Преступление и наказание.

Гарри Поттер был легендой ещё будучи ребёнком. Слухи о нём были порою настолько бредовыми, что походили на сказки. Реальность же всегда полнится разочарованием. На деле это был простой ребёнок, который был слишком худым для своего возраста, без друзей, любящих родственников, без нормального детства. Однако и нормальным назвать его было бы ошибочно, ибо всё же он был волшебником. А загадочная рука судьбы сделала его избранным. Однако если отбросить это, то самым удивительным в нём было то, как он хотел нормальной жизни и семьи. Как он не стал озлобленным монстром или новым пугалом всея Британии? Вот только в этой версии его судьба изменилась, когда он, убегая от Дадли, увидел, как с неба упала странная чёрная тетрадь. — «Тетрадь Смерти?» — Прочитал он мысленно надпись белыми буквами на ней. — «Это шутка Дадли?» — Мальчик всё же решил посмотреть находку. Делать было нечего, его искали, а потому он пока залёг на дно. Вечером, перечитав и ознакомившись со всеми правилами Поттер вернулся в дом, в чулан под лестницей. Спрятав тетрадь, он разлёгся и готовился уснуть. — «Будь это правдой, кого бы я мог туда записать?» — Всё же уснуть у него не получилось, мысли лезли в голову, мешали. — «Дурсли? Тогда меня отдадут в приют, там точно будет хуже. Вместо одного Дадли и его подпевал, будет куча других… Тогда Дадли? Дядя Вернон точно обвинит меня во всём, в этот раз даже оправданно, хоть и бездоказательно…» — Так размышляя он и уснул крепким сном. Во сне он не имел понятия, что с этого дня за ним постоянно будут наблюдать… Полгода спустя, летом, к Дурслям приехала тётушка Мардж. Если своих близких родственников он научился терпеть, и по сути принял их, хоть и не полюбил. Всё познаётся в сравнении, и в сравнении с Мардж, они были гораздо лучше. В первый же день своего приезда, тётка успела напиться и начать поливать грязью сперва нахлебника мальчишку, а потом и его семью. Хоть Поттер и знал, что его родители и были наркоманами, алкоголиками, которые погибли в автокатастрофе, но ему было больно слышать всё это. Между тем, этот вечер всё не заканчивался. Словно маленькая прислуга он должен был обслуживать свою семью и стоически делать вид, что его не заботят эти слова. К его счастью вечно это не могло длиться, злой и раздражённый он наконец устало улёгся на кровать и начал фантазировать о том, как бы он отомстил этой женщине… — «Точно! Я совсем про неё забыл!» — Поттер быстро стал искать, где же она была. К его счастью именно там, где он её оставил, она и была. — «Если бы она и правда могла убивать, то я бы избавился от неё!» Мальчик достал ручку и стал думать, что написать. Убивать её тут же было нельзя. Нужно было обставить всё как несчастный случай. Тетрадь могла убивать вроде максимально через сорок два дня. Вот это он и сделает. Расписав всё максимально подробно, как в тех фильмах он убрал тетрадь, выпустив пар и успокоившись. — «А может это средство скидывать стресс? Написал всё на бумаге и стало легче?» Когда месяц спустя Гарри с Дурслями смотрел телевизор, то вместе со всей семьёй пришёл в ужас от репортажа по телевизору, когда Вернон узнал дом своей сестры. Петуния от шока выронила посуду из рук и упала в обморок, А Дадли чуть не подавился едой. Сам Гарри попросту добежал до ванной и обнял фарфорового друга. Вернон пошёл к телефону, но увидев состояние супруги решил заняться ею, а потом звонить уточнять на счёт сестры. — Детей лучше убрать от экранов телевизора, настолько ужасно то, о чём мы всем вам сегодня поведаем. Мы ведём репортаж из дома женщины, которая занималась разведением собак и не раз побеждала на выставках. По предварительным данным, семью ещё не успели поставить в известность. По версии следствия, женщина страдала от депрессии и одиночества. Всё это усугублялось