Поклонницы

Тянет дождь небеса, у Вселенной суставы болят. Ревматичные боги втирают в колени амриту… Я не знала, что будет так больно тебя разлюблять — вышивать на осколках, сандаловым маслом разлитых. Это было взаимно. Хоть ты от меня за парсек, за десятки веков, миллионы судеб и сражений. Это было наивно, когда — не совсем человек — выходила из тела в рассветное небо без тени. Это было похоже на боль исцеления зла… До того, как с распахнутым сердцем не вышла на люди. А потом… и другая, и третья, и сотня пришла — и сказали: «Мы тоже его, миминяшного, любим!» Ревновать и скрывать, и чудить, и любить этот сонм — что же так засаднило тобой, будто жалом, не зная… Почему кашемировый бархатный шёлковый сон превратился в кошмар, на котором тебя распинаю? Почему ты уходишь так стойко — как будто на казнь? Почему ты уходишь так тихо — травинка не дрогнет… Даже тело не верит уже в дивноокий соблазн, а не то что душа — там в какого-то нового бога. Всё у нас хорошо. Об-общеньем пробита стена. Это просто поклонницы: няшки, сердечек фонтаны… Было много скучнее, когда я с тобою одна — правда, было? Ведь правда? О чем же всем телом так рвано умоляет душа? Как сурово тебя умирать… Будто плоть обретает на кровь перемолотый камень. Вязнет дождь в небесах, слепота грозовых катаракт… Близорукие боги растерянно шарят руками…