Natural Disaster

      Разумеется, По знает, кто она такая. Все знают, кто она такая. Ученица Кайло Рена, его любимица, по слухам даже более могущественная, чем её учитель.       Он знает достаточно, чтобы немного её побаиваться.       Рей.       Она маленькая и юная, но это вряд ли имеет значение. Она пробыла на борту "Финализатора" уже три недели, прибыв вместе с Реном. Она рыщет по коридорам как хищник, всё замечает, и никто не смеет ей перечить.       Она здесь из-за Сопротивления. Что-то намечается, понимает По, и скоро это случится. ***       Оно значительное.       Рен что-то ищет, однако что конкретно, По не имеет понятия. Но что бы это ни было, Рен это хочет, а Сопротивление находит это первым.       Планета находится неизвестно где. По никогда о ней не слышал. Впрочем, это не имеет значения: у По есть его TIE, его враг и его приказы, и ему больше ничего не нужно. Сопротивление уже там, когда «Финализатор» прибывает на орбиту. По вылетает во главе TIE-отряда, приближаясь к атмосфере. Почти сразу же на него бросается X-wing, но ни один из их пилотов не может с ним сравниться. Он берёт на прицел корабль, когда тот летит прямо на него, и стреляет; тот исчезает в мгновение ока, и По резко тянет штурвал, чтобы отклониться от обломков.       Он кричит от возбуждения; крифф, он это обожает. Он может себе представить недовольство на лице своего начальника, но По это не волнует. Полёт — это жизнь. Почему бы ему не повеселиться?       Когда он облетает вокруг, сбивая ещё один корабль, он видит заходящий на посадку шаттл Рена. По приближается, ведя огонь, чтобы прикрыть посадочную полосу. Транспортный корабль штурмовиков ещё не прибыл, но на земле, готовы и ожидающие, разместились силы Сопротивления.       На хвосте X-винг, его пилот немного быстрее, немного проворнее, чем остальные, и По с трудом его стряхивает. Он делает петлю в воздухе и оказывается мишенью для второго корабля. Ясно, что его отметили как самого опасного врага. По бросается вправо, пытаясь поймать второй корабль в перекрестье прицела, но когда он перемещается, первый корабль бьёт по нему вспышкой энергии, которая зажимает крыло, немедленно выводя По из равновесия. — Крифф, — тихо ругается По, проверяя свои системы, но повреждения слишком велики, чтобы удерживать корабль в воздухе. TIE строились для скорости и маневренности, а не для того, чтобы пережить повреждения. Он выравнивает курс, насколько это возможно, но он вот-вот разобьётся; По готовится катапультироваться.       Его TIE врезается в склон горы, взлетев вверх в огненном взрыве, а По спускается на некотором расстоянии. Он выпутывается из ремней и перекатывается, чтобы уйти из-под серии энергетических залпов, осыпающих землю прямо перед ним. Его сердце бешено колотится, адреналин бурлит в крови, и он швыряет лётный шлем в грязь.       По выхватывает свой бластер и бежит, готовый защищаться. Без своего корабля он должен оставаться рядом с остальными силами Первого Ордена, чтобы не остаться брошенным и, вероятно, пленённым Сопротивлением.       Какой он из себя представляет приз! По предпочёл бы не доставлять им такого удовольствия.       Он стреляет и попадает одному солдату в плечо, другому — в ногу. Их слишком много, а По один. Транспортник со штурмовиками приземлился слишком далеко от места крушения, и По нужно пересечь поле, кишащее солдатами Сопротивления; он хорош в обращении с бластером, но не настолько и не настолько удачлив. Он внезапно осознаёт, что погибнет здесь, не в небе, не в своем корабле, а на земле, один, с бластером в руке.       По не боится смерти, но это не то, чего он хочет.       Он решает прихватить с собой как можно больше членов Сопротивления.       Краем глаза он замечает какое-то движение, размытое цветовое пятно, красное и черное. Два солдата падают, и бластерный заряд, который попал бы неприятно точно, отклоняется в сторону.       