про другого мальчика

лес крутился под ногами, зыбкий и чахлый, в облаке по колечкам собирался крупный дождь, чтоб заливать их деревеньку на окраине империи, осподь бог тут селился по углам. дышал из печных труб, бабка носила в фартуке зубцы — аккуратные, остренькие, его. кирюша плакался на полу, кухня высилась и росла, качалась под ногами, холодел дощатый пол. бабка красила его каждое лето, бог копился в нательнике, мать стирала на улице в холодной воде. руки ее, красные от холода, с кровоточинами на ладонях, снились кирюше каждую ночь. бабка доила козу, за порогом смеялся мертвый прадед батька воевал. кирюша им гордился — под знаменем царя защищает их дом, как тут не гордиться? но зависть брала страшная, у матвея вон батек одноногий и дома сидит, стругает деревянные игрушки, а евоный на степашке скачет и где-то в полях немцов рубит. главное, чтоб не умер. до кладбища идти далеко, бабка не дойдет, а матери потом опять на могилу копить. за что он умрет кирюша не думал, думал, что они его откопают, скушают и во второй раз схоронят.