алкоголем. В результате она помутилась рассудком. В последнее время её знакомые отмечали, что она постоянно думала о собаках и о том, что их нужно кормить самым лучшим. Она морила голодом псов неделю, после чего измазалась их кормом и открыла клетки. Собаки обезумев сделали то, чего она хотела, съели её, а она стала их частью в каком-то смысле… Кадры того, что увидели полицейские настолько ужасны, что мы их не можем показать. Это ужасающее происшествие уже точно станет известно по всему миру… Стоило Вернону вернуть жену в норму, Поттера он запер в чулане, а Дадли в его комнате. Только звонить ему не пришлось, за пару мгновений до того, как он взял телефон в руки, ему самому позвонили из полиции… Гарри проснулся посреди ночи от кошмаров, в которых видел почти как в живую представлял случившееся. Ночью Дурсли и Поттер долго не спали, но всех всё же сморила усталость. — Это просто был кошмар… — Хехехе… Ты видел кошмары? Не о своей ли погибшей от твоих же рук тётушке? — Голос неизвестного заставил мальчика подскочить и удариться головой о потолок. С болью он шипел, дабы не создавать нового шума и тёр место ушиба. К его счастью он не стал кричать, ибо его приучили терпеть молча. — Осторожнее, а то наше знакомство так и закончится, даже не начавшись. Не стоит бояться. Я сейчас покажусь… Тут маловато места для того, чтобы я весь уместился… Оо… А может сделать так? В темноте и без очков мальчик не видел говорящего, но звук шёл словно из стены, перемещаясь. В конце он перешёл туда, где была дверь. Он быстро нацепил очки и включил свет. Замок с той стороны двери щёлкнул, и та открылась. От увиденного Поттер чуть не описался, но сдержался. — Вы кто? — Шёпотом сказал мальчик. — Я — Рюк! Бог Смерти… Меня не могут ни услышать, ни увидеть другие, так что не бойся этого, а вот тебя могут, так что хорошо, что ты ведёшь себя потише. — Б-бог С-смерти? — Конечно, именно мою тетрадь ты нашёл… Признаться честно, я устал ждать, уж больно долго ты с нею ничего не делал. Я уж думал, что умру со скуки… Хехе… — Вы следили за мной?! А зачем вы ждали? — Парень стал потихоньку успокаиваться и выровнял дыхание. — Я хотел, чтобы первое своё убийство ты совершил сам. Моё появление ранее, привело бы к тому, что ты бы сразу понял, что тетрадь настоящая. Тогда бы всё могло бы быть иначе. Ты мог её даже вернуть мне, пока твои руки чисты… Собственно я думал забрать её ещё где-то через месяц, но, когда пришла та женщина, я понял, что наконец-то стало интересно. Ты записал что-то в свою тетрадь, я даже не стал проверять что именно. Однако потом смертей так и не случилось. Я всё гадал, когда же и как это произойдёт… — А почему я раньше вас не видел? Чем вы занимались? — Я умею прятаться. Ходить сквозь стены и летать тоже могу. Когда ты покидал дом, я смотрел за твоей семьёй, в основном в телек. А когда приходил ты, то уходил к соседям. — А вы такой один? Есть ещё боги, например, христианский? — Такого я точно не знаю, а вот другие есть. Богов же смерти много. — Все вы выглядите так… так… — Ужасающе? Уродливо? Отвратительно? Не бойся говорить, я не обижусь. Да, мы все выглядим по-разному, но в основном на вкус людей мы не красивы. — Вы пришли только смотреть за мной? — Да, тетрадь теперь твоя. Я буду незримо за тобой следовать, не буду ни мешать, ни помогать. Только когда ты умрёшь, твоё имя я запишу в своей другой тетради. Это ещё одна причина почему я ждал. Ибо ты должен был сам сделать выбор. Твоя душа не попадёт ни в ад, ни в рай. — А куда тогда? — Узнаешь после смерти. Ты выглядишь уставшим… Ложись спать, у нас теперь есть много времени и мы успеем наболтаться. — Рюк на этих словах просунул руку в чулан и выключил свет, потом закрыл дверь так, как она и была. — Значит, другой, дотронувшись до тетради тоже будет тебя