Часть 1

      Наталья Романова была женщиной. Женщиной со своими женскими физиологическими особенностями и потребностями. Во всяком случае, именно так она уверяла себя, стараясь не называть свой образ жизни обычным блядством. Тем более, когда она стала убивать намного меньше, чем раньше, эмоциональная разрядка нужна была гораздо чаще.       Партнёры на одну ночь стали потребностью, которую ей с каждым разом было проще реализовать. Наташа никогда не жаловалась на отсутствие интереса к ней со стороны мужчин. Она не давала свой номер никому, понимая, что тогда звонки с просьбой повторить прошедшее, занимали бы весь её день. Намного проще было найти нового любовника, чем объяснять, почему её интересует только секс. Любой мужчина в итоге хотел отношений, постоянных, чего Наташа себе позволить не могла.       Странным оказалось появление Брюса Беннера в её постели. Секс с Беннером не должен был случиться, после большой попойки Наташа даже не собиралась ни с кем трахаться. Но Беннер галантно проводил её до комнаты, ловя такие же вертолёты. Наташа же ответила предложением, от которого, будь в нём чуть меньше алкоголя, доктор точно отказался бы. Однако, он лишь кивнул, а Наташа за галстук затащила его в свою спальню.       Кажется, это был самый неудачный секс в её жизни. Сначала они никак не могли справиться с одеждой, Беннер запутался в собственной рубашке как в смирительной, Наташа не могла стянуть платье, в котором различных лямок было больше, чем в парашюте, а затем заблудилась в одеяле, которое, в принципе, не было нужно. Профессор ударился головой о тумбочку раз восемь, прежде чем смог ввести свой член, у Наташи примерно столько же раз сводило ноги, когда Беннер подтягивал её к себе ближе. А ещё он ни разу не поцеловал её, хотя Романова этих телячьих нежностей и не любила никогда.       Наутро Брюса не было рядом, постель, как и вся комната, была перевёрнута вверх дном, простынь, вся в её соках и сперме Беннера, всё ещё была мокрой, от пота в том числе. Наташа осмотрела комнату и без сил завалилась обратно — попойка была знатной.       Ещё более странным от этого оказался секс с Брюсом Беннером во второй раз.       Во второй раз они были абсолютно трезвы. Правда, одиноки. Выходить они не могли, всё же необходимо было следить за штабом. Брюс ковырялся в лаборатории, а Наташа смотрела телик, пока все остальные были на миссии. Смотреть было нечего, поэтому Романова решила отнести профессору кофе, заодно поболтать.       Когда Беннер коснулся её пальцев своими и поблагодарил милейшей улыбкой, Наташа почувствовала себя так, будто останется старой девой, если сейчас же не трахнет этого парня. Она позволила ему выпить кофе, а затем подошла со спины, положила ладони на плечи, разминая их.       — Ты устал, — прошептала Наташа под его ухом, — тебе стоит отдохнуть и расслабиться.       Беннер несмело кивнул и размял шею. Под лабораторным халатом была только футболка, а под ней чувствовались сильные руки. Наташа размяла его предплечья, задыхаясь от мыслей о том, как могли бы его большие ладони сжимать её тело. Она давно ни с кем не спала, а тут этот зайка… Вечно занятой и скромный. Она стянула халат с Беннера и проникла под футболку.       — Наташа, — хрипло начал он.       — Брюс, тебе нужен массаж, — прошептала она, думая совершенно о другом. — Сними футболку.       Голова закружилась от ощущения горячего тела, когда он повиновался. Она медленно гладила его спину, облизