"тем больше я хочу убивать"

— Чем сильнее вы сожмёте кулак, Таркин, тем больше звёздных систем ускользнёт сквозь пальцы, — произнесла принцесса. Губернатор позволил себе не согласиться с этой сентенцией, заимствованной Лейей у одной из её многочисленных тетушек. В его памяти возник злой взгляд зелёных глаз и тут же пропал, вернувшись в мысли чуточку позднее, когда с делами было покончено. Все тетушки принцессы, находящиеся на Алдераане в момент взрыва оказались ожидаемо мертвы. И только одна наверняка избежала смерти сегодня, выйдя в окошко одного из небоскребов Центра Империи… Камелия — имя, которое дали ей при рождении. Кали — имя, которое позже выберет она сама. Страшное имя чёрной богини, которое если и не принесёт ей безусловного счастья, но поможет избавиться от демонов прошлого. Самых ужасных, самых назойливых бесов, возникающих при свете дня в родном доме. Демонов, рождённых благими намерениями, которые ведут в бездну боли, страха и отчаяния. — Чем сильнее вы сожмёте кулак, Таркин, тем больше звездных систем ускользнёт сквозь ваши пальцы, — проговорила женщина, развлекая Таркина светской беседой в королевском дворце Алдераана, позволяя себе чуточку больше критики в сторону Империи, чем другие. Внимательно разглядывая резкие черты лица губернатора, пристально глядя в его невозможно голубые глаза. Находя в них что-то такое, чему решительно невозможно сопротивляться. — Возможно, на какой-то период времени страх и будет держать всех в узде, но когда-нибудь этому придёт конец. Страх рождает ненависть. — Ненависть — залог страданий… — губернатор презрительно усмехнулся. Что-то неумолимо джедайское было в этих словах. Возможно, этой тетушкой следует заняться Вейдеру? — Так или иначе, — мрачно согласилась женщина. Эта тетушка юной дочери Бейла Органы была достаточно молода, привлекательна и в отличие от остальных, не столь чопорна, обманчиво вежлива и холодна. Нет, Камелия горела огнём. Тлеющее, тщательно контролируемое пламя, текло по её венам, способное спалить дотла при неосторожном обращении. Она казалась гостей здесь, незваной и нежеланной, как и сам губернатор. Быть может, потому короткая беседа с ней оставила столь глубокий след в памяти Таркина. Особенно эта фраза. И всё то, что скрывалось за ней, не произнесённое вслух тогда. Сильные мужские пальцы, переплетённые с хрупкими, женскими. Пальцы палача, которые она трепетно и исступленно целовала… В тот же вечер юная мерзавка скинула с балкона губернатору на голову шарик с водой. — Что за поведение, принцесса Лейя! — рядом с девочкой оказалась Камелия (вероятно, бывшая, если не подстрекательницей маленькой бандитки, но молчаливой свидетельницей преступления). — Это просто возмутительно! Об этом узнает ваш отец, юная леди! Весь тон тетушки говорил о том, что никакого наказания за поступок не последует. Скорее, юная нахалка получит потом очередную милость от своей тетушки, и будет вознаграждена за своё скверное поведение. — Простите, губернатор! Но иногда она бывает просто несносна! — тетушка бесцеремонно свесилась с балкона, чтобы лучше разглядеть пострадавшего. — Подождите минуточку, губернатор, я сейчас к вам спущусь. Возразить что-либо Таркин не успел, Камелия скрылась из виду, потянув за собой Лейю, а через пару минут (вероятно, воспользовавшись каким-то секретным проходом, скрытом от широкой публики) уже была рядом с губернатором. Охая и ахая, она помогала привести его в порядок, во всю пользуясь своим шелковым носовым платком. Старательно вытирая промокший мундир. Не рискуя ещё касаться волос или лица. — Мне так неловко, губернатор! Но я решительно не могу отпустить вас в таком виде, — притворно ласково говорила она. Расставляя ловушку. Слишком явную и слишком заметную. — Алдераанского гостеприимства с меня более чем достаточно на сегодня, — холодно отчеканил Таркин. — Я настаиваю, — ответила Камелия, пристально глядя на губернатора. Зло, провокационно. Согласитесь