывалась от сомнительных заказов? Почему в этот раз поддалась искушению? Да, корабль нуждался в починке; да, команда требовала жалованья, но вот так согласиться на перевозку непонятного груза… Один из пунктов контракта — не задавать вопросов и не открывать контейнеры. Как Алекс могла так сглупить? Все случившееся — ее вина.              — Капитан Джереми Риверс, фрегат «Крэйвен», — представился гвардеец. — Прекратите сопротивление и сдайтесь. Мы с вами понимаем, что ваш корабль долго не продержится. Примите правильное решение, капитан.              Команда смотрела на Алекс, ожидая ответа. А что она могла им предложить? Единственный шанс выжить — сдаться. Алекс это понимала, члены экипажа это понимали, вот только согласиться на этот шаг не так просто. Им столько раз удавалось уходить от правосудия, что сейчас отдаться в лапы законников казалось чем-то невообразимым. Но может, Алекс удастся выторговать свободу хотя бы для своих людей — мать успела научить преданности, пока не погибла. По крайней мере, без вести пропавшие через пару лет получали такой статус. И ради команды, пусть это и сборище головорезов, Алекс была готова на все — неважно, что случится с ней самой, но об экипаже она позаботиться обязана.              — Мы сдаемся, — ответила Алекс, заметив, как Риверс расплылся в довольной улыбке.              — Кэп, ты в своем уме? — тихо спросил Майк.              Алекс лишь шикнула на него, выслушивая инструкции — к ним должен пристыковаться челнок с людьми Коалиции, которые проследят, чтобы команда «Страйка» не преподнесла сюрпризов. Логично, ведь первым делом Алекс начала придумывать план побега. Не то чтобы ей помешал бы кто-то с корабля «Крэйвен», но они однозначно осложнят дело.              — Стыковка через пятнадцать минут, подготовьте шлюз, — сказал Риверс и отключил связь.              — Кэп, ты серьезно? Они же отправят нас на рудники, — сокрушенно проговорил пилот, взъерошив и без того торчащие во все стороны волосы.              — У нас не было выхода. — Нахмурившись, Алекс покачала головой. — Я что-нибудь придумаю, обещаю.              — А пока у нас есть время, может, выясним, что везем? — предложил Майк. — Хоть будем знать, как отмазываться.              — Не знаю, это опасно, вдруг защита на взлом стоит?              — А есть разница сейчас сдохнуть или на рудниках? — Майк нервно повел плечом. — В крайнем случае, знатно подгадим Коалиции, если груз погибнет вместе с нами.              — Звучит неплохо, — невесело усмехнулась Алекс, окинув взглядом хмурые лица команды. Но настроены они были явно решительно.              — Ну же, кэп, скоро они будут здесь, — поторопил Пако.              — Ладно, помирать, так с музыкой и спецэффектами.              Спустившись в грузовой отсек вместе с Майком, Алекс вооружилась пневмоломом — с таким никакой замок не устоит. Приблизившись к контейнеру, она замешкалась, не зная, стоит ли его открывать. Но через несколько минут Алекс собиралась сдать корабль Коалиции, поэтому хотела знать ради чего.              — Хочешь я? — предложил Майк, но она отрицательно мотнула головой и поставила пневмолом так, чтобы раздробить закрывающую контейнер панель.              Не прошло и минуты, как створки поддались. Алекс и Майк с удивлением уставились на то, что предстало перед ними.              — Это что, дети? — неуверенно произнес тот.              Алекс молча смотрела на хранившиеся в банках эмбрионы, не зная, что делать. Сейчас завести ребенка — скорее привилегия, чем право или возможность. За новые технологии, исследование и освоение космоса, поселения на других планетах и космических станциях люди заплатили высокую цену. Репродуктивные возможности женщин снизились, и каждая семья буквально боролась за то, чтобы иметь ребенка. Дети стали роскошью. И насколько Алекс знала, никому еще не удалось изобрести эффективную методику выращивания искусственных эмбрионов, становившихся потом полноценными людьми. Сотни бездумных работников, не умеющих связать и пары слов, выполняли определенные функции, но разве смогут они сохранить человечество?              