Глава 1

"Джинни, ты самая красивая, самая милая привлекательная классная девушка в школе вообще. Ты будешь моей девушкой?" — Черт, получается "ты — девушка, ты будешь моей девушкой?", — Гарри смял пергамент и отбросил перо. — Как же это трудно! Кто вообще придумал эти признания, красивые слова и прочее, — проворчал он себе под нос. — Да проще еще раз победить василиска, чем все это! Он ударил ладонью по столу и тут же ей потряс. Нет, с василиском — это он погорячился, не дай Мерлин еще воскреснет, как Волдеморт. Кто эту холеру волшебную знает? Но с Джинни надо было что-то решать. Рука потянулась к скомканной записке, испачканные в чернилах пальцы разгладили лист с каракулями. Гарри перечитал, что у него получилось, и поморщился. Ну что за детский лепет? Ему же не тринадцать! Взмах палочки — и пергамент вспыхнул. Не дай Мерлин кто-то из соседей по комнате это увидит. Они хоть и друзья, но дразнить будут минимум до конца учебного года. И это была уже третья попытка написать признание в... нет, не в любви, не готов он бросаться столь громким словом, в увлечении — так будет вернее — Джинни Уизли. "Ты мог пригласить любую... любую! А пригласил Лавгуд?" — в ушах все еще стоял голос Рона. Тот не понимал, как Гарри мог остановить свой выбор на Луне, собираясь на рождественский вечер к Слагхорну. Гарри вздохнул. Знал бы Рон, с кем он действительно хотел пойти, кричал бы еще громче, только уже не от удивления. Джинни... Как же Гарри иногда хотелось вышвырнуть Дина Томаса из команды по квиддичу и даже из школы, чтобы тот больше к ней близко не подходил! Иногда он думал, что стоит проявить инициативу, и он сможет добиться ее расположения — она же была влюблена в него когда-то. Но страх потерять при этом друга останавливал. Правда, после того, как этот самый друг стал встречаться с Лавандой Браун, Гарри решил, что тоже имеет право. На вечеринке он просто пригласит Джинни на танец или подойдет пообщаться в неформальной обстановке, а там, может быть... Он опять вздохнул и посмотрел на новый листок. Идея заранее написать подходящие слова показалась ему удачной, пока он не занялся ей вплотную. Ничего стоящего в голову не приходило, и в результате на столе лежали лишь три горстки пепла — три неудачных попытки открыть свое сердце. — Эванеско, — прошептал он, и пепел исчез. Ладно, завтра он попробует еще — до субботы есть время, чтобы написать признание и выучить его. * * * — Гар-ри! Гар-ри! Гар-ри! — скандировала толпа подвыпивших гриффиндорцев, наблюдая, как тот на скорость допивает кварту пунша. Поттер сделал последний глоток и со стуком поставил тяжелую посудину. Дин и Симус еще не закончили, значит, он победил. Под одобрительные крики он отошел от стола, где проводилось соревнование. Вечеринка у Слагхорна давно закончилась, но разгоряченные студенты разошлись по своим гостиным, чтобы продолжить уже там. Кто-то из старшекурсников предлагал различные конкурсы, и студенты, опьяненные алкоголем и весельем, с радостью принимали в них участие. Девчонки стояли стайкой чуть поодаль и что-то бурно обсуждали. Гарри засмотрелся на них, разглядывая Джинни, Гермиону и Луну, приглашенную им на праздник. Каждая была красива по-своему. Он прислушался к себе, пытаясь понять, какие чувства они в нем пробуждают. Джинни — самая яркая из троих, несомненно, вызывала интерес; при этом с ней всегда было легко и весело — до тех пор, пока он не пытался признаться ей в чувствах. Луна — неземная, просто нереальная. Ее хотелось оберегать, словно хрупкий цветок. Гермиона — лучшая подруга, родной человек. Ближе нее у него никого не было. Гарри улыбнулся. И о чем он вообще думает? Пунш ударил в голову? А и хорошо, так ему будет проще набраться смелости, чтобы подойти к Джинни и наконец сказать все, что хотел. — Вот ты где, Поттер, — к нему подошли Дин и Симус. — Ну что ж, победитель, наши поздравления, — Дин протянул ему бокал с коктейлем. — Давай выпьем за тебя. Все трое подняли бокалы и тут же их опустошили. Дин с Симусом переглянулись, рассмеялись еще громче и отошли, по очереди похлопав Гарри по плечу. Тот сделал глубокий вдох и направился к девчонкам, пока не растерял весь запас храбрости. Сделав несколько решительных шагов, он почувствовал взрыв в голове и резкое головокружение, словно его приложило бладжером, остановился, едва не упав, схватился за спинку стула и зажмурился. Да что с ним? Неужели пунш оказался настолько крепким? Пара глубоких вдохов, и он пришел в себя. — Гарри, ты в порядке? — Луна заметила