Рей.       По замахивается прикладом своего бластера на голову солдата, который практически над ним нависает, вырубая его, и смотрит, как Рей вырезает окружающее его Сопротивление, как будто они не что иное, как сорняки. Она — вихрь грациозных движений, красный клинок её светового меча плавно рассекает пространство, ужасный и прекрасный одновременно.       Она скалится По через поле боя, демонстрируя все свои зубы, и По чувствует, как дрожь пробегает по его телу. ***       Начальство По недовольно потерей его корабля, но готово отдать должное тому, как он справился с ситуацией, как выбрался из крушения живым, как помогал на земле. По осознаёт свою ценность. Он не штурмовик. Хотя они и не могут сказать это ему в лицо, он стоит больше, чем дорогой TIE, который разбил. Корабль можно заменить. Его — нет.       Однако, он удивлён; после того, как его наконец отпустили в каюту, после того, как он смыл грязь и кровь в звуковом освежителе, он получает вызов.       В каюту Рей.       Он думает, что навсегда запомнит, как она выглядела сегодня на том поле битвы, какое удовольствие она получала от собственной силы, от существ, оставшихся у её ног.       Он снова поймал её взгляд, когда усталый и грязный шёл к транспорту, как раз перед тем, как она ступила на ведущий к шаттлу Рена трап. Её черный плащ закрутился вокруг ног, а она снова ему улыбнулась, самоуверенно и немного дико, а затем отвернулась.       По думает об этом сейчас, когда просит разрешения войти в её комнату.       Дверь открывается, и По входит. Он чувствует смущающую потребность проверить свою форму, убедиться, что все линии прямые и ровные, но отталкивает её.       Когда он заходит, Рей поднимается на ноги и подходит ближе. Она идёт с устойчивой грацией, свободой движений, будто она в высшей степени осознаёт своё собственное тело и всё, что её окружает. — Ты знаешь, кто я?       Как я могу не знать, думает По, но говорит только: «Знаю». — И я знаю, кто ты, так что это избавит нас от необходимости представляться.       По, должно быть, выглядит удивлённым, потому что Рей продолжает. — Твоя репутация тебя опережает, коммандер. Говорят, что ты лучший пилот истребителей в Первом Ордене, но поскольку сегодня ты разбил свой корабль, я боюсь, что не могу подтвердить их правоту. — Я выжил в разбитом TIE. Этого должно быть достаточно.       Её улыбка неспешная и весёлая. — Говорят, ты ещё и наглец. — Я знаю, чего стою. — Хорошо. Не терплю неуверенных в себе людей, — трогает её улыбку ирония. — Некоторые могут сказать, что у меня совсем нет терпения. — Черта, которой вы научились у своего хозяина, я полагаю.       Улыбка гаснет. — Он мне не хозяин.       Провал. Рассердить эту женщину — последнее, что нужно По. — Извините. Я не хотел вас обидеть. Я только думал, что оно так работает. Хозяин и адепт. — Мы не ситхи. Он мой учитель. Скоро он будет никем, — Рей сжимает ладонь в кулак, но на выдохе разжимает его, словно сосредотачиваясь.       Между ними гораздо больше противоречий, чем По себе представлял. Он задаётся вопросом, как долго Рей будет мириться с жизнью в тени Кайло Рена, и что произойдет, когда она от этого устанет. Он гадает, кто же победит.       Он подозревает, что тот, с кем он сейчас стоит рядом.       Он задаётся вопросом, станет ли это полезным – заработать благосклонность Рей. — Сегодня на поле боя, — говорит он, — вы были чем-то особенным. Я никогда не видел ничего подобного.       В уголках рта Рей появляется застенчивость. — Лесть, коммандер Дэмерон?       Он пожимает плечами. — Я был впечатлен. Это всего лишь честность. — Редкий товар. — Я был удивлён, что за мной послали. Я могу что-нибудь для вас сделать? — Очень многое, я надеюсь, — говорит Рей, кружа вокруг.       По чувствует себя так, словно выставлен напоказ, словно его оценивают. Он надеется, что в нём не найдут изъянов. — Да?       