На самом деле, Алекс никогда это не волновало. Для нее была жизнь только здесь и сейчас, но, увидев эмбрионы, она задумалась — а может, у человечества все же есть шанс? Или после всего, что люди устроили на Земле, они его не заслужили? Родную планету Алекс ни разу не видела — слишком опасно. Люди уничтожали все, к чему прикасались — так стоило ли позволять им размножаться? Человечество, словно вирус, распространялось по Солнечной системе, сметая все на своем пути, не замечая или закрывая глаза на потери — Землю погубили, принялись и за другие планеты. Может, вселенная захотела избавиться от этой угрозы? А если вспомнить, сколько сирот, брошенных и ненужных детей было раньше, когда родить было легко и просто! Это плохо укладывалось в голове. Люди сами отказывались от продолжения рода, а потом поняли, насколько ценны дети. Только стало слишком поздно. И если вернуть такую возможность, не повторится ли все снова?              Но мучил и другой вопрос: кому и зачем понадобилось перемещать эмбрионы? И теперь Алекс не сомневалась, что не просто так их поймали в этой забытой части системы, ведь она всегда использовала обходные пути, зная, что здесь нет патрулей Коалиции. Но именно в этот раз «Страйк» попался, и ей совсем не верилось в такое совпадение.              — Закрывай, — только и сказала Алекс, прежде чем пойти к шлюзу, чтобы встретить людей с «Крэйвена».        ***       Алекс понятия не имела, где команда и что с ними. Как только гвардейцы Коалиции оказались на борту «Страйка», весь экипаж заковали в наручники, а корабль отбуксировали в военный порт на Марсе. Ей доводилось бывать здесь только на рынке — она всегда чувствовала себя плохо из-за гравитации, поэтому старалась побыстрее убраться с планеты. Но сейчас у нее не было такой роскоши — обливаясь потом и борясь с чудовищной головной болью, Алекс сидела в комнате для допросов. Ее явно хотели помариновать в таких условиях.              Уронив голову на скованные наручниками запястья, Алекс ждала, когда же кто-нибудь соизволит появиться. Вдруг сервоприводы загудели, а дверь отъехала в сторону, и Алекс без особого интереса посмотрела на того, кто вошел. Это оказался капитан Риверс — впрочем, никого другого она и не ждала.              — Неуловимый «Страйк», — повторил тот и присел на стул напротив. — Не думал, что буду тем, кто вас поймает. Хотя не такой уж неуловимый, когда есть нужные люди.              — Мы просто старались выжить, — буравя его взглядом, процедила сквозь зубы Алекс.              — Законный путь не для вас, ну да, — хмыкнул Риверс, копаясь в планшете.              — Вы и ваше правительство не оставило нам выбора! — огрызнулась Алекс. — Налоги, проверки, никакой защиты…              — От таких, как вы.              — Именно. Коалиция — это всего лишь фасад для того, чтобы вам делать то же самое, только прикрываясь законом.              Риверс усмехнулся, но ничего не ответил на ее заявление, зато прищурился, словно изучая Алекс:              — Скажите, капитан Беннет, чего вы хотите?              — Вопрос с подвохом?              — Ваша команда находится в соседнем помещении. У них нет прав, они не граждане Коалиции, так что я могу распорядиться, чтобы их выкинули в космос. Но вы ведь этого не хотите, капитан? — Риверс говорил спокойно, что раздражало Алекс еще больше. Она старалась держать себя в руках, пыталась показать, что ей все равно, но оба прекрасно знали — сейчас у нее не так много вариантов.              — Что вы предлагаете?              — С чего вы взяли, что я что-то хочу предложить? — Риверс расслабленно откинулся на спинку стула.              — Если бы вам не было от нас что-то нужно, мы бы уже отправились на рудники или в космос. Но мы ведь здесь, — ответила Алекс, внимательно изучая реакцию на свои слова. И Риверс, по всей видимости, остался не то чтобы довольным, но явно заинтересованным. — Что вам нужно?              — Отлично, капитан Беннет, — усмехнулся тот и протянул планшет, чтобы Алекс могла рассмотреть экран.              Карта, какие-то чертежи, формулы, схемы. Алекс не совсем понимала, на что намекает этот прихвостень Коалиции. Она с недоверием прищурилась, разглядывая самодовольного Риверса, явно считающего себя хозяином положения. Впрочем, так и было.              — У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, — сказал Риверс, никак не реагируя на испепеляющий взгляд Алекс. — Мы знаем, что ваш груз поступил с Плутона. И теперь нам нужна технология. Но у них ее остаться не должно.              Алекс никогда не хотела связываться с политикой, и уж тем более с Плутонской федерацией, провозгласившей независимость от Коалиции. Когда освоили Плутон и наконец снова признали его планетой, казалось, туда слетелись все отбросы и отверженные. Никто не любил Плутон, боровшийся за независимость и победивший, но при этом даже Коалиция не чуралась вести с ними торговлю. Что уж говорить о черном рынке.              И Алекс попалась именно на этом.              — Я не знаю, кто изобрел, мы всего лишь транспорт, — ответила она.              — Но ведь у тебя остались контакты. — Риверс снисходительно улыбнулся. — Ты можешь туда проникнуть, разузнать.              — И зачем мне это делать? — Алекс прищурилась.              — Ты ведь хочешь помочь своему экипажу. Сама знаешь, никто рабочую силу казнить не станет, но отправят на рудники иридия. Пару-тройку лет вы там протянете, но… — Риверс пожал плечами.              — Что вы предлагаете?              — Достать эту технологию и оставить плутонцев ни с чем.              — Почему вы не сделаете это сами? Ведь проще простого.              — Да, но мы не можем заявиться туда без объявления войны. Ты и твой экипаж никак не относится к Коалиции, и если вас поймают, то к нам не будет никаких претензий.              — И вы что, ждали только нас? — хмыкнула Алекс.              — А ты думаешь, вы первые? — Риверс подался чуть вперед, облокотившись на стол. — Я предлагаю тебе реальный шанс очистить ваши имена. Если вы справитесь, то уйдете свободными людьми, досье на вас я уничтожу.              — А если нет?              — Сама подумай. — Риверс снова непринужденно пожал плечами.              Алекс не доверяла ему, но, если экипаж мог реально избавиться ото всех обвинений, оно того стоило. Если, конечно, Риверс не врал.              — Что нужно делать?        ***       — Для протокола, кэп, — на ухо ей проговорил Майк и запустил режим невидимости на костюме, — мне это все не нравится.              — Мне тоже, но заткнись, — шикнула Алекс.              Она и так сомневалась в правильности принятого решения, но разве имелись еще варианты? Каким-то образом ей нужно было вытащить экипаж из тюрьмы и перспективы оказаться на иридиевых рудниках — она это сделала. Да, пришлось согласиться на очередную сомнительную работу, но разве им привыкать? Вот только смертельный яд им обычно не грозил. Конечно же, Риверс не мог отпустить их без страховки и ввел каждому капсулу, которую невозможно отследить в кровеносной системе без первоклассного оборудования. Один клик — и яд убьет любого за считанные минуты. Можно, конечно, попытаться вытащить на черном рынке, но жизнь оборвется раньше, чем они прибудут на место — капсулы позволяли отслеживать перемещения. И это отбивало желание бунтовать. Алекс и ее команде ничего не оставалось, кроме как выполнить указания Риверса.              Проникнуть на хорошо охраняемый объект на Плутоне — раз плюнуть, по крайней мере так считал Риверс. Получить информацию о расписании охраны и возможностях системы безопасности и правда было легко — если есть деньги, то на черном рынке можно узнать все, — но дальше… Риверс, конечно, предоставил передовые костюмы, способные слиться со средой так, что человек становился практически невидимым, и это давало хоть какой-то шанс на успех, но вот как быть с охраной? Да и камеры слежения никто не отменял. В костюмах их маленький отряд опознать не смогут, но столкнуться с армией Плутона хотелось меньше всего.              — Вперед, действуем тихо. — Алекс с волнением посмотрела на Майка, Пако и Эймса. — Будьте осторожны. И… Мы справимся.              Хотелось бы ей верить в собственные слова. Если бы она могла, то отослала команду подальше, но им тоже вкололи смертельную капсулу, да и без них справиться вряд ли получится. Выбора сейчас не было ни у кого, и лишь успешное выполнение задания могло если не гарантировать, то хотя бы дать надежду, что их отпустят; что они выберутся целыми из этой передряги.              