его первая. Ее смутил его несколько ошалелый взгляд, но мало ли кто как реагирует на алкоголь. Джинни с интересом поглядывала на Гарри: неужели он наконец решился? Она уже несколько недель ловила на себе его заинтересованные взгляды и ждала, когда он уже сделает шаг навстречу. — Луна, ты сегодня невероятно красивая, — начал Гарри, и Джинни распахнула глаза, не веря своим ушам. — Правда? Спасибо... — немного смутилась Лавгуд. — Я всегда считал, что ты просто неземная, — Гарри улыбнулся и протянул к ней руки. — Что ты этим хочешь сказать? — нахмурилась она. — Что ты... ты потрясающая... Глаза Джинни еще сильней расширились. Она смотрела на них со все нарастающей тревогой: Поттер что, собирался признаться в любви Лавгуд, а не ей? Этой... этой... Нет, полоумной, как Луну дразнили многие, Джинни ее не считала, но это же не значило, что она позволит увести у нее парня. Не веря своим глазам, она смотрела, как Гарри приобнял Лавгуд за талию и притянул к себе. — Гарри! — та не вырывалась, но смотрела на него, как на глупого ребенка, которому следовало объяснить, что, если потрогать пламя рукой, будет очень больно, а не ждать, когда он выяснит это сам. — Гарри Поттер. Прекрати немедленно, — Луна пристально посмотрела ему в глаза, затем взмахнула рукой, и он засмотрелся на ее тонкий браслетик с кельтской вязью и древними рунами. Его взгляд прояснился. — Мы пришли сюда как друзья. Ты помнишь это? — Конечно. Но ты как солнца луч, как свет, как... — он погладил ее по спине, но потом опустил руку. — Прости, не знаю, что на меня нашло... — Все в порядке, Гарри, но вокруг тебя сейчас так много мозгошмыгов — я никогда в жизни не видела столько! Тебе стоит быть аккуратнее, они опасны в большом количестве, — улыбнулась Луна, отворачиваясь к Гермионе Грейнджер, которая с тревогой наблюдала за Гарри. Джинни уже готова была вмешаться, но не посмела — слишком нелепо это могло выглядеть. Гарри прошел мимо, глядя сквозь нее вновь странно помутневшими глазами. Едва она протянула руку, чтобы схватить его за локоть, как он закричал на всю комнату: — Парвати! Стой! — и бросился куда-то в сторону. Патил остановилась, недоуменно глядя на Поттера. Она собиралась немного прогуляться — в гостиной становилось слишком душно. — Парвати, — Гарри подскочил к ней, — я так давно хотел поговорить с тобой! — Ты видишь меня каждый день, Поттер, хотел бы, давно бы поговорил. — Тот бал, помнишь, на Турнире, я был не прав... — с неизвестно откуда взявшейся кошачьей грацией Гарри сделал пару шагов и оказался у нее за спиной. Он обнял ее за талию одной рукой и зашептал на ухо: — Тогда я повел себя как дурак, знаешь... Прости меня! Мы могли бы повторить нашу встречу, на этот раз я тебя не оставлю одну. На них стали оборачиваться, но ни удивление красавицы-индианки, ни сменившую его усмешку не успел заметить никто. Джинни сверкнула глазами. Что происходит? Гарри — самый стеснительный парень, которого она когда-либо знала. Он же краснел от малейших пошлых намеков Фреда и Джорджа и начинал заикаться каждый раз, стоило ей надеть юбку покороче и подсесть к нему! А сейчас он с уверенностью опытного героя-любовника обнимает одну из самых красивых девчонок школы и что-то шепчет ей на ухо. Ей! Не Джинни, ждавшей его признаний, а Патил! — Гарри, — выдохнула та, — м-м-м... Изящная ручка взметнулась вверх и зарылась в его волосы. Кто-то присвистнул. Патил, словно в танце, качнула бедрами, прикрыв глаза, и прижалась к Гарри сильнее. Тот довольно ухмыльнулся и потянулся губами к щеке. — Какая же ты... — он задохнулся от нахлынувших эмоций. И почему он раньше не подошел к ней? — Какая?... — она ловко развернулась к нему лицом. — Неземная? Красивая? Потрясающая? — Ага... Луна, стоявшая неподалеку, хихикнула. Все больше студентов поглядывали на пару, чувственно обнимавшуюся у входа. Гарри обнял Патил двумя руками, а она вновь прошлась по его волосам и призывно улыбнулась. — Какой же ты... — она легонько, словно кошка, потерлась носом о его щеку, на что он ответил глубоким вздохом. Патил посмотрела на него из-под опущенных ресниц, нежно прошлась пальцами по его шее, задержалась на месте, где выступала артерия, и с силой нажала пальцем на какую-то точку, отчего Поттер застыл, закатил глаза и рухнул на пол. — Соплохвост очкастый! — прошипела она. — Бал был два года назад и давным-давно не имеет значения. А я вообще-то Падма, а не Парвати, мог бы для приличия и начать различать нас, — она перешагнула через него и гордо удалилась из гостиной.