1. Family portrait

«Ты можешь сделать свой выбор», — сказал отец Альбусу, провожая его в Хогвартс, пока Лили Луна отчаянно завидовала братьям, мечтая скорее тоже отправиться в волшебную школу. Альбус кивнул, но, садясь в поезд, был бледным, как будто его тошнило. Лили Луна крепче сжала ладонь матери, не понимая, почему брат боится поступить на Слизерин. Что плохого в Слизерине?.. Альбус поступил именно туда. Лили Луна сидела за столом в компании взрослых, когда на кухню в открытое окно влетела сова от профессора Макгонагалл, и видела, как отец открыл письмо, и как исказилось его лицо. Она испугалась, что с Альбусом случилось что-то страшное, почему-то не думая, что в Хогвартсе учится еще и Джеймс, и сообщать в письме могут про очередную его выходку. Отец показал письмо маме, и она тоже обеспокоенно поджала губы, а дядя Рон, забрав письмо у нее из рук, сказал плохое слово, за что получил подзатыльник от тети Гермионы. Лили Луна больше не сомневалась, что случилось страшное. — Что произошло? — спросила она, отложив вилку. — Нет, дорогая, все в порядке, — улыбнулась мама, но Лили Луна знала, что такой тон и улыбка у матери как раз тогда, когда совершенно ничего не в порядке. — Что с Альбусом? — выпалила Лили, похолодев от ужаса. — Он жив?.. В ее представлении Хогвартс был полон не только интересных чудес, но и смертельных опасностей. А если Альбуса съел василиск? Или он утонул в Черном Озере? Или застрял в Тайной Комнате? — Конечно, он жив, — мама улыбнулась уже нормально. — Твой брат поступил на Слизерин. Дядя Рон хотел что-то сказать, но тетя Гермиона очень выразительно на него посмотрела. Папа молчал, мрачнее тучи. — И что? — Лили Луна удивилась и успокоилась одновременно. Альбус жив и с ним все хорошо, папа сам сказал, что он может выбирать… — Иди лучше в детскую, — нахмурилась мама. — Ты еще маленькая и не понимаешь. Лили Луна вылезла из-за стола, зная, что таких интонаций матери лучше слушаться. *** — Альбус! — с радостным криком Лили Луна налетела на брата, когда все вернулись с вокзала, где встречали мальчиков и Розу, приехавших на Рождество. Альбус немного вырос, похудел, от него пахло елочной хвоей, на шее красовался зеленый с серебром шарф. — Лу! — обрадовался в ответ Альбус. — Лу, я вообще-то тоже здесь, — ревниво заявил Джеймс, отбирая сестру у Альбуса и обнимая так, что подошвы ее тапочек оторвались от земли. «Лу» ее стали называть, когда троица Поттеров прочитала «Хроники Нарнии». Джеймс и Альбус единогласно решили, что Лили — вылитая Люси, а ее второе имя и вовсе допускало подобное сокращение. *** За ужином Лили Луна заметила, что отец лишний раз не смотрит на Альбуса и не заговаривает с ним. Попытки Альбуса начать разговор папа быстро пресекал, ссылаясь на то, что он думает о важных делах. Ужин прошел абсолютно не весело и без намека на грядущий праздник. *** — Альбус, — теперь у всех троих детей были отдельные комнаты, и Лили Луна среди ночи пробралась к брату, открыв дверь, что оказалась не заперта. — Чего? — проворчал он. В голосе Альбуса не было и намека на сон. Лили Луна уселась на его кровать. — Можно, я с тобой посплю? — спросила она. — Лу, ты уже взрослая, чтобы кошмаров бояться, — все так же ворчливо ответил Альбус. — Спи в своей комнате. — Я не по поводу кошмаров, — покачала головой Лили Луна. — Я хотела поговорить с тобой о… Слизерине. — Ах, о Слизерине? — с горечью усмехнулся Альбус. — Тебе интересно, почему я опозорил семью? Семью великого героя? — Что? — ахнула Лили Луна. — В смысле — опозорил? Как? — Ты что, вообще не слушаешь, что взрослые говорят? — теперь Альбус усмехнулся без горечи. Лили Луна покачала головой. Она никогда не считала интересными разговоры старших, и вместо их важных и чересчур серьезных бесед слышала преимущественно крики чаек. — Ну тогда слушай сейчас, — вздохнул Альбус, садясь в постели. — Слизерин считается плохим факультетом. Во всяком случае, так считают папа, мама, дядя Рон, тетя Гермиона и остальные. Враги папы учились на Слизерине. Волдеморт учился на Слизерине. Маму однажды