Часть 3

      — Дадли Дурсль-Поттер, — голос профессора прозвучал возле моего уха и я встрепенулся.       Послышались смешки грифендоровцев со всех сторон. Слизирин не особо забавлялся данным инцидентом, потому что я был для них позором — грязнокровка-сирота. Можно сказать, что они благородно меня терпели.       — Да, профессор? — встрепенулся я.       — Поздравляю вас с поступлением на слизирин, надеюсь, что Поттеры также найдут это забавным, — иронично произнес профессор, проходя мимо меня.       Забавного в этом было мало. Это был только первый день моего обучения, а я уже хотел домой к тете Лили и дяде Джеймсу, где нет этих злобных преподавателей и Малфоя с его свитой.       Гарри мне тепло улыбнулся помахал пером, ну и получил за это как бы ненароком подзатыльник от профессора.       — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       Но, к сожалению, здесь мало кто отличался от стада баранов, ну кроме Гермионы. Она вообще отличалась от всех и приковывала взгляд. Я прям еле-еле оторвал от неё взгляд и посмотрел на преподавателя по зельеварению. Меня прям передернуло, когда вместо копны черных волос и прекрасных карих глаз увидел крючковатый нос профессора и засаленные черные волосы. У меня прям с детства была дотошность по поводу чистоты, вот прям не вывозил грязь. Тетя говорила, что у меня от мамы. Мама… Интересно, а что она бы сейчас сказала, радовалась ли моему оубчению?       — Поттер, в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — неожиданно он повернулся к моему кузену.       — Это… — было начал Гарри.       — Отвечайте по существу, — не дал договорить профессор, — неужели сын заместителя министра магии не знает ответа? Так вот, Поттер, волчья отрава и клобуком монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал!       — Сию минуту, — процедил кузен и сжал перо.       — Язвите? Штрафное очко Гриффиндору, — в пол оборота произнес Снегг, надменно оглядывая другую половину аудиторию.       Стоило видеть как менялось лицо Гарри от бледного до бордового, наверное, если бы не Уизли, который отдернул его, то кузен одарил бы профессора уменьшительно-ласкательными словами.       Уроки в первый день к моему счастью прошли достаточно быстро. Особенно у Макгоногал. Она очень отличалась от нашего декана, в отличии от Снегга, у неё были одинаковые условия для всех факультетов, было сразу ясно, что особых плюшек в виде поблажек не стоит ждать даже Гриффендору. Самый милый и безобидный преподаватель были профессор Стебль. Милая полная дама три раза в неделю водила нас в оранжерею и рассказывала о том, как ухаживать о растениях. Меня безумно огорчал факт того, что я в Слизерине. Чертова шляпа!       — Отойди с прохода, грязнокровка! Загораживаешь проход, — толкнула меня Пенси и прошла, остальные однокашники мои золотые поступили также. — Дурсль, маглы немного в другой стороне!       — Конечно, проходите, чертовы аристократы, — фыркнул я зашел в огромный зал, где у нас проходил ужин.       Я уселся с краю и уткнулся в тарелку, пока зал заполнялся.

