Пролог.

Страх. Боль. Ненависть. Все тело сковало. Густой дым. Раскаленное дерево. Искры. Смрад был настолько диким, что хотелось кричать. Огонь. Всепоглощающий огонь. Казалось, что он сожрет своими языками все, что станет у него на пути. Маленькая девочка смотрела на то, как ее мать сжигают на костре. Горе. Плачь. Слезы. Эвелин узрела смерть. Ее мать звали Скарлет. В ней сочеталось все самое позитивное, что можно было представить в этом мире. Для Эвелин она была самой лучшей и прекрасной. Темно-каштановые волосы, которые при попадании солнца казались маленькой девочке рыжими. И зеленые глаза, в которых отражался цветущий лес и свежая трава. Ресницы всегда были приопущенными, а взгляд уставшим и томным. Так было всегда. Вместе с мамой они часто ходили в маленький домик в лесу и кормили белочек прямо с руки. Эвелин это казалось сказочным. Почему эти маленькие зверята так доверяют им? Возле этого домика, сколько себя помнит Эвелин, была опушка, на которой девочка ловила бабочек и кузнечиков, но потом, рассказав им об своих мечтах, отпускала их. Слишком жалко. Мама любила готовить своей дочке пирог с яблоками, украшенный ягодами. Он казался дочурке самым вкусным в мире. Конечно, все было не так гладко. Были и ссоры, и крики. Скарлет подолгу не могла уложить свое дитя спать, так как, по словам последней, ей снились страшные сны, где мама погибает. Может, вещие? Эвелин окутал страх. Ее мама кричала, что есть мочи, но маленькая девочка не могла помочь. Вокруг было много людей с крестами, которые читали молитвы. От таких людей было дурно - считали, что они во всем правы и могут делать, что хотят. Нахальные взгляды, обычно, были их спутниками. Они были наглыми и черствыми, но самое главное - ненавистные маленькой девочкой, которая просто хотела жить со своей мамой. Эвелин еще немного посмотрела с душераздирающим взглядом на мучающуюся мать, прежде, чем ее окликнули. - Эй, а ты кто такая? - сказал один из епископов, что смотрели на Скарлет. - А это не ее дочь? Значит, тоже ведьма? - ответил ему другой. Страх новой волной захлестнул Эвелин. Она рванула прочь, даже не видя, куда бежит. Но за ней побежали тоже. "Если убегает - значит, ведьма." Одно из тех самых нелогических убеждений церкви. "Если убегает, значит, есть что скрывать". Девочка убегала. Не смотрела ни назад, ни по сторонам. Ветки царапали ее лицо, а она всё будто пряталась от неминуемой смерти. И вот тот самый удар. Кто-то схватил ее за волосы, и она упала. Грязь брызнула в лицо. Эвелин начала ползти, а страшные дядьки за ней. Некто схватил за ногу. И вот, сил уже не осталось. Воздуха тоже. Грязь запачкала платье, лицо и тело. Ноги скользили. Казалось, вот она - смерть. Но тут, будто луч надежды, сверкнула молния, которая попала прямо в кровожадного служителя церкви, чудом не задев девочку. Это было тем самым толчком в то, чтобы верить, что сама природа дает тебе право на жизнь. Грозным криком молнии, будто говоря- - Живи! Англия. 1190 год. Начало Святой инквизиции.