Глава 20. Заброшенное убежище

      Идти раненной по лесу было тяжело, но это было несравнимо с тем, чтобы раненной подниматься в горы. Ханаками потеряла счет дням. Она видела сплошные деревья, деревья и скалы. Ханаками кожей чувствовала, что рискует одичать, так далеко она была от цивилизации. То, чем она жила раньше, показалось ей ерундой. Все эти букетики матери, поздравления с днем рождения, помощь жителям своего поселения слились в цветное неразборчивое пятно воспоминаний. Реальностью были только лес и скалы. Она так давно мечтала придти сюда, найти место своего создания, и вот она почти у цели. У Ханаками закончились запасы еды, но она пополнила их тем, что смогла найти в лесу. Однако аппетит у нее заметно уменьшился, тошнота не прекращалась. Ханаками торопилась дойти до убежища. «Если мне станет хуже, - думала Ханаками, - лучше переждать это время в безопасном месте, а не на всеобщем обозрении». Убежище было совсем близко, Ханаками тянуло к нему, она чувствовала энергию чакры, схожей с ее собственной. Следы этой чакры вели ее за собой, а она шла по этим следам как собака-ищейка.       В тот день Наруто все же ушел домой, собрав всю свою волю в кулак. «Я не могу пропасть, - понимал Наруто, - не вызвав подозрений. И я не хочу, чтобы о моей беседе с Оротимару знали посторонние». Седьмой хокаге поежился от того, что своих подчиненных, ниндзя Конохи, начал считать посторонними. Наруто думал о том, кого же пошлет Оротимару на поиски Ханаками и хорошая ли это была идея. «А если Ханаками не согласится придти к Конохе с такими сопровождающими? - боялся Наруто. - Что же мне делать?». Карин наблюдала за хокаге и переминалась с ноги на ногу. Ей хотелось сказать Наруто правду, но она не могла этого сделать. Наруто заметил беспокойство Карин.       - Ты переживаешь за Ханаками? - спросил Карин Наруто. - Ее не убьют, не надо так нервничать. А может, ты как раз и найдешь Ханаками? Ты сможешь тактично ей все объяснить?       - Нет, - отпрянула Карин и замахала руками.       - Ты не хочешь даже попытаться? - мягко спросил Наруто. - Да ладно тебе, кто как не ты найдешь с ней общий язык?       - Не заставляйте меня, - прошептала Карин.       - Но почему? - не понял Наруто. - Что такого в этой миссии? Она же простая для тебя.       Карин ощутила себя птицей в клетке. Когда же к ней подошел Оротимару-сама и положил ей руку на плечо, паника Карин многократно усилилась.       - Ты не слышала хокаге, Карин? - ласково поинтересовался змеиный саннин. - Я согласен послать именно тебя на эту миссию. Выйдешь завтра рано утром.       Карин дрожала как последняя трусиха.       - Что с ней такое? - насторожился Наруто. - Ты ведь не слишком жесток с ней, правда?       - Не более, чем всегда, - уклончиво ответил Оротимару-сама, убирая руку с плеча Карин, проводя ею по спине своей сотрудницы.       - Надеюсь, - покосился на собеседника Наруто. - Что же они у тебя все запуганные и нервные? Так нельзя.       - Лучше командуйте своими подчиненными, уважаемый хокаге, - отозвался Оротимару-сама, - а со своими я сам разберусь.       Наруто ушел. Карин задрожала сильнее. Оротимару-сама оглядел ее и покачал головой.       - Ты меня разочаровываешь, - вынес он свой вердикт. - Позоришь меня перед хокаге. И ради чего? Тебе надоело жить? Ты от меня устала?       Карин пришлось подчиниться и отправиться на поиски Ханаками, которую Карин уже успела возненавидеть. «Все так с ней носятся, - думала Карин, собираясь в дорогу, - считают ее мессией. Почему Ханаками уделяют столько внимания? Она его не заслуживает». Карин отправилась в путь. Ей было не по себе выйти из убежища к людям. Да, она старалась обходить населенные пункты, но это было не всегда возможно. Иногда с людьми она сталкивалась. Те ее не узнавали, не все знали ее в лицо, но Карин чувствовала огромную вину за их страдания. Эта миссия была ее персональной пыткой. Видеть лица доверчивых людей и искать девушку-монстра в человеческом обличье. Ханаками явно была особенным творением Оротимару-сама, но Карин и представить не могла, насколько.       Когда Наруто поздно вечером вернулся к себе домой, Хината ждала его на кухне, а Боруто с Химавари уже спали и видели десятый сон. Наруто посмотрел на жену. Она выглядела такой вымотанной и уставшей. Хината любила своих детей, но Наруто был занят своей работой, а домашние дела были полностью на плечах Хинаты. От этого она выматывалась и даже нашла у себя на лице маленькую морщинку. Хината об этом никому не сказала, ни Сакуре, ни Ино, ни Темари. У них были свои проблемы и заботы о детях, да и не была эта морщинка катастрофой для Хинаты. Она понимала, что не молодеет и смирилась с этим. Иногда Хината смотрела на своих детей и думала о том, что когда-то у нее родятся внуки, а она станет бабушкой. Хината любила большие дружные семьи. Хината очень переживала за Наруто.       - Где ты был? - спросила мужа Хината и смутилась. - Прости, ты всегда занят, у хокаге большая ответственность перед всеми нами. Можешь ничего не объяснять, я все понимаю.       «Нет, не понимаешь, - подумал Наруто, присаживаясь за кухонный стол. - Никто из вас не понимает моих тревог, сложностей в принятии решений. От меня постоянно чего-то ждут, я постоянно не оправдываю чьих-то ожиданий, даже ожиданий своего сына». Наруто поковырялся в тарелке с едой, но у него пропал аппетит и кусок в горло не лез. Хината с грустью смотрела на мужа.       - Извини, я не хочу есть, - пробормотал Наруто и поплелся в свою спальню.       - Сикамару сказал, что днем тебя не было на посту, - прошептала Хината. - Куда ты ходил и почему никого об этом не предупредил? Мы же волнуемся.       - У меня были дела, - отмахнулся Наруто.       - Настолько секретные, что ты не хочешь о них говорить ни со своим советником, ни с женой? - возмутилась Хината, посмотрела Наруто в глаза, а потом стыдливо отвернулась. - Ты нам не доверяешь?       - Чего ты от меня хочешь? - возмутился в ответ Наруто. - У меня не может быть своих дел? Я постоянно под наблюдением? Я хокаге, а не арестант, - Наруто сжал кулаки. - Зачем вы так со мной?       - Что происходит? - прямо спросила Хината, подошла к мужу и обняла его. - Что тебя тяготит? Ты можешь быть откровенным, я тебя всегда выслушаю.       - Я просто хочу спать, - уклончиво ответил Наруто.       - Где ты был? - строго спросила Хината. - Почему ты это скрываешь? Нет, - догадалась Хината и опешила, - ты ходил... Наруто, ты сошел с ума? Как тебя к нему занесло? Что вы могли с ним обсуждать, да еще и с секретностью? Что ты замышляешь, Наруто? Не пугай меня, пожалуйста. Почему, если у тебя есть какие-то проблемы, ты не с нами советуешься, а ходишь в гости к врагу?       - Он уже не наш враг, - пробормотал Наруто и почесал затылок. - Хоть ты-то не одобряешь все это разжигание паники и истерии в Конохе? Двенадцать лет он вел себя спокойно, а вы хотите его на что-то спровоцировать? Тогда вы будете довольны собой?       - Дело не в этом, - смутилась Хината.       - А в чем? - вскипел Наруто. - Моя стратегия действует, перемирие выгоднее войны и мести, ты же это видишь. Тогда почему ты осуждаешь меня?       Наруто вывернулся из объятий жены. Послышались робкие шаги.       - Почему вы ругаетесь? - тихо спросила проснувшаяся Химавари. - Куда папа ходил?       - К родителю Мицуки, - гневно выпалила Хината и скрестила руки на груди. - Он к нему по ночам в гости ходит.       Химавари заулыбалась, а Хинату это покоробило.       - Доиграетесь вы со змеями, - укоризненно сказала Хината и начала убирать не съеденную еду обратно в холодильник. - До чего мы дожили! Скажи, Наруто, ты мог себе такое представить в детстве? Нет? А как же так получается, что повзрослев, ты начал водить дружбу сам знаешь, с кем? Тебе не стыдно за это перед третьим хокаге? Не стыдно перед Цунадэ?       - А о чем вы говорили? - спросила Химавари с воодушевлением. - Что-то произошло с Мицуки? - Химавари встревожилась.       - Нет, мы говорили о другом, - улыбнулся Наруто и потрепал дочь по голове.       Послышались еще одни шаги.       - Боруто, марш спать! - гневно сказала Хината. - Ну что за дети такие! Все марш спать!       - А что с родителем Мицуки? - не понял Боруто. - Пап, зачем ты к нему ходил на ночь глядя?       - Идите спать, - не выдержала Хината и стала толкать всех троих по направлению к спальням. - Сумасшедший дом какой-то.       Хинате не понравилось то, что она узнала. «А часто Наруто к нему тайно ходит? - боялась Хината. - Что они там обсуждают?». Неопределенность убивала Хинату. А еще ее убивало то, что Наруто так беспечно относился к своим похождениям в гости к самому опасному преступнику среди живших и живущих. «Для Наруто это как игра, а не что-то запретное, - думала Хината. - Он серьезно не понимает опасности? Как так можно?». Хината вдруг поняла, что не хочет видеть Наруто хокаге. «Он не подходит для этой должности, - переживала Хината. - Он сильный, очень сильный синоби, но для поста хокаге этого мало. Наруто хочет перемирия, но не знает в доброте и всепрощении меры. Он сюсюкается с нашим врагом и не видит в этом проблемы». Хината подумала о Саске. «Нет, его тоже нельзя хокаге назначать, - подумала она. - Саске может удариться в другую крайность».       Тем временем Ханаками нашла то самое заброшенное убежище. Вход в него был завален валунами, убежище явно взорвали. В горах было холодно, но Ханаками сосредоточилась на своей цели. Она приложила руки к валунам и камни начали крошиться. Наконец вход был разобран достаточно, чтобы в него могла пролезть Ханаками. В коридоре было темно, да и сами коридоры тоже были завалены камнями. Потолки обрушились. Ханаками устало вздохнула. «Я здесь надолго», - подумала она, а тошнота все сильнее подступила к ее горлу и у Ханаками скрутило живот.       Она не продвинулась глубоко. Нашла одну комнату и устроилась там на ночлег. Ей придется крошить эти камни, если она хочет что-то найти. Перерыть тут все вдоль и поперек. Чакра, похожая на ее собственную, все еще манила Ханаками. «Место, где меня создали, совсем близко, - думала Ханаками, проваливаясь в сон. - Место, где держали Ханако. Та операционная, где держали всех этих женщин». Ханаками спала тревожно. Живот у нее все еще болел. Во сне Ханаками снова начала плакать зелеными слезами. На улице завывал холодный ветер. Ханаками чувствовала себя одичавшим зверем.