***

      — Папа прислал Винсли с письмом, — сказал мне Гарри, пока я между уроками сидел в библиотеке. — Он хоть и немного огорчился, но все равно поздравил тебя и написал, чтоб ты не расстраивался.       — Да ладно, — махнул я учебником, который держал в руке. — Я уже смирился, знаешь, а ведь все не так и плохо…       Только я не успел договорить, потому что к нам подошла Гермиона. Она улыбнулась Гарри и мельком взглянула на меня, сморщив курносый нос. Я прям чуть не стал себя обнюхивать, подумав, что дурно пахну.       — Гарри, тебя вызывает профессор Маккгоногал, — сказала она, а потом все же повернулась ко мне. — У тебя зеленная липучка в волосах.       — Чертов… — чуть ли не прорычал я на всю библиотеку.       — Ладно, увидимся на полете, — произнес Гарри, а я остался с Грейнджер.       — Это Малфой? — тихо спросила она, направив на меня свою палочку.       — А есть другие варианты? — непроизвольно я закатил глаза.       Она что-то произнесла и я коснулся рукой уже чистых волос.       — Спасибо, Гермиона, я пойду, — произнес я и взял учебник по истории волшебства.       Этот предмет был самым муторным и нудным. Ввел его единственный преподаватель призрак во всей школе. На его уроке весь курс похрапывал, поэтому приходилось самому дочитывать, перечитывать и вычитывать, чтобы что-то осталось в голове.        Однако сейчас мне следовало спешить на урок полета. Потому что мои однокурсники с моего факультета уже были на поле и возле их ног лежали метлы. Чуть позже подошли и грифендоровцы. Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.       — Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы—давайте, пошевеливайтесь.       Я посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны. Дядя Джеймс часто давал нам по очереди летать на своей метле, пока тетя не знала. Поэтому я имел кое-какое представление о полетах, в принципе, как и Гарри. Кузен вообще был словно рожден для полетов.       — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»       — ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов.       Метла Гарри и моя прыгнула нам в руки, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Грэйнджер метла почему-то покатилась по земле. Дядя говорил нам с Гарри о том, что метлы ведут себя, как лошади, — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле.       Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Возле меня мадам Трюк остановилась, потом кивнула и подошла к Малфою. Меня прям переполнила от удовольствия, когда она сказала белобрысому, что тот неправильно держит метлу. Тот прям ощетинился на глазах.        — Но я летаю не первый год! — горячо возразил Малфой.       В его голосе была обида. Тогда мадам Трюк громко и четко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал ее молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться.       — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку— три, два…       Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.       — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки.       Два метра, четыре, шесть — и мы все увидели бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и… БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него.       — Сломано запястье, — послышалось ее бормотание.       Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение.       — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой все в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие Дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.       Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк могла что-либо услышать, Малфой Расхохотался.       — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему.       Я хмыкнул и уставился на траву, стараясь держать язык за зубами.       — Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил.       — О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси Паркинсон, которая была подружка Малфоя. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки.       — Смотрите! — крикнул Малфой, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка. Напоминалка заблестела в лучах солнца.       — Отдай ее мне, Малфой, — негромко сказал Гарри.       Все замерли и повернулись к нему, я же расширил глаза.       — Я думаю, я положу ее куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом достал ее оттуда, — например, на дерево, — усмехнулся белобрысый.       — Дай сюда! — заорал Гарри, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух.       — А ты отбери ее у меня, Поттер! — громко предложил он сверху Гарри схватил метлу.       — Нет! — вскрикнула Гермиона Грейнджер и Гарри застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности.       — Мне плевать, — фыркнул он и взлетел вслед за Малфоем.        Он чуть-чуть отклонился назад и поднялся еще выше под удивленные крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек и одобрительные возгласы Рона. Гарри резко развернул метлу, оказавшись лицом к липу с Малфоем. Вид у того был изумленный.       — Дай сюда! — крикнул ему Гарри. — Или я собью тебя с метлы!       — Да ну? — издевательски переспросил Малфой, однако, несмотря на тон, на лице его появилась озабоченность.       Гарри нагнулся вперед и крепко ухватился за метлу обеими руками, и она рванулась на Малфоя, как вылетевший из пращи камень. Малфой едва успел уклониться. А Гарри, проскочив мимо, резко развернул метлу. Снизу раздались аплодисменты.       — Что, Малфой, заскучал? — громко крикнул Гарри. — Кребба и Гойла рядом нет, никто тебе не поможет.       — Тогда поймай, если сможешь! — заорал Малфой и, метнув стеклянный шар высоко в небо, рванулся вниз, к земле. Гарри нагнулся вперед и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошел в почти отвесное пике. Скорость все увеличивалась, в ушах свистел ветер, заглушая испуганные вопли стоявших внизу. Гарри вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. И мягко скатился на траву, сжимая шар в руке.       Грифендорцы счастливо запищали, а я усмехнулся и посмотрел себе под ноги. Было сложно, я чувствовал в себе зависть, она прям разъедала меня изнутри. Гарри всего лишь за пару дней стал популярен и нашел друзей. Я же сидел в клубне змей, которые плевались собственным ядом.       Вечером у себя в комнате, я стянул форму и бессильно сел на свою кровать. Мой сосед — Майкл Крэбл, искал что-то в чемодане. А Оливер Тонсон ещё не вернулся.       — Поттер сегодня отличился, — сказал Майкл.       — Та да, — кивнул я, натягивая пижаму.       — Знаешь, Дадли, ты хоть и магл, но, тем не менее, попал на Слизерин, — с ноткой уважения произнес Крэбл.       — Пф, — фыркнул я, — мне вот меньше всего хотелось учиться на этом чертовом факультете, где все смотрят на твое происхождение.       — Ты прав, но это не значит, что сюда не попадали маглы или полукровки, — хмыкнул мой сосед. — Спокойной ночи, Дадли.       — Спокойной ночи, — ответил я и провалился в сон.