Пальцы Рей скользят по его бедру, и По подавляет дрожь. — Я думаю, ты знаешь, почему ты здесь.       По знает. Он не дурак.       Он немного боится, потому что, опять же, не дурак. Он также более чем немного заинтригован. Рей может выбрать любого, хотя обычно этого не делает.       Но она хочет его. — Я бы не хотел предполагать, — говорит По, и его одновременно пугает и возбуждает ответный смешок Рей. — Пожалуйста, предположи, — говорит она, её пальцы на его талии крадутся к поясу.       По сглатывает и удерживает её взгляд, встречаясь с большими карими глазами. Он никогда прежде не имел возможности наблюдать за ней с такого близкого расстояния, чтобы разглядеть россыпь веснушек на носу.       Вблизи она выглядит юной и невинной, если не вглядываться слишком пристально в глубину её глаз.       Но По знает, что она далеко не невинна, и знает, что в её стройном теле есть сила, которая могла бы переломить его, как прутик, если бы Рей захотела.       Он напуган, заинтригован и увлечён одновременно.       Также на нём внезапно нет штанов.       Ну, не совсем так. Они сбились вокруг его колен, потому что Рей сдернула их вниз; прохладный воздух комнаты ужасно холодный на тыльной стороне его бедер. — Э-э, — говорит он, демонстрируя величайший интеллект.       Рей дарит ему ухмылку. — Какие-то проблемы, коммандер?       Она опускается на колени. Её ногти впиваются в его обнаженную кожу.       Во рту у По так сухо, что он едва не проглатывает язык. — Э-э, нет, нет, мэм, никаких проблем, черт возьми…       Она наклоняется, розовые губы прижимаются к нижнему белью По. — Я... я не... я не...       Всё, что По пытался сказать, теряется, когда Рей посасывает его через стандартное нижнее бельё Первого Ордена. Он давится стоном, пытаясь успокоиться, сжимая руки в кулаки так крепко, что чувствует отпечаток своих подстриженных ногтей на ладонях.       Это совсем не то, чего он ожидал, когда получил вызов.       Через мгновение он чувствует себя достаточно сильным, чтобы посмотреть на Рей; она наблюдает за ним из-под ресниц, снова ухмыляясь. Когда она стягивает с него нижнее белье, По сражает мысль, что никто и никогда в галактике не обладал меньшей властью над минетом, чем он.       Это почти постыдно быстро.       В защиту По можно заявить, что он немного не в своей стихии, а сказать, что это было давно, значило бы преуменьшить. Первый Орден в общем-то не запрещает сексуальные связи, особенно для офицеров, но не похоже, чтобы для этого хватало времени или возможностей. По предполагает, что он мог бы послать за штурмовиком, как это делают некоторые другие офицеры – его ранг достаточно высок, чтобы позволить избежать наказания, – но эта идея рассматривается им как сравнительно неприятная, поэтому он никогда этого не делает.       Следовательно, это было давно.       Так что если губы Рей – из всех людей, Рей – заставляют его кончать так же быстро, как неопытного мальчишку, что ж, он полагает, что его можно простить. В любом случае, скорость не делает его менее удовлетворённым, пока он стискивает руки по бокам в попытке не притянуть Рей, и он думает, что хотел бы запечатлеть образ её растянутых вокруг его члена губ навсегда на своей сетчатке, чтобы он смог использовать его, когда будет один в своей постели.       Рей утирает рот тыльной стороной ладони и выглядит необъяснимо довольной собой. По искренне удивлён, что ноги все ещё удерживают его в вертикальном положении.       Рей плавно выпрямляется. — Теперь, — говорит она. — Теперь, когда ничто больше не отвлекает на себя внимание, мы можем начать.       По моргает, глядя на нёе. — Простите? Отвлекает внимание? — он, честно говоря, немного удивлён, что вообще может складывать слова.       Затем на мгновение не может, потому что маленькая рука Рей обвивает его сверхчувствительный член. Он слегка покачивается и пытается сосредоточиться. — Вот это, — говорит Рей, и По слышит замешательство в её голосе. — Впрочем, я надеюсь, что через некоторое время к тебе вернется интерес.       