видеть? — У Гарри за день накопилась гора вопросов. Он с трудом дотерпел до момента, как засядет в одиночестве с своим новым знакомым. — Да. — Рюк же отвечал с таким терпением, которому позавидовали бы праведники, ибо и их утомили дети с их кучей вопросов. — И пока я могу просто жить, как захочу? — И да, и нет. — Как это? — Владельцы тетради редко могут жить нормальной жизнью. Они живут в страхе, что про них узнают, что тетрадь кто-то найдёт или отберёт. За такую силу приходится платить особую цену… — Я смотрел некоторый детективы, да и читал… Меня могут выследить даже с такой вещью? — Конечно, если будешь не осторожен, то привлечёшь внимание. Ты уже его привлёк. Этот репортаж у всех на слуху. Говорят, в других странах его тоже показывали. Все ужасаются этим, а я бы сказал, что кто-то бы мог даже восхититься твоей жестокостью и безумной фантазией. Простые люди назвали бы тебя маньяком… — Но я не знал, что она настоящая! Я думал, что это просто шутка! — Гарри аж закричал и тут же заткнул себе рот. — Да, это не похоже на то, что ты и впрямь действовал осознанно. Однако ты проявил изрядную долю фантазии и садизма. — Я думал о том, что она получит наказание, которое бы было справедливым… — Парень отвернулся, не в силах смотреть на обвинителя. — За твоё унижение и боль смерть? Ваши законы такое не одобряют. С их точки зрения ты преступник, убийца. — Знаю… Даже если человек заслуживает смерти, но его убьёт кто-то без соответствующей бумажки, то он сам преступник. Но тогда если само государство не может ничего сделать, а те, кто могут, связаны, то преступник останется безнаказанным! — То есть ты — преступник, а то что я запишу твоё имя в свою тетрадь однажды будет справедливо? — От такого вопроса Поттер впал в ступор. Он понимал, что по его же словам это так и есть, но с другой признавать это не хотелось и было страшно, что вот прямо сейчас и его и запишут. — Возможно… Последующие несколько лет Гарри стал заниматься тем, что убивал тех, кто, по его мнению, был этого достоин. Люди начали замечать, что в этом есть какая-то карма. Тот, кто убивал умирал так, как он любил убивать других. Даже стали ходить теории, что это и впрямь кара господня. А Гарри даже решил так и называть себя, когда совершает убийство — Карма. Вскоре смерти с таким следом так и называли, кармическими. Письма из Хогвартса стали тем, что перевернуло мир для Гарри с ног на голову. Пускай и не сразу, но он смог получить письмо из Хогвартса. Вот только не смог ответить. Потому безумие продолжалось, ведь Дурсли хотели его не допускать до всего этого. Когда же пришёл Хагрид и рассказал ему всю правду, то Гарри впервые захотелось нарушить свои собственные правила и записать в тетрадь имена не только Дурслей, а всех магов. Кто был замешан в том, что он к ним попал. К счастью для многих, в тот день его чаша терпения не была переполнена. Только вот мир магии решил проверить, насколько много может стерпеть мальчик. Начал парад безумия Снейп, который придирался ни за что, заканчивая тем, что у него завёлся личный хейтер. Новый чудный мир был на деле слегка изменённым старым, только декорации поменялись. А порою было только хуже… Невилл, который получил своим зельем в лицо и получил лишь порцию унижения, после ещё упал с метлы, цербер в замке… Потом ещё был тролль. Гарри не планировал этого, но когда Рон уронил на голову твари дубину, то разбил ему черепушку. — Я этого не планировал и в тетрадь не писал, но вышло прямо в моём стиле. — Сказал он Рюку в тот же день. — Да… Только вот тетради у тебя не было, а имя тролля ты не знал. Значит и она бы тебе не помогла… Если бы только… — Если бы только что? Если бы только ты не имел глаз как у меня… — Рюк наклонился и Гарри узрел его глазки вблизи и отшатнулся. — Как у тебя? — Я могу видеть имя и то, сколько