День 2. Дети

Станислав Рубин - А ещё пожрать есть чего? Не батонься, тебе все равно не в быка сено! Стах вздыхает и насыпает в грязную ладошку горсть орехов. Ему все равно уже не хочется, а Гришке пригодятся. Рыжий Гришка Филин всегда был самым мелким в компании, но ел не только не меньше Стаха, но даже и не меньше Медведя. Только если по Медведю понятно было куда все уходит, то по Гришка нет. Гришка доедает свою половину бутерброда, а орехи запихивает в карман жилета. Бабушка ему всегда красивые жилеты покупает, вот только толку в этом никакого. Гришка рвёт их, пачкает, и через месяц уже непонятно какого они цвета - все в пестрых заплатках. И именно тогда они начинают Гришке нравится. - А это на дорогу! Спасибо тебе, братан, век благодарен буду. Кабы не ты, ходить бы мне переливы желудка слушать... - Заканчивай кривляться. И дуй отсюда. Старик с Темой скоро придут, увидят твою рожу и все. Весь вечер нам его слушать, будете с Форелью вдвоём играть. - Как скажешь, Ст, - Гриша хитро улыбается, - ррррррах. - Вали. - Уже. Бывай. Пойду из невода нашу рыбку достану. Григорий Филин Гриша бежит по улицам города. Пинает камни, дразнит собак да подъедает орехи. Эт он хорошо зашёл, это дело нужное и хорошее - орехи. Тема и Стах говорили, что для думалки надо. А думалка у Гриши работает - ух. Извилин много, и каждая свою проблему решает. Такую семью извилинью так просто не прокормишь. Уже на подходе к городской библиотеке - Неводу, Гриша запускает в карман руку и достаёт последний орех. Закрытый. Ругается совсем по-взрослому, как он от рабочих завода слышал, и засовывает орех обратно в карман. В библиотеку заходить не хочется, и он оббегает вокруг дома, заглядывая в окна. В одном из них видит знакомую чёрную косичку. Шарит по земле, находит палку, и стучит ей по стеклу. Громче. Ещё громче. Пока эта вобла ученая не заметит. Хотя какая учёная, Лара там романы всегда читает. А потом так рассказывает - ух! Даже Стаха один раз на слёзы пробило. Удивлённое выражение лица Лары сменяется радостной улыбкой, она кивает, ставит книгу на полку, и встаёт с места. Гриша бежит ко входу в библиотеку. Но Лара быстрее. Ну конечно, она-то не на обокружку, а через само здание, напрямки. - Форель-Форель-Форелька! Книжная ты рыбка, я тебя ловить пришёл! Лара улыбается ещё шире, аккуратно обнимает пытающегося показать всем своим видом, что телячьи нежности не для настоящих мужчин, Гришу, и они идут к реке. Запах, откровенно говоря, отвратительный. Новая городская библиотека построена на месте, на котором одонги привыкли сушить сети. Поэтому и назвался всегда этот пустырь Неводом. И как не гоняют их дружинники, сети тут все равно стоят. - Гриша, конфетку будешь? Мне папа из Столицы привёз... - Буду. Только по-честному. Ты мне конфетку, я тебе орех. Вкусные они. Мне Стах дал. - Ну раз вкусные давай. А конфета и правда вкусная. Как мёд с вареньем, только вкуснее! Гриша аж от удовольствия жмурится. - Да как же я его есть буду, Гриша? Он же закрытый. - Не знаю, ты же умная! Ну все, побежал я, надо успеть на ужин, а то бабуля грустить будет. На Загривке в семь вечера. Бывай, Форель! Лара Равель С Загривка Лара возвращается заплаканной. Только бы мимо отца прошмыгнуть, а то опять будет допытывать, чем же ее мальчишки обидели. А они не обидели, они вообще никогда ее не обижают, наоборот, любят, защищают от всего... А вот Тема уезжает, и что делать с этим, непонятно. Да и видит Лара, что всем непросто, но содержать слез не может. Плачет и плачет. Они всегда вчетвером были, а теперь как? Это все равно что котёнка без лапки оставить - убери одного из четырёх, и все не как раньше будет... Уснуть она сегодня вряд ли сможет. Лара пытается читать, вышивать, в окно смотреть. Но каждый раз на глаза слёзы наворачиваются. И, наконец, ближе к утру у неё возникает идея. Тема уедет, но они отдадут ему частички своих душ. Тяжело ему там будет, наверное, бедненькому... На глаза опять наворачивается слёзы. Лара идёт к столу с рукоделием, расстилает на нем тряпицу и начинает выкладывать свои вещи. Заколка, красивая бусинка, засушенный цветочек... Надо будет ещё Гришу и Стаха попросить что-то положить. И ещё что-то. Лара достаёт из кармана орех, и внимательно на него смотрит. Он побывал у всех троих, в орехах живут души... Лара нежно гладит шершавую скорлупу, и кладёт орех на тряпицу. Тихо нашёптывает ореху слова о том, как она любит Тему. Они отдадут этот свёрточек Теме с собой. Чтобы он всегда ощущал их тепло. И, Лара очень надеется на это, услышал их голоса. Тема травы слышит. Может и орехи сможет? Спичка. Странный этот Бурах. Сначала говорит «бери что хочешь, прокормлю тебя», а потом из дома гонит и кричит. То есть кусок мяса ему не жалко, а орех жалко. Да этот орех даже не открыт, с ним возни больше чем пользы.... Странные эти взрослые. Но да ничего, Спичка привыкший. Старик Исидор на него так тоже пару раз накричал. Но простил потом. И Артемий простит. Спичка идёт по рельсам в сторону Складов. Заберёт он быстренько у Ноткина орех и все, обратно можно. Бурах его конечно почем зря обидел, ну да Спичка не обидчивый. А в Берлоге жуть как интересно. И еда есть. И помочь можно. Вот только Ноткина не оказывается на Складах. Зато Синица рассказывает, что Хан заходил, менялся с Ноткиным. И ей кажется, отдал ему несколько орехов. Спичка морщится. Все не так просто оказывается. Через несколько часов беганья по городу Спичка понимает, что все совсем не просто. Хан отдал орех Капелле, к чаю. Та его вместе с едой отнесла Ласке, к той Мишка заходила... Когда Спичка добирается до вагончика Мишки, уже совсем темно. И в вагончике, и вокруг. И страшно. Спичка ходит вокруг вагончика, ищет Мишку, кричит, да все без толку. И тут ему становится страшно. Да какая разница, с орехом или нет, Мишку искать надо! Спичка несётся слоям голову мимо Складов, через мост, залетает в Берлогу... Бурах все ещё недоволен. Руки на груди сложил, смотрит сверху вниз. Да пусть дуется. - Вернулся. Значит орех нашёл? - Да какой орех, Мишка потерялась! Я бегал весь день, орех этот искал, Ноткин отдал его Хану, Хан Капелле, Капелла Ласке, Ласка Мишке, а Мишки нет нигде! Знакомый голос раздаётся откуда-то из глубины Берлоги. - И как это меня нет, вовсе даже я есть. И орех тут, он мне весь вечер сказку рассказывал. Голос у него такой красивый, нежный, как у Лары. И вовсе даже не нужен мне этот орех, забирайте вы этот орех... Спичка не успевает опомниться, как его стискивают в железных объятиях. Мишка недовольно пищит, но не вырывается. И, кажется, даже не против.