...

Отгремела очередная песня. Лепс стоял на сцене и лукаво оглядывал аплодирующий зал, предвкушая бурную реакцию на свои дальнейшие слова. — А сейчас я приглашаю замечательную женщину, моего очень большого друга; как она сама себя называет, свой парень… — сделал красноречивую паузу, чтобы люди догадались, о ком идëт речь, — Встречайте: Ирина Аллегрова! Произнëс спокойно, без ажиотажа, а на лице заиграла довольная улыбка. Зал возликовал, воздух буквально завибрировал от радостных аплодисментов. — Свой-свой! — выкрикнула, появляясь из-за кулис в своëм элегантном бархатном чëрном платье в пол с небольшим аккуратным шлейфом. — Ха-ха… Свой парень пришëл! — усмехнулся с добрым лукавством и одновременно нескрываемым восхищением во взгляде, направляясь в еë сторону, — Заходи, милая, заходи… — приветливо улыбнулся грациозно идущей Ирине. — Я очень рада, — вот она, эта чертовски любимая им хрипотца в еë голосе. — Осторожно, не упади. Здесь ступенька, — протянул ей руку. Не раздумывая приняла сие предложение, вложила изящные женские пальчики в его крепкую тëплую ладонь. Помог ей сойти со ступенек на сцену. — Спасибо, золотой… Я тебя люблю, — приобняла и поцеловала в подставленную щëку. Почувствовала его сильную руку на своей талии. — Ну? — еë любимое междометие. Зал незамедлительно отреагировал на него радостными аплодисментами. — Спасибо, — пока распевалась, поклонился ей, заложив одну руку за спину. Джентльмен, мать его… В шутку присела в ответном изящном книксене. — Я так не умею… — попробовал повторить за ней, не вышло. — Тебе и не нужно… — усмехнулась, направляясь к нему за ответным поцелуем. — Я потренируюсь, — хохотнул. Оценила его шутку отрывистым смехом с той самой обворожительной хрипотцой. Очутилась в его коротких, но таких приятных объятиях, вернул ей поцелуй, чмокнув в щëчку. Провела рукой по его мощной спине, спрятанной за чëрным пиджаком, отстранились друг от друга. — Ну? Я тебе не верю? — именно с этой фразы начинался их самый любимый дуэт. Насмешливо хмыкнула. — Совсем… — А вот я тебе… подумаю, верю или не верю, — усмехнулась, прохаживаясь по сцене, — Только с вами вместе, хорошо? — подмигнула залу. Лепс подпрыгнул на месте в ритм с ярким переходом дуэта, и в зале зажглись прожекторы. В этот момент для них исчезало всë: проблемы, статус, чужое мнение… Были лишь сцена, музыка и ОНИ. Здесь стирались все границы дозволенного, здесь они могли любить друг друга, ласково и нежно, горячо и страстно, полностью отдаваясь своим чувствам, выливая их в один огромный океан и окунаясь в него ВМЕСТЕ. Обожала его высокие ноты, которые мог брать только он. Любил наблюдать за ней, когда пела сольно: как кокетливо запрокидывала голову, глядя на него из-под чуть опущенных длинных ресниц, как рисовала изящными руками витиеватые линии в воздухе. Когда наступала его очередь, грациозно уходила назад и, улыбаясь, смотрела на него со спины. С интересом наблюдал за тем, как ловко вертят микрофон тонкие женские пальчики. Быстро учится, чертовка… Во время проигрыша между припевами благодарили друг друга обоюдными поцелуями в щëку, создавая недолгие, но такие уютные объятия. Каждый их дуэт был не похож на остальные, но «Я тебе не верю» был самым особенным и оттого любимым из всех. Именно он объединял их, накрывая огненным куполом, внутри которого они открывали себя друг другу. Там они были настоящими… Зазвучали финальные аккорды. Чертовски сексуальный вздох сорвался с женских губ и разнëсся по залу… Ещë одна еë «фишечка», которую он безумно любил. Снова поцелуй в щëку, на этот раз аккуратный, нежный, и прежние короткие объятия. Это их личный финальный аккорд. Зал был в восторге и благодарил своих любимцев аплодисментами и свистом. — Григорий Лепс! — громко крикнула, счастливо улыбаясь ему. — Ирина Аллегрова, — парировал еë представление своим; начала аплодировать ему, — Провожаем. Она к нам ещë сегодня вернëтся… — в голосе появились вкрадчивые нотки, которые она так любила. — С подарком, — хитро добавила и направилась к кулисам. — С подарком… Я понял, — протянул, чувствуя спиной еë взгляд. Они попрощались и расстались… до следующего раза.