ещё осталось жить, стоит только посмотреть кому-то в лицо. Такие знания порой бывают очень полезны. — И я так понимаю, что ты так просто мне их не дашь? — Да, цена — это половина твоей жизни, что осталась тебе с момента получения глаз. — Тогда я обойдусь. — Как знаешь… Последней соломинкой, которая сломала спину верблюду, стало покушение на его жизнь на матче по квиддичу. Никто не вёл расследования, всем было плевать. Кроме его подруги и друга. Он знал кто убийца и потому не стал давать тому второго шанса. Спустя месяц Новое творение Лонгботтома лишило зельевара жизни. Он долго мучился от этого варева, но Помфри не смогла справиться, даже привези она того в Мунго. Все дети были в шоке, кто это видел, многие даже была в ужасе, особенно Невилл, но многие в душе радовались смерти Ужаса Подземелий, а Слагхорн лишь уверил их в том, что гриффиндорец герой! Кроме Слизеринцев, разумеется. Только вот того, кто по мнению всех был виноват оправдали. С тех пор у Невилла были лишь частные уроки у мастера, в которых он добился неплохого успеха, впрочем, как и многие, кто открыл для себя, что зельеварение не так уж плохо и сложно. Следующий же матч не изменился в том, что метла Поттера снова стала чудить. В этот раз даже сумела его сбросить. Хук снова была бесполезной, как и все остальные зрители. Чудом Гарри выжил, точнее благодаря Гермионе, которая вновь увидела убийцу, но не успев помешать смогла смягчить падение магией… — Я, наверное, ошиблась тогда… Это был Квиррелл в этот раз… Может быть… Может быть в тот раз Снейп пытался тебя спасти? — Гармиона неохотна выдала то, что терзало её душу. — Да быть не может, они просто оба в заговоре! — Рон не мог принять такой возможности. Гарри же чуть было не упал от осознания что она могла быть права. — Возможно… Но теперь мы вряд ли об этом узнаем… — Про себя Гарри же проклинал свою глупость. — «Я же мог провести расследование, а не просто вынести приговор! Вот почему в тех фильмах это так сложно, ведь убийцей может быть не тот, на кого все сразу подумают! Больше я не буду делать поспешных выводов… Надо как-то всё проверить…» Такая возможность появилась, когда на рождество он получил мантию невидимку. С нею он следил за Квирреллом и видел, что тот пытается пробраться к Пушку. А ещё на кого-то работает. Дело было не чисто, а ещё совершенно непонятно, что тут вообще происходит. Поставило же всё на свои места то, что на прогулке по лесу за помощь с дракончиком, Гарри повстречал уж больно знающего кентавра, который объяснил всё как для тупых. — Директор поставил тут ловушку на Волдеморта, потом поставил его охранять учителей. И самого же Квиррелла… Тот привёл тролля. Снейп не хотел красть камень, он хотел проверить, на месте ли Пушок… — С такими подсказками любой бы догадался, Гарри. Что теперь будешь делать? — Буду писать! — Сказав, мальчишка сразу приступил к обещанному. Первым по заслугам получил великан, который и подверг их опасности и не раз. Когда тот пропал, авроры прочесали лес и нашли логово акромантулов, которые и попировали великаном. Самих пауков выжгли, чтобы больше такого не повторилось. — Я такого не планировал. Я написал, что его съест его же питомец, но думал на цербера… — Ты повториться решил? — И что с того, Рюк?! — Ты написал — питомец, вероятно этот паук тоже им был. Далее настал черёд Квиррелла и его хозяина. Поскольку Гарри узнал, что Волдеморт ложное имя, а настоящего не знал никто, то было решено ударить только по слуге. Квиррелла нашли на выходе из запретного коридора, он был обращён в золото, а камень пропал в неизвестном направлении… — Думаешь жить с ним вечно, Гарри? — Возможно… Только вот я не знаю, как им пользоваться… А если и смогу найти, то надо долго учиться и искать эти знания… Спрячу его и пусть он не будет найден, если я не