1

      Каково это, будто внезапно очнуться от глубокого сна и осознать, что лишился чего-то важного. Причем лишился не сейчас, лишился несколько лет назад. Чего-то кровавой нитью привязанного к своему сердцу. Привязанного настолько глубоко, что непонятно как эта оборванная нить не истекает кровью?       Или давно истекает, а я просто этого не замечал, настолько привыкнув к боли с самого детства, что просто не понимал, что оно вообще может не болеть. Но почему сейчас, почему сегодня так больно?!       Всю последнюю неделю я пил с канадскими лесорубами, так почему же у меня сегодня болит сердце и перехватывает дыхание от непонятно отчего лезущих в глаза слез. Как вообще это началось?! Я проснулся и сел… Я поднимаюсь на кровати куда упал от приступа боли. Посмотрел налево… Перевожу взгляд.       Глаза мои выхватывают яркую карточку с цветной колдографией на обложке, стоящую на тумбочке под календарем, на календаре вчерашняя дата — 29 Октября. На колдографии надпись «Рон и Гермиона приглашают вас на свадьбу 30 Октября, церковь святого Павла, Кроули, 13-00». Перевожу взгляд на часы, там три часа дня. Все понятно. Я опоздал.       То что Гермиона является для меня самым важным человеком в жизни не было секретом ни для кого, включая меня. Но вот то, что имя моим чувствам — любовь, дошло до меня, к сожалению, только после Хогвартской битвы. Перед глазами вновь появилась картинка: Гермиона в танце, в палатке чуть теплее, Гермиона смотрит мне в глаза… Гермиона улыбаясь уходит. И я неспособный ни сказать, ни сделать НИ-ЧЕ-ГО! Я не мог ее поцеловать, говорил я тогда себе, это для тех кто любит. Я не мог ей ничего сказать, почему же это воспоминание так меня грызет.       Может быть потому, что я знаю, что если бы я попробовал описать свои чувства, Гермиона бы обязательно поняла?! Может быть, если бы я заговорил… Может быть…       А ведь был и второй раз, когда я ничего не сказал. А ведь мог… Ночь. Победа. Гермиона, удивительно живая и удивительно красивая. И такая же близкая и родная, как всегда. И через несколько секунд столь же далекая, как на другом конце света — в объятьях Рона. На ее лицо набегает тень, она смотрит на меня на мое лицо ждет чего-то, но я молчу, не понимая, что же она хочет. Ее глаза закрываются и она принимает поцелуй Рона. Я отхожу, натираю лицо созданным снегом и в меня как-будто бьет молния. Но уже было поздно. И сейчас опять поздно…       Как до меня добралась сова с приглашением, ума не приложу. Как и не совсем четко помню, как меня вообще занесло в Ванкувер…       15-10. Я опоздал. Надо хоть с тетей поговорить, давно хотел. Она, кто бы мог подумать, беспокоится, через каких-то знакомых письмо передала… Рядом с телефоном валяется табличка перевода часов. Так, 15-10 здесь это примерно семь утра в Англии. Семь утра в Англии?! Я все-таки не опоздал?! ***             Я успел. На часах 12-30, передо мной церковь святого Павла в Кроули, вижу приближается процессия со знакомыми лицами. Впрочем, большинство из присутствующих лиц меня волнуют мало.       Нахожу взглядом Гермиону, которая при виде меня бледнеет. Решительно иду вперед. Даже если у меня ничего не получится. Это маловероятно, но… Даже если ничего не получится, я больше не буду жалеть том, что тебе не сказал.