Смотрины

«Вставай, смывай с лица подводку — Не жми коленей к холоду акрила. Сдави слезу, пережимая глотку — Иди, не опираясь на перила!» — Чего уставились?! — девушка в голубом кимоно чуть затравленно, но гордо смотрела на двух мужчин в чёрных костюмах — Выйдите!       Никто не смел касаться её с тех пор, как заперли тут. Не отвечали ни на вопросы, ни на приказы. Пепельно-белые волосы растрепались, а в сумрачной комнате было душно. Она поднялась с тахты, чтобы распахнуть плотные шторы из синего бархата. Головокружительная высота… Проклятье, стоило об этом догадаться, пока её везли в лифте!       Угораздило же восемнадцать лет назад родиться в мафиозном клане! Девушки из обычных семей живут бедно, но их не вяжут верёвками среди ночи собственные подчинённые! Конечно, её предупредили, что выдают замуж за главу Портовой мафии, но её буквально тошнило от мысли, что она просто предмет сделки, что вполне логично! К тому же обрюзглый, зажравшийся и жестокий гангстер мало у кого вызовет желание пообщаться. А по брачному договору, чтобы получить свою долю, ему нужно ещё и заделать ей ребёнка. Влипнуть хуже — просто невозможно…       Что странно, этот этаж был совершенно пустым, пока её вели по нему. Орать не было смысла — все равно залепят рот скотчем. Вырываться тоже — лишняя трата сил. От подчинённых своей семьи ещё можно было бы попытаться отбиться, они могут ещё побаиваться её статуса. Но в Портовой мафии всё, очевидно, серьёзнее. Ещё бы, самая опасная группировка во всей Японии… Должно быть, отец ужасно гордится этим скорым «родством»!       Она надкусывает яблоко, лежащее в декоративной вазе — не ела со вчерашнего дня, а уже вечереет. Охрана стоит у дверей, не давая ей ни малейшего шанса уйти. Стёкла в здании пуленепробиваемые — такие же стояли и в её доме. От кислого яблока сводит скулы, и девушка раздражённо кладёт его на столик из красного дерева. Раздражение внутри вскипало только сильнее с каждой минутой.       Была бы жива мать… Да было бы ещё хуже! Дела отца в Квавсаки когда-то шли хорошо только потому, что она контролировала всё. И если бы не та запредельная дозировка успокоительных, которые она принимала без всякого контроля, она бы обязательно похвалила своего мужа — принял единственное за весь год выгодное решение — удачно выдать дочь замуж. Ещё и попытаться провернуть жалкую интрижку, в ходе которой ей нужно только лишь забеременеть, отправить супруга на тот свет, а бразды правления Портовой мафией передать в родное гнёздышно. Чудный, к черту, план!       Как будто тут никто не предполагает такого… Впрочем, поэтому её отец и развалил свою организацию почти до основания. И если она вдруг и сможет каким-то неведомым образом справиться, то уж точно не будет лишать себя власти. В конце концов, к этому моменту организация отца ослабнет настолько, что можно будет даже не прислушиваться к нему.       Довольно мерзко, что она сама на всё это идёт и не собирается особо сопротивляться. Но она хочет выжить, а значит — нужно быть волчицей в шкуре овечки. Глупо будет пытаться сразу показать супругу влюблённость. Правда жизни в том, что отвергающих женщин ценят куда выше. А значит, театральное представление начинается. Нужно лишь грамотно усыпить бдительность всех в Портовой мафии, показывая себя непокорной дурочкой.       Наконец, дверь открывается, и на пороге появляется женщина в традиционном образе. Держится нарочито достойно, словно гейша. Что-то чужеземное в ней выдают только рыжие волосы, но и те убраны в старомодную причёску. Весь вид её выражает холод, невольно напрягая. Она делает несколько небольших шагов к центру комнаты, следом за этим выходят все посторонние и закрывают двери с внешей стороны. Очевидно, она занимает тут не последнюю должность. — Меня зовут Коё Озаки, госпожа, — она делает небольшой поклон головой — Я здесь, чтобы ответить на все ваши вопросы. — На мои вопросы ты не ответишь, — девушка немного успокаивается, возвращаясь на тахту и вздыхая — Можешь называть меня госпожа Оминицу. — Вы же понимаете, что в скором времени я буду вынуждена называть вас по другой фамилии? — Делай что хочешь. Просто не читай нотации. Все равно никуда не денусь.       Брошено было спокойно, без заносчивости, так свойственной женщинам с положением в обществе. Но гордой глупости ей было не отнять… Тем лучше. Коё положила на журнальный столик расчёску-гребень и вынула из рукава небольшое зеркало: — Мой господин хочет поговорить с вами в скором времени. Ваши волосы немного растрёпаны.       