разгадаю, как им пользоваться. — Тебе повезло, что Волдеморт сидел в его тюрбане, одним выстрелом двух зайцев. — Только навсегда ли? Похоже, что он как-то возвращается… Тетрадь же с этим сможет помочь, если я узнаю его имя? — Да, но только пока у него есть тело. — Тогда придётся его узнать… Кстати, тебе не кажется, что Гермиона за мной следит? — Кто знает… Она же твоя подруга, может влюбилась? Она как раз в том возрасте… Хехехе… — Ладно, проехали… Последним стал директор. Он долго боролся за свою жизнь с сахарным диабетом, но болезнь чудесным образом лишь прогрессировала. На пороге смерти он рассказал всё, что знает Гарри. Знал он много, но секрет Тома Реддла ему был неизвестен. Лишь подозрение, что это как-то связано со шрамом Гарри… Летом у Дурслей было одиноким. Без писем или звонков от друзей. Виновник сам пришёл к Поттеру и фактически во всём признался. С его стороны было очень глупо, что он назвал своё имя. Пускай Гарри и смог спровадить того, обещая всего, что тот попросит, но домовик, который явно безумен ему был не нужен. Точнее нужен, но для его целей. Люциус Малфой был найден мёртвым в своём особняке. Он до смерти запытал домовика, а тот перед этим спонтанно его убил защищаясь. К удаче следователей они нашли много интересного в доме якобы бывшего пожирателя, например, дневник с тёмной магией, который было сложно уничтожить, но оказалось всё же возможно. Сначала Гарри хотел, чтобы Люциус мучился, ведь тот должен был получить Драко, который бы и стал жертвой своего же отца, но передумал. Зато ему было теперь известно имя его главного врага. Побег Сириуса стал сенсацией и шоком для мира магии. Только вот дальнейшее было так неправдоподобно, что никто всерьёз не поверил, когда, перед смертью от поцелуя дементоры, Блэк кричал про свою невиновность и крысу анимага Петтигрю. Потому информация, что оный действительно был жив, пока его не съел кот повергла всех в шок. — Я думал, что ты перестанешь грустить, когда накажешь настоящего предателя, Гарри… — Рюк удобно лежал на кровати парня и хрумкал яблоком. — Уже второй человек, которого я убил из-за того, что позволил себе спешить и не во всём разобрался… — Не переживай, ты его всё равно не вернёшь… Что в этом такого? — Я мог жить с ним! — Парень эмоционально взорвался, и его комната у Дурслей стала трещать от напряжения его магии. Богу Смерти это лишь было очередным развлечением. — Если бы он выжил, я бы смог переехать к нему, у меня был бы крёстный! Я… Это я виноват во всём… — Возможно… Мы этого теперь не узнаем… — … — Что это ты замолчал? Что-то задумал? — Да, но тебя это не касается пока… В последующие годы, Гарри сумел записать имя Реддла в тетрадь и наконец с ним покончить. Для начала, когда тот обрёл тело, Беллатрикс и её подельников, которые убили Лонгботтомов, Реддл лично запытал, правда про это знал лишь Рюк и Поттер. Потом лично убил Поттера заклятьем на его Тисовой улице, прямо в его чулане, правда тело того пропало, а в последствии парень оказался жив. В конце, он собрал всех своих пожирателей и свои крестражи, а затем сжёг всех в одной никому неизвестной пещере. Министра отравила его же подчинённая, но когда это стало известно аврорам, то ту отправили к дементорам. — Так вот, как ты это делал? Тетрадь смерти? — Слова Гермионы застигли Поттера врасплох. Уже целый год он не прикасался к тетради, но сегодня решился проверить её и сделать с ней кое-что. Он не успел и дёрнуться, как заклятье в спину его парализовало. Затем его палочка и вообще вся одежда были изъяты. — Как ты узнала?! — Первое, что он спросил, когда смог говорить. Девушка выглядела решившийся идти до конца и немного всё же чувствовавшей себя не в своей тарелке. — Ты делаешь всё слишком показательно… Я заподозрила всё ещё на первом курсе. Я слышала теорию про