Подождав, пока охранники подойдут ближе, Майк и Алекс набросились на них со спины. Те потянулись к оружию, но Пако выбил его несколькими точными ударами. Пара секунд — и бессознательные тела опустились на металлический пол. Взломать систему наблюдения им так и не удалось, поэтому стоило действовать быстро. Оставив Эймса следить за входом и периметром, Алекс и парни отправились внутрь.              — Майк, Пако, вы разберитесь с оставшейся охраной, — скомандовала она, — а я добуду эту хрень.              — Ты уверена, что разделиться — хорошая идея? — спросил Майк.              — Нет, но придется, у нас мало времени. Сделайте так, чтобы сюда не прибежала вся армия Плутона.              Алекс усмехнулась, но внутри ее трясло от страха — если они попадутся, то о простом расстреле можно будет только мечтать. На Плутоне власти любили устраивать показательные казни — и чем сильнее страдания осужденного, тем эффективнее. Алекс ни разу не видела этого вживую, но проверять на себе не хотелось.              Одной действовать было намного проще. Затаив дыхание, она проскользнула мимо двух охранников, оставив их Пако и Майку. Пройдя по коридору, Алекс выглянула и заметила одиноко стоящего солдата. Вот с ним ей справиться по силам — вылетев из-за угла, она набросилась на опешившего мужчину. Всего пара ударов рукоятью пистолета по шее — и он осел на пол. Жизнь — или скорее выживание — на улицах в одиночку научила Алекс, как постоять за себя. Иногда она представляла, насколько по-другому могла сложиться жизнь, если бы мать не погибла, но с каждым годом это становилось все сложнее. Алекс уже и не помнила, каково жить, не оглядываясь через плечо, не бегая от правосудия, не пытаясь свести концы с концами.              «Все чисто, кэп, — сообщил Пако. — Мы видим тебя».              Алекс вздрогнула от его голоса и тут же отругала себя за то, что так погрузилась в воспоминания — сейчас ей нужно быть собранной как никогда. Она выучила полученные чертежи почти наизусть и помнила, что приближается к лаборатории, где находится то, что ей нужно. Инкубатор, как его назвал Риверс. Алекс знала, что там придется вырубить пару ученых и вернуться на корабль с репродуктивным прибором, чем бы он ни был.              Покрепче перехватив пистолет, Алекс коснулась панели, и дверь отъехала. Ворвавшись внутрь, она направила оружие на склонившуюся над микроскопом женщину. Похоже, та была так увлечена и не заметила, что уже не одна — Алекс пришлось кашлянуть, чтобы привлечь внимание.              — Что? — женщина вздрогнула и развернулась. Увидев, кто перед ней, она шумно выдохнула и схватилась за стол, едва не упав.              Алекс нахмурилась, не спеша опускать пистолет — точнее, пытаясь целиться в не такую уж и незнакомку. Серые глаза, острые скулы и подбородок, едва заметные веснушки на носу — нет, это не могла быть она! Морщинки вокруг глаз и около рта, седина в рыжих волосах — прошло пятнадцать лет, но Алекс не могла ошибиться.              — Мама?.. — только и смогла выдавить из себя она.              — Я могу все объяснить. — Та примирительно вскинула руки.              Алекс не могла поверить в то, что перед ней стоит мать. Она похоронила ее много лет назад, а сейчас… Нет, все это неправда, просто глупый, страшный сон. Кошмар! Ни в одном мире Алекс не могла представить, как мать бросила ее ради… Ради чего? Неужели чьи-то дети важнее ее собственного ребенка? Она сделала что-то не так? Почему мать отказалась от нее, хотя сама всегда учила верности?              — Нет! — рыкнула Алекс. — Ты мертва!              — Лекси, давай поговорим.              — Я тебе не Лекси! — Алекс постаралась звучать враждебно, но голос предательски дрожал, а подступившие слезы буквально жгли глаза. — Ты здесь! И ты…              — Делаю то, что должна. Ты и сама понимаешь, как сложно забеременеть. Моя работа нужна для того, чтобы мы могли выжить. Могли иметь детей.              — А на своих плевать? — фыркнула Алекс, так и не опустив пистолет. — Ты бросила меня! Я думала, ты погибла! Я оплакивала тебя, а ты сбежала. Сбросила ненужный балласт, чтобы… Что? Стать героиней? Спасти человечество? А собственную дочь можно забыть?              — Лекси, я люблю тебя… — Мать попыталась подойти ближе, но дуло, уткнувшееся чуть ли не в лицо, ее остановило. — Но я должна была так поступить, чтобы защитить тебя.              — Иди к черту! — рявкнула Алекс. — Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить после того, как ты ушла? Что мне приходилось делать, чтобы выжить одной на улицах? У тринадцатилетней девчонки не так много вариантов.              — Тревор… Он обещал позаботиться о тебе.              — Твой дружок избавился от меня при первой же возможности! Думаешь, какому-то мужику было до меня дело, когда я даже собственной матери не нужна? Я винила себя в том, что не смогла хоть как-то тебе помочь. Хотела оказаться с тобой в том взрыве… — Слезы все-таки покатились по щекам Алекс.              — Прости меня, Лекси, — вкрадчиво произнесла мать.              — Не называй меня так! Ты потеряла это право, когда сбежала, — процедила сквозь зубы Алекс, отступив на шаг, но не опуская пистолет. — И ты мне не мать, она погибла много лет назад, а ты — никто. Мне плевать на тебя и то, что ты делаешь.              — Я жалею о своем поступке каждый день. — Глаза матери заблестели от слез, или это только отблеск освещения? — Но моя работа важна. Человечество вымирает, и ты это знаешь, но я могу спасти его. Мне пришлось отказаться от многого, от тебя, но это больше, чем мы с тобой, чем кто бы то ни было. И я знаю, зачем ты здесь — не ты первая, не ты последняя. Но если ты сейчас не дашь мне закончить, то придется начинать заново, а это отбросит мои исследования на десятки лет назад. Я пожертвовала всем ради этого проекта, ты хочешь, чтобы все это было впустую? Я могу помочь человечеству, но ты разрушишь все и заберешь эту технологию. А в чьи руки ты ее отдашь?              — Не в твои! — упрямо огрызнулась Алекс, но все же задумалась над словами матери.              Что Коалиция сделает с технологией рождения детей? Будет контролировать этот процесс и давать рожать тем, кто… достаточно заплатил? Не такого мира хотелось Алекс. Но с другой стороны, перед ней стояла мать, бросившая ее ради каких-то высоких целей. Мать, говорящая о будущем для человечества, но наплевавшая на собственную дочь. Может, не всем стоило заводить детей, раз их, таких ценных, могли просто бросить?              — Ты ведь понимаешь всю серьезность. И мне придется жить со своим выбором до конца своих дней, но я сделала это на благо всех людей.              Алекс видела, что мать верила в то, что говорит, и действительно хотела помочь сохранить человеческий род. Вот только от этого никак не легче.              — Плутон не станет скрывать технологию или требовать за нее деньги в отличие от тех, кто тебя нанял. — Мать пристально посмотрела на нее. — Я не отдам тебе мои исследования, они принадлежат людям. Ты заберешь их, только если убьешь меня. Что ты будешь делать?              Алекс молчала. Она ведь не герой, ей всего лишь нужно забрать технологию и отдать Риверсу, тогда свобода с чистым досье в кармане. О чем еще можно мечтать? Честно говоря, Алекс было плевать на человечество и его будущее, на мать — ее интересовало то, как ей и команде выбраться из этой переделки.              И Алекс не была готова пожертвовать собой ради сомнительных идеалов, но перед ней стояла мать. Та, кого она считала погибшей. Та, кто называла ее «Лекси» и пела колыбельные. Та, кто бросила ее, променяв на исследования. Но Алекс нашла новую семью — ее экипаж — и предать их не могла. Она никогда не поступит с ними так, как мать. И не ей решать судьбу всего человечества — не простой контрабандистке, которой пришлось выживать во враждебном мире. Одной, без матери. Могла ли Алекс доверять ей? Могла ли простить? Стоила ли призрачная возможность выживания человечества, этого смертельного вируса для всей вселенной, того, чтобы отказаться от собственной дочери? Наплевать на свои же принципы и взгляды? Вопросы роились в голове, и Алекс понимала, насколько они правильны и существенны, но могли ли они перечеркнуть то, что «мама» снова рядом?..              — Это твое решение, Лекси. — На секунду Алекс показалось, что в голосе матери она услышала нежность. Или это игра воображения? А может, игра той, кому эти исследования важнее всего.              — Ты сама учила меня, что нет ничего важнее верности.              Дуло пистолета дрогнуло…