Пепельно-белые волосы и правда лежат не очень аккуратно. Госпожа Оминицу неторопливо берёт в руки вещицу, с отсутствующим взглядом приглаживая пряди. Нужно напустить на себя самый страдальческий вид, но не переборщить — обмануть женщину куда сложнее, чем мужчину. — Вы голодны? — Коё чуть прикрывает лицо веером, продолжая холодно смотреть на собеседницу — Для вас готов ужин.       Женщина перестаёт расчёсываться, заинтересованно поглядывая, но потом, сделав как можно более спокойный вид, сглатывает слюну: — Это было бы славно.       Коё делает элегантный щелчок пальцами, и в комнату тут же ввозят тележку с едой. Понятно, выходит, её просто ставят перед фактом, создавая иллюзию выбора. Ну что же, пока всё начинается очень неплохо — её развязали и довольно вежливы в обращении. Из этого уже что-то получится. На столик выставляют чашку с аппетитным жаркое, творожным сыром и манговым чизкейком на десерт. Наконец-то, нормальная пища! — Возможно, господин Мори в скором времени составит вам компанию. В любое время можете послать за мной. Если у вас больше нет воп… — Подожди! — девушка пока не прикасается к еде — Я могу говорить с тобой как женщина с женщиной?       От этого прямого вопроса Озаки едва не растерялась, но не успела что-то ответить. Госпожа Оминицу уже продолжила свою речь, разглядывая кимоно женщины: — Он… Уродлив?       Двери медленно открываются, в связи с чем Коё снова делает лёгкий поклон головой. Это у них так заведено? Лучше сразу вливаться в суть дела, поэтому Оминицу остаётся лишь повторить за женщиной. На это Мори едва заметно улыбается: — Если хочешь тут выжить, Аматэрасу, то знай, что в Портовой мафии даже у стен есть уши. — С какой стати ты бесцеремонно даёшь мне советы? — Я подумал, стоит позаботиться о будущей жене. — Господин, я пойду, — Коё «выплывает» из помещения — Приятного вам вечера.       Остаётся только дорогая мебель, шторы из синего бархата, и якудза с подневольной невестой. А ей лишь нужно сыграть в неприступную женщину, постепенно делая вид, что она влюбляется. Мори садится в кресло напротив, благосклонно изучая девушку. У него приятное лицо… Так и не скажешь, что это глава самой отмороженной организации Японии. Лишь огромные мешки под глазами портят весь его строгий вид. — Поешь, пожалуйста. Мне передали, что ты наверняка голодна. — Благодарю за заботу, — Аматэрасу чуть ошарашено отламывает кусочек чизкейка — Учту это.       Они молчат некоторое время, лишь наблюдая друг за другом, пока не приносят глиняный чайник с чашками. Мори осторожно разливает напиток подвигая его к девушке, и та делает несколько глотков. Вот только с этим Мори начинает странно улыбаться… И когда чизкейк почти доеден, он продолжает разговор: — Рад, что ты оценила часть свадебного меню.       Девушка со звоном бросает ложку на стол. Издевательство… Мужчина с интересом отмечает этот ожидаемый поступок, никак не реагируя. Меж тем, Аматэрасу поправляет белые волосы. Нетипичная внешность… Но она ещё будто совсем глупый ребёнок. Даже Элис ведёт себя более выгодно. Либо же она только хочет, чтобы её считали глупой? Мори уже готов посмотреть на спектакль, когда в него постепенно начнут «влюбляться». Предсказуемо. Но Босс Портовой мафии невозмутим: — Хочешь что-то другое? — Отправь меня домой, — она начинает переигрывать с гордостью — Мне противно быть с тобой. — Желание женщины — закон. Можешь собираться.       Ему смешно от её потерянного взгляда. Пусть не выдумывает себе, что она тут кому-то очень нужна. С ней будут обходительны и вежливы, вот только ей тоже придётся вести себя как следует. Лучше бы ей сразу это понять. Но на первый раз хватит — он закидывает ногу на ногу и вздыхает: — Конечно, поедешь ты только после того, как забеременеешь. Скажи спасибо своей семье. Кажется, они не очень ждут тебя обратно. А свадьба уже завтра. — И что, изнасилуешь меня? — Зачем мне это? Я предвидел такую ситуацию. Не в моих правилах решать вопрос силой, когда можно сделать это иначе.       Тут определённо есть подвох, и Аматэрасу этого явно недооценила. Осталось понять, в чём тут дело. Мори расслаблен, даже слишком, и это уже не смешно. На её вопросительный взгляд мужчина только опускает корпус вперёд, вытаскивая из внутреннего кармана блистер таблеток без каких-то маркировок: — Почему-то все думают, что женского афродизиака не существует. Что ж, значит, я изобрёл его. — И как ты заставишь меня проглотить эту дрянь? — А мне незачем тебя заставлять, — он оценивающе смотрит на нетронутое жаркое, отпитый чай и остатки чизкейка — Ты съела уже даже больше, чем нужно. А я просто буду рядом, на случай чего.       Двадцать шестое августа. Босса Портовой мафии пытаются обмануть. Но способна ли змея загипнотизировать другую змею?