или вам страшно? Опытный охотник, Уилхафф Таркин идти в логово ворнскра не пожелал. И потому ответил отказом на столь «любезное» приглашение, оставляя оскорблённую до глубины души тетушку принцессы Лейи наедине с её неудавшимся замыслом. Каким бы коварным он не был… *** Через несколько месяцев они встретились вновь, уже в Центре Империи на одном из многочисленных приёмов в Императорском Дворце. Камелия весьма эффектно смотрелась в элегантном чёрном платье, даже экстравагантно, учитывая украшающий её голову тюрбан. И ничуть не походила на прочих женщин из Алдераанской делегации — в более замысловатых платьях, со сложными прическами и безупречными манерами. Камелия снисходительно, из-под полуопущённых ресниц, взирала на окружающих её гостей Императора, отдавая должное превосходному тёмно-красному вину, и старалась держаться подальше от своих родственников. Она не искала среди прочих офицеров кого-то определённого. Не искала губернатора Таркина, но всё же нашла его, воспользовалась моментом, когда тот остался один, и ненавязчиво оказалась рядом. Отсалютовала бокалом, давая возможность заметить себя и подойти. — Вы весьма элегантно выглядите сегодня, — гранд-мофф произнёс дежурный комплимент. — Чёрный цвет вам к лицу, леди Камелия. — Траур по моей жизни, — с мрачной весёлостью ответила женщина. — Вот как? Не знал, что жизнь в королевской семье настолько… — небольшая пауза, чтобы найти подходящее слово. — Утомительна? — Вы даже представить себе не можете, что на самом деле представляет собой семья Органа, губернатор, — мрачно ответила женщина. — Отчасти я могу себе это представить. Учитывая те выходки, что может позволить себе наследная принцесса. — В самом деле, губернатор — вы ведь предпочитает именно это обращение? — неужели вы не забыли о том маленьком недоразумении? — лёгкий, но ощутимый, укол. Взгляд Таркина утратил остатки любезности. Он помнил. Всегда, даже такие мелочи. Особенно, такие мелочи. — В любом случае, вы сами решили, что Алдераанского гостеприимства с вас достаточно… — не отводя взгляда, она смотрела на мужчину. Огонь в её глазах не горел, но это ледяное спокойствие было куда опаснее любых вспышек. — И потому вы решили попробовать на вкус гостеприимство Империи? — Таркин позволил себе усмехнуться. — Это не входило в мои планы, губернатор, но раз уж я здесь, то не отказалась бы от экскурсии. Если вы будете столь любезны, господин Таркин. — Что именно вы хотели бы увидеть? — он решил немного поиграть с ней. Раз уж женщина просит… — Признаться, меня больше интересует традиции гостеприимства Эриаду, нежели Империи, назовем это так, — женщина сделала очередной глоток, наслаждаясь пьянящим вкусом алкоголя и как ни странно обществом гранд-моффа. До боли, до дрожи ненавидя всё то, что олицетворяет его мундир. Но не умея противостоять той силе, что была в Таркине. — Боюсь, организовать экскурсию на Эриаду я вам сейчас не смогу, — взгляд и голос его потеплели на пару градусов. Это было даже забавно, в некоторой степени. — Вы всегда носите частичку своего родного мира в собственном сердце, — её потянуло на возвышенные материи. Свободную руку она приложила при этих словах к своей груди, помедлив немного и всё же пока не решаясь коснуться мужчины. — Вино делает вас слишком смелой, леди Камелия, — ответил Таркин. — В этом одна из его прелестей, губернатор. Так что же, могу я надеяться? — Вы вполне себе это можете позволить… надеяться, — снисходительно проговорил гранд-мофф. — Но я хочу быть уверенной! — слишком смело возразила она, манерно хлопая пушистыми ресницами. — Не делайте так больше. Это вам не идёт, — строго проговорил губернатор. — Хорошо, не буду, — робко согласилась она, оставляя своё напускное кокетство. Вместо этого взглянув мужчине в глаза — искренний и честный порыв. — В таком случае, обещаю удовлетворить ваше любопытство, леди Камелия. *** Медленно он разматывал ткань