По с трудом понимает, что она говорит, его мозг затуманен её прикосновениями, странными обстоятельствами, в которых он оказался, оргазмом. — Через некоторое время? — Ты же не думал, что это будет короткий визит, не так ли? Тебе куда-то нужно? — Я ваш столько, сколько захотите, — говорит По, слова в спешке срываются с его губ, и он чувствует, что краснеет.       Но Рей улыбается этой маленькой уклончивой довольной улыбкой. — Если ты будешь хорошо себя вести, я, пожалуй, тебя оставлю. Но сначала я должна это выяснить.       Высшие функции мозга По все ещё едва функционируют, но он приходит к выводу, что ему лучше ей угодить, ради себя самого и ради её благосклонности в будущем.       И он думает, что ему это может понравиться.       Он делает шаг вперед, но спотыкается, забыв, что его брюки спущены до колен. Рей смеётся, и По наклоняется, чтобы стащить ботинки и избавиться от штанов и нижнего белья, даже не пытаясь сдержать кривую ухмылку. — Надеюсь, вы не ожидали, что я буду грациозным или что-то в этом роде, — говорит он. — Неуклюжесть меня вполне устраивает, — уверяет она, — если ты знаешь, как выполнять приказы. — О, а если мне понравятся приказы? Я отлично умею им следовать. — Понравятся ли тебе мои приказы? — проводит Рей кончиком большого пальца по щеке По. — У меня такое чувство, что да, — говорит По, чувствуя, как его заливает жар. — Правильный ответ, — говорит Рей и целует его.       Она почти такого же роста, как и он, может быть на дюйм или два ниже, и она вплетает свои пальцы в его волосы, чтобы потянуть его вниз на небольшое расстояние, которое ей нужно. От того, как она к нему прижимается, по его спине пробегает дрожь, хотя он только что кончил. По думает, что с возвращением, как выразилась Рей, «интереса» проблем не будет.       Она кусает его за губу, достаточно сильно, чтобы та начала саднить, и По, не задумываясь, кладет на Рей руки. Он чувствует себя дерзко, касаясь её, но она стонет ему в рот, поэтому По ласкает её бедра, скользит вниз к заднице и сжимает. — Сними оставшуюся форму, — шепчет она ему в губы. — Я хочу тебя рассмотреть.       Так что По раздевается, а Рей смотрит. Он стоит под её тяжёлым взглядом, чувствуя себя голым и беззащитным. Он давным-давно утратил чувство скромности, так как не имел достаточно уединения во время лётной и офицерской подготовки, но всё ещё чувствует жар на щеках под наблюдением Рей. Он знает, что это своего рода игра власти, чтобы убедиться, что он понимает, что здесь происходит.       Он здесь ради Рей, и он сделает все, что она прикажет.       А она поглаживает его по груди, и он понимает, что ей, должно быть, нравится то, что она видит. Она снова притягивает его к себе для очередного поцелуя, её ногти царапают его кожу. — Твой рот, — говорит она, и По целует её в шею. Он покусывает её, использует зубы и успокаивает кожу языком, потому что думает, что Рей любит немного грубо.       Она вздыхает и царапает ногтями его затылок. По прикусывает долину её горла и тянет за тёмную одежду. — Позвольте мне, пожалуйста, — говорит он, желая прикоснуться к её коже губами. — Да, — говорит Рей и позволяет По себя раздеть.       Он старается сделать это медленно, чтобы не показаться чересчур нетерпеливым, но его пальцы все ещё теребят застежку её пояса. Он наклоняется, чтобы снять с неё сапоги, стягивая сначала один, потом другой с её маленьких ступней, и чувствует, что может быть так и должно быть всегда — он у её ног.       (Он надеется, что она оставит его у себя.)       Кожа у неё бледная и гладкая, и По едва осмеливается смотреть. Он хочет ей поклоняться. На левом боку у неё шрам, который заставляет Рей вздохнуть, когда По ведёт по нему языком. Она издает тихие хныкающие звуки, когда он лижет её грудь и слегка сжимает зубами соски. Мышцы её живота дрожат под его пальцами и языком, и она толкает По вниз.       