Карму. Сперва, это было лишь в мире маглов, а потом с моего первого курса началось и в мире магии. Удивительно, но из мира маглов, это имя пришло и сюда, да и ещё обрело славу не уступающее Волдеморту, как живого божества… — Я не считаю себя богом. Я простой человек. И хотел простой жизни, вот только сама жизнь от меня захотела обратного. — Ты рассказывал про пророчество… Не могу представить, что это такое, когда ты часть пророчества и тебя ещё младенцем хотят убить… Вернёмся к теме, я долго искала и смогла найти информацию из полицейских записей. В этом мне помогли оборотное и ещё пара зелий. Полиция тоже отрабатывала возможность причастности кого-то, но не могла найти улик. Потом туда подключился аврорат, и даже отдел тайн. Но они не смогли ничего найти. Будь у простых полицейских доступ к миру магии, и тому, что я знаю, они бы тоже догадались. А вот маги вообще ничего не могут связать… — Тогда, когда ты из подозрений перешла к уверенности? — Когда ты стёр память Локонсу. Он не умер, но ты узнал от меня, что он самозванец и крадёт чужую память и подвиги. Об этом я узнала благодаря книге из запретной секции и веритасеруму, а потом помогла донести до тебя. После второго курса его нашёл маг из пожирателей и заобливиэйтил, а потом и сам погиб на месте преступления. Потом я стала следить за тобой. Ты так и не понял этого… — Гарри выпучил глаза и отвернул голову, что девушка приняла за смущение, но на деле Поттер ненавидяще смотрел на ржущего всё больше Рюка, который не смущался такому взгляду. — Не злись… Я всё знал, но не стал тебе говорить. Ты сам виноват. Был слишком беспечен… — И что теперь? Почему ты пришла ко мне только сейчас? — Я смирилась со всем, когда ты карал виновных, хоть и не одобряла… Ты убил В-волдеморта… Но ты убил и многих из тех, кто этого не заслуживает… — Дамблдор строил козни против меня, он делал всё, чтобы я погиб от его руки! — А ещё, я нашла и первое дело, которое привело меня именно к тебе… — Тётушка Мардж… Проклятье… — Да, она была первой. Я знаю, что Дурсли связаны с тобой. Я думала, что ты одумался и завязал, но сегодня ты снова кого-то решил убить… — Я не собирался! Я лишь проверил, что она здесь! Собирался избавиться, чтобы больше не жить в страхе, что меня раскроют, стереть память о ней! — Я тебе не верю! — Сама подумай, я и так могу разобраться почти со всем! Я могу скоро стать главой аврората, Боунс и Грюм… — Он замолчал от бессловесного силенсио. — Прости… уже рассказала им правду, и ты сегодня исчезнешь… Дементоры скоро прибудут, и ты проведёшь остатки дней в Азкабане… А тетрадь навсегда исчезнет, я им про неё не говорила, лишь, что знаю, как лишить тебя силы. — Девушка почти плакала, но по-прежнему, делала вид, что она несгибаемая. — Хохохо… Она и впрямь нечто… Я ей поаплодирую… — Бог Смерти и вправду похлопал, но слышал его лишь парень. — Она тебя переиграла, Гарри… Ты получил наказание в своём стиле. Я забираю у тебя тетрадь и запишу твоё имя, не хочу, чтобы она её спрятала или уничтожила, такая как Гермиона точно ею не воспользуется. Через сорок два дня, ты умрёшь от сердечного приступа. Так что мучиться будешь не так уж и долго, память я забирать не стану, ведь тетрадь перейдёт ко мне окончательно после твоей смерти. — Когда Гермиона обратила внимание, то тетради не было, но и у Гарри она её не нашла. Гарри пытался мычать, но ни звука не мог издать, он был в ужасе и жалел, что не может прямо сейчас записать своё имя и умереть безболезненно. Он даже не желал бы смерти Гермионы, если бы она не обрекла его на Азкабан, и был готов расстаться с тетрадью. Именно для этого он и пришёл за нею сегодня. Он не планировал расставаться с нею вот так… Гермиона будет жить, с виной за его смерть и страдания, а он умрёт в том аду, где жили многие, кого он сам обрёк на смерть.