чуть не загрыз василиск Салазара Слизерина. Нашу бабушку смертельно оскорбил Северус Снейп, тоже со Слизерина… И точно так же нашу тетю Гермиону оскорбил Драко Малфой со Слизерина… И пытала ее выпускница Слизерина… Понимаешь? — Да, — сказала Лили Луна. — То есть, нет. То есть, не все. При чем тут ты? Разве на Слизерине преподают черную магию? — Нет, — хмыкнул Альбус. — Там преподают все то же самое. Но все вокруг уверены, что слизеринцы — темные маги, и ненавидят магглов, и презирают магглорожденных, и вырастут из нас убийцы и преступники. Папа точно так думает. — Но он сказал, что ты сам сможешь сделать выбор! — поразилась Лили Луна. — Видимо, он надеялся, что я выберу Гриффиндор, — криво улыбнулся Альбус. — А ты выбрал Слизерин? — спросила Лили Луна. — Шляпа сказала, что на Слизерине я добьюсь успеха, и что этот факультет мне подходит. Я с ней согласился, — пожал плечами Альбус. — А папа… — закусила губу Лили Луна. — Я думал, что он поймет, — признался Альбус. — Он не понял. — Северус Снейп, — вдруг сказала Лили. — Тебя зовут Альбус Северус. Значит… — Ну да. Папа дал мне имя того самого Снейпа. Джеймсу имена крутых ребят, а мне… — с завистью проговорил Альбус. — А тебе — имена храбрых и мудрых! — с горячностью заявила Лили. — Теперь я буду звать тебя Северус. Только Северус! — перебила она пытающегося возразить брата. — Папа не имеет никакого права так себя вести! Он зовет себя героем? Возможно, он убил страшного злого колдуна, но на том его героизм кончается! Пшик — и нету! Почему он не утешал маму, когда та плакала из-за того, что он запретил ей играть в квиддич? Разве сложно было утешить свою жену, раз он такой герой? Почему он даже не пытается поддерживать кого-то из нас? Почему он принимает в расчет только свои проблемы и обиды? Нет, отныне я буду звать тебя только Северусом, и не спорь! *** За завтраком ничего не предвещало беды — Джинни размахивала волшебной палочкой, как дирижер оркестра, заставляя тарелки, вилки и ножи самостоятельно расставляться на столе, а Гарри читал газету. Джинни покосилась на него и вздохнула. Ночью у них с мужем был сложный разговор насчет Альбуса — Джинни пыталась убедить Гарри, что ничего страшного не произошло, приводила ему примеры слизеринцев, которые были прекрасными людьми, говорила, что, в конце концов, решает не факультет, а человек, но Гарри упрямо не желал ее слушать, и в итоге они поссорились. Иногда Джинни ловила себя на мысли, что влюбилась не в этого человека, что Гарри изменился до неузнаваемости, и теперь любить его очень сложно. Первым на кухню забежал Джеймс, пожелав родителям доброго утра и плюхнувшись на свой стул. Следом вышел Альбус — с темными кругами под глазами и осунувшимся лицом, от чего у Джинни защемило сердце. — Доброе утро, — сказал Альбус, ни к кому конкретно не обращаясь. — Доброе утро, дорогой, — сказала Джинни. Гарри промолчал. Джинни хотела сделать замечание мужу, хотя всю жизнь избегала этого при детях, но тут на кухню вплыла — иначе не скажешь — Лили Луна. В зеленом слизеринском шарфе Альбуса. — Доброе утро, мама, папа, Джеймс, Северус, — пропела Лили. Гарри закашлялся от неожиданности. Джеймс тоже — точно так же. Джинни удивленно ахнула. — Лили Луна, — строго сказал Гарри, — твоего брата зовут… — Альбус Северус, разве нет? — безмятежно ответила Лили. — Ты, папа, дал нам хорошие имена, и я подумала, что мне нравится имя Северус. Гарри побагровел — возразить было нечего. — Завтрак стынет, — поспешила вмешаться Джинни. — Садитесь за стол. — Только сначала сними эту гадость, — сказал Гарри Лили. — Какую? — она сделала недоуменный вид. — Шарф, — процедил Гарри. — Моя дочь не будет сидеть за семейным столом в этой дряни! — Ах так?! — вспыхнула Лили. — Тогда я вообще не буду сидеть за столом! Она повернулась и выбежала из кухни. Джеймс посмотрел на Альбуса и одними губами сказал «это из-за тебя, идиот». Альбус сжался, втянув голову в плечи. Гарри сердито скомкал газету. Джинни вздохнула и пошла следом за дочерью. Гарри, по ее мнению, не понимал, что такое семья.