Часть 1

…я стою на балконе, вглядываясь в ночь. Дым от сигареты лениво поднимается вверх. Хорошо жить в высотке. Мир далеко внизу, а сверху только чернота неба. Жаль, не видно звёзд! Но какие же звёзды в мегаполисе? Не хочу заходить в комнату. Что я там увижу? Всё великолепно слышно и на балконе. — Ну ты глянь! Это же шпон? — Шпон. Самый что ни на есть лучший. Отделка лаком. — А детальки-то все позолочены… Красота! Господи, какое убогое мышление, какие никчемные ценности! Белый лак и позолота – до ряби в глазах. Две витрины - два таких узких шкафа со стеклянными дверками, внутри две стеклянные же полки, а на них по две хрустальных миски. И тумба, должна под телевизор, а на самом деле – это просто подставка под те же самые две миски, только уже фарфоровые. Какая мебель – такие и гости. Впрочем, это епархия моей дражайшей половины. Находить подобное к подобному. Но почему ж она не вспомнит, что когда-то было по-иному? Пепел с сигареты сорвался и упал вниз, как и я – вдруг, резко – стал падать в воспоминания. ............................ … эта «двушка» на окраине Москвы нам досталась волшебным образом, за просто так, от дальней родственницы. И мы, два нищих студента, считались богатеями, несмотря на то, что ехать домой после учёбы нужно было через весь огромный город. А дома… Кто и когда считал, чем измеряется счастье? Наше измерялось в том, что ждало нас в четырёх стенах. …помнишь, у нас не было даже стульев. Зато в середине комнаты стоял старый, тёмного дерева, стол с массивными резными ножками и круглой столешницей. И мы смеялись – надо же, словно ожила древняя легенда про Круглый стол и рыцарей короля Артура! Зато как хорошо было за этим столом пить чай, читать, держась за руки, делать чертежи… Сидели на диване. О, это был монстр среди диванов! Огромный, обшитый красной материей, он с диким клацаньем раскладывался, и все его пружины орали на разные голоса, но, как только он превращался в двуспальную кровать, он становился мягким и тихим. На нём сидели гости, на нём спали, на нём прыгали дети и взрослые. И он всё это сносил стоически, и мне даже иногда казалось, что диван как-то по-отечески посмеивался над всеми нами. Этакий непотопляемый «Титаник». А ещё у нас был шкаф. Вот скажите, для чего шкаф студентам, у которых-то и добра не нажито для шкафа? А он был. Входя в комнату, меня всегда охватывало невольное благоговение. Простота изготовления и лёгкость отделки. Три полки в узком отделении и перекладина в большом. И два разных ящика. И оставшийся от прежней хозяйки портрет Сталина в стеклянном окошке сверху. Конечно, потом мы обросли вещами, полки заполнялись, перекладина трещала от «плечиков» с одеждой. В ящиках сами собой плодились носки без пары, драные джинсы, бумаги, и при случае там можно было найти всё, что угодно. И я, прежде чем что-то найти в нём, обращался к нему вежливо, по-чеховски: «Многоуважаемый шкаф!» И не было случая, чтобы я ушёл ни с чем. Всегда находил нужную вещь. …кто сказал, что жизнь меняется? Нет. Это меняемся мы. Меняем сами себя и всё в себе – свои привычки, мнение, чувства. Когда артуровский стол стал «старьём»? Когда наш великолепный диван превратился в «рухлядь и скопище клопов»? Когда шкафу не нашлось больше места в квартире? Наверно, тогда, в тот самый момент, когда захотелось пожить «по-человечески». А раньше-то как жили? Не как люди? Но…делался ремонт с приставкой «евро», менялась сантехника, кафель, обои. И мебель. Как я тогда успел, ума не приложу. Поймал машину уже на выезде со двора, сунул водителю, не глядя, кучу купюр и приказал ехать за город. Там и выставил свою мебель. Крошечный покосившийся дом, оставшийся от бабушки. Там-то и нашли приют эти старые вещи, так сильно привязанные к моему сердцу. — Дорогие гости, прошу к столу! Пройдёмте в другую комнату. — О, к столу! Отлично! — Ах, какая ты хозяйка… Я потушил сигарету и заглянул внутрь. Никого не было. Только отливал молочно-белым цветом итальянский гарнитур La Fenice laccato, а между двумя витринами чёрной блямбой висел плазменный телевизор. Я прошёл из гостиной в прихожую, открыл входную дверь и тихо вышел в подъезд. Не стал ждать лифта, сбежал по лестнице и выскочил в жаркую московскую ночь. Погладил бок новенькой иномарки – А как же, надо соответствовать! – прошёл мимо и успел вскочить в автобус. Пригородный вокзал. Электричка. Станция. Богом забытая деревушка. Дом. Вернуться!.. Хочу вернуться в то благословенное время, когда был молод, когда из еды только колбаса и картошка, а пить – дешёвый лимонад, когда мысли лёгкие и поступки честные. Хочу открыть шкаф и попасть в Нарнию. Сесть за стол вместе с Артуром и Ланселотом. Спать на диване и снова видеть цветные сны. А вот и вы. Мои дорогие. Ровно три вещи. Стол. Шкаф. Диван.