тюрбана, освобождая из плена тёмные витые локоны, длиной чуть ниже плеч — короткие по меркам алдераанских традиций. Фоном играла тихая мелодия — лёгкий и казалось бы, ненавязчивый джаз, располагающий к неспешному течению событий. Добавляющий теплоты и некой даже волшебности происходящему. Но Кали («зовите меня Кали, губернатор») пожелала тишины. Музыка сбивала её пьяные мысли с только ей одной ведомого ритма, отвлекала и мешала расслабиться. Увлекала в неведомые дали, отправлять в которые ей сейчас решительно не хотелось. Таркин послушно выключил звуковое сопровождение, в угоду своей гостьи. — Так лучше? — спросил он, выключая музыку. — Гораздо, — ответила женщина, подходя к губернатору, томно покачивая бёдрами. Обвивая тонкими пальцами его шею, запуская тонкие пальчики в короткие седые волосы военного. Подаваясь вперед и неспешно, размеренно целуя его. Так, будто впереди у них целая вечность, а не несколько часов. Ненависть пылает в её глазах, тонкие пальчики сжимают шею, оказываясь на удивление сильными. Она пытается его задушить. Он вцепляется в её запястья, с лёгкостью разжимая хватку. Она злится, но не предпринимает повторной попытки ему навредить. — Этого я от вас всё же не ожидал, — полу разочарованно прохрипел Таркин. В самом деле не понимая что это была за нелепость такая сейчас. Он налил себе воды, не сводя взгляда со своей странной гостьи и не рискуя повернуться спиной к ней. Не то чтобы всерьёз опасаясь очередного нападения, но… — Я терпеть не могу всё, что вы собой олицетворяете, Таркин, — зло прошипела женщина, потирая запястья. — Я ненавижу вашу доктрину. — И вы решили меня убить? Вероятно, вы переоценили свои возможности, Кали. — Увы, — огонь столь же быстро и неожиданно погас, как и вспыхнул. Она не весело улыбнулась. — К сожалению, вы совершенно правы, губернатор. Мои возможности… крайне ограничены. Она обиженно надула губки, тяжело вздохнула и была признательна за поданный мужчиной бокал вина. Самое то, чтобы послать к ситхам всех своих демонов… Кали прощения за свою выходку просить не стала, допила бокал и предприняла вторую попытку провести этот вечер приятно. Губернатор игру принял, в свою очередь, коварно отомстив: оставив на её теле парочку-другую очень глубоких следов от более чем требовательных поцелуев и объятий. Особенно пострадала в этом смысле шея, так что женщине пришлось несколько следующих дней выбирать себе наглухо закрытые платья. Но и она не осталась долгу, добавив некоторое количество неглубоких царапин к сеточке старых шрамов на сухопаром теле губернатора. *** Она осталась в Центре Империи, не имея намерения возвращаться на Алдераан. Ведя в столице образ жизни, не подобающей представительнице благородного семейства, окончательно рассорившись со своими родственниками. Но бывшая алдераанская леди нисколько не переживала по этому поводу, предпочитая проводить своё время в обществе имперских высокопоставленных офицеров. Попалась даже однажды на глаза самому Императору, но благоразумно поспешила скрыться из его поля зрения, прекрасно понимая, что с ним её излюбленные шутки не пройдут. Внутренние демоны-хранители Кали решительно утащили её в сторону, когда змеиные жёлтые глаза ситха заметили даму. Кали умерла скверно, сделав шаг навстречу небытию из панорамного окна… После того, как пристрелила своего очередного любовника, возомнившего вдруг что он может бросить её первой, променяв на старлетку-блондинку. Не то чтобы она слишком сильно была влюблена в того мерзавца, но была задета особо чувствительная струна её души. А может, она просто очень сильно напилась в тот вечер… Демоны не справились. И пошли вразнос. Сначала пристрелив генерала, затем визжащую от страха соперницу. Ещё один выстрел разнёс вдребезги стекло, а затем бластер был отброшен в сторону за ненадобностью. Кали сделала шаг, полетев вниз, навстречу свободе. Сомнительное решение, но в конце концов, все умирают, не так ли?