Часть 1

Где-то в городе, под сгорбленным фонарем и разбитым окном, висящем на каменном проводе, кто-то бродит, укрывшись дождевиком, и хватает с земли что ни попадя на пути своем. Профессор орет, в непутевых студентов швыряя книги научные. Разбивает им лица, а, тем временем, где-то людей продают другим людям поштучно. Громко щелкнут наручники. Только кто-то в постели, а кто-то - в бобике. Бобик – старый больной собака у такой же старой и сгорбленной дамы. И он вместе с ней умирает. Жизнь скучна и длинна, словно жизнь самого Адама. Снова длинный гудок, а на том конце – плюс один к неотвеченным. Он – Прометей, значит, «Белый орел» этой ночью склюет его печень. Он – Адам – и уже девятьсот тридцать лет звонит своей Еве, весь искалеченный, но Смерть все излечит, опустив черную шаль. На его плечи сядет ребенок, лет шести-семи девочка. Без заколок. Волосы разлетятся во все стороны и закроют глаза папе, открывая двери в последнюю вечность. Ведь ее смех заглушит шум вертолета и скорость движения на перекрестке без светофора. Громкий скрип – как палач для пламенной речи: на очередной конференции мужчина резко вскочит со стула, скинув с себя бремя многолюдной аудиенции. И в эту интеллигенцию он уже никогда не вернется: Его жена, где-то там, в потемках города, до которых не достает солнце, Кричит, сегодня уже в последний раз, а ребенок кричит впервые. Она уставшая смотрит на его личико, не слушая тихих фраз, думая о том, что, наконец, начались выходные. В мире странных, неправильно-правильных нас, кто-то сдаст по утру стеклотару, кто-то уйдет из жизни в ночи, а профессор вернется домой и заварит чаю. Кто-то бросит звонить на тот номер, где не отвечают. Среди серых дождей он остановится, возьмет паузу, мягко уберет волосы со своего лба. Девочка лет семи слезет с плеч и скажет: «Пойду сама». Они медленно пройдут мимо окна, где вскоре зажжется свет, а другой человек зайдет в комнату и тихо коснется губами своей любимой. Сделав ее ночь чуть короче, он прошепчет едва слышно: «Спокойной ночи» - и город уснет.