По прикусывает губу, чтобы сдержать улыбку, и влажно целует внутреннюю сторону бёдер Рей. Она дрожит и прислоняется спиной к стене, её пальцы теребят его волосы. По узнаёт, когда ей надоедает его поддразнивание, потому что она резко дёргает его за волосы, оттягивая голову назад, и он смотрит на неё снизу вверх.       Нижняя губа Рей красная, как будто она её прикусила, а щеки пылают. — Доставь мне удовольствие, — говорит она все таким же ровным и повелительным тоном, и в животе у По вспыхивает желание.       Он проводит пальцами между её бёдер, и они становятся влажными; он ужасно рад это обнаружить. Он втягивает их между губами и смотрит, как Рей смотрит на него, прежде чем его снова тянут, на этот раз сильнее. — Да, — говорит он, уткнувшись лицом в её промежность и прижимаясь к ней языком. Рей стонет, а у По возникает внезапное страстное желание, чтобы люди её услышали, узнали, что он может заставить Рей звучать вот так, что он может доставить ей удовольствие. Он думает, что это не так уж плохо — быть известным как любовник Рей. Он думает, что это может принести ему власть.       Так много людей её боится.       Он удерживает её за бедра и осторожно облизывает, пытаясь понять, что ей нравится. Он этим редко занимался и знает, что не эксперт, но по тому, как Рей дрожит, или по звукам, которые издает, или по тому, как она тянет его за волосы, По может сказать, когда делает что-то правильно. Есть что-то волнующее в том, чтобы встать на колени между её ногами и подтолкнуть её ближе к высвобождению, зная, что она позволяет ему, зная, что она может с ним сотворить.       Он узнаёт, когда Рей кончает, по тому, как она трясётся и дрожит, по тому, как она цепляется за него, царапает ногтями плечи, натягивает его волосы и запутывается в них.       Он нежно посасывает то место, которое заставило её хныкать, пока она не отталкивает его, тяжело дыша и запрокинув голову, и По снова садится на пятки, наблюдая за ней.       Проклятие, она прекрасна.       Рей проводит большим пальцем по нижней губе По; когда она смотрит на него сверху вниз, глаза слегка прищурены, грудь всё ещё поднимается и опускается, пока выравнивается дыхание. — Я вам понравился? — спрашивает По, зная ответ, и Рей улыбается ему, всегда немного на грани. — Поднимайся, — говорит она, дёрнув его за волосы.       На самом деле нет никакой необходимости дёргать; По охотно бы послушался. (Но ему вроде как нравится дёргание.) Он целует её, наслаждаясь соприкосновением их обнаженной кожи. Он снова наполовину тверд, его член прижимается к животу Рей, и она с ухмылкой покусывает губу По. — Похоже, ты вознаграждаешь мою веру в тебя, — говорит она. Она обхватывает член пальцами, заставляя По задыхаться. — О, чёрт...       Рей гладит его, посасывая губу. — Ты будешь готов? — Я...       Она не ждёт, обхватывает его ногой за талию, чтобы он понял идею. По поднимает её, хотя Рей вряд ли нуждается в его помощи. Его член трется об неё, и он думает, что в этом, должно быть, и есть смысл; он целует её грудь, чтобы заглушить свой собственный стон.       Её бедра сжимаются вокруг его талии, и она ведёт ногтями вниз по его позвоночнику, достаточно сильно, чтобы он мог вообразить себе царапины, которые она скорее всего оставляет. — Кровать, — говорит она, и По соглашается.       Он пятится, спотыкаясь самую малость, пока не чувствует, что кровать упирается ему в ноги. Он позволяет себе упасть на спину, Рей сверху; дыхание вырывается из его лёгких.       Она улыбается ему сверху вниз и целует его, пока они удобнее ложатся на постели. По проводит руками по бедрам Рей, заднице и удивляется, что смог такое получить.       Это было давно, и никогда не было так хорошо.       Ему интересно, было бы хоть вполовину так же хорошо, если бы он не боялся, что она свернёт ему шею, если он сделает что-то не так. — Ты боишься меня, — бормочет Рей, её лицо близко к его лицу, её рука обвивает его шею. — И это тебя заводит.       По не может заставить себя что-нибудь ответить, но это, кажется, не имеет значения. — Ты очарователен, — говорит она, и По внезапно обнаруживает, что его руки прижаты к матрасу, хотя Рей все ещё дотрагивается только до его шеи. — М-м, — говорит он, а Рей покусывает его за горло. — Помни, кто здесь главный, — говорит она, касаясь губами его кожи. — Не притворяйся, что тебе это не нравится.       По чувствует себя до боли затвердевшим, хотя и знает, что так быть не должно. Он уже один раз кончил. Тем не менее, его член дёргается там, где зажат между их телами, и он такой, такой твердый. По хочет быть внутри неё и отчаянно надеется, что она ему это позволит. — Не сейчас, — говорит Рей, как будто знает, что у него в голове, а, возможно, и знает. Она ползёт вперед, становясь над его лицом на колени, и По невольно издает приглушённый стон.       Ох, блять. Он думает, что никогда в жизни так не стремился кому-то угодить. Ни его инструкторам, ни его командирам, ни его скудным бывшим любовникам.       Она все ещё такая мокрая, и, окруженный её запахом, теплом тела, он ест её, пока она сидит у него на лице. Он хочет прикоснуться к ней, но она крепко прижимает его к себе; даже когда она стонет над ним, то не дает пошевелиться. — Сейчас, — говорит она, и По едва понимает, что происходит, прежде чем она снова отодвигается и опускается на его член. — Ох, — вздыхает он, ещё ощущая её вкус на своем языке, когда она поднимается и опускается. Её кожа слегка поблёскивает от пота, и По снова пытается пошевелиться, желая подняться, желая слизать пот там, где он течёт по её шее.       Но она ухмыляется ему, покачивая бедрами, и он не может даже оторвать голову от кровати.       Он невероятно расстроен и невероятно увлечён этим, он не может...       Она полностью опускается на его член, волнообразно покачивая бедрами, наклоняясь вперед, положив руки ему на грудь, меняя угол наклона, и По проглатывает рыдание. Всё, что он чувствует, — это жар и напряжение, и её... — Крифф, — говорит он, наблюдая за ней. — Крифф...       Она прекрасна и опасна, и он хочет её.       А у неё есть он.       Рей впивается в его кожу ногтями — крохотными иголочками боли. Она подобна стихийному бедствию, как та планета во Внешнем кольце, на которую однажды летал По, с вечной системой штормов. Ужасающая и разрушительная, но завораживающая, так что ты не можешь отвести взгляд. Невозможно контролировать, но восхитительно наблюдать. Рей такая же. — Теперь ты можешь меня потрогать, — выдыхает она, нависая над его губами, прежде чем снова выпрямиться. — Чёрт, — говорит По, выдыхая, когда она его отпускает, его руки взлетают к её голеням, бёдрам, заднице, талии, груди. Он прикасается к ней, пока она его объезжает, грубые руки на её гладкой коже скользят по напряженным мышцам, восхищается силой её стройного тела. Он пытается запомнить, что она чувствует и как выглядит, когда кончает, длинную линию её горла, румянец на щеках, то, как она дрожит и сжимается вокруг него, шипя сквозь зубы. — Ты тоже можешь, — говорит ему Рей с сияющим лицом и закушенной между зубами губой. Её ногти скользят по его бокам, и она снова опускает бедра вниз.       В этот раз всё происходит как бы медленнее, как будто неуклонное падение вниз по склону, нарастая и нарастая, пока он не захлёбывается и не может больше держать глаза открытыми. Он содрогается и сжимает бедра Рей — огни вспыхивают в его глазах — и медленно-медленно возвращается, тяжело дыша.       Рей соскальзывает с него и ложится рядом на спину. Их дыхание звучит громко в тишине, не синхронно, неровно. По рассеянно проводит кончиками пальцев по собственной коже, чувствуя, где Рей пометила его ногтями и зубами. — Пожалуй, я тебя оставлю, — говорит Рей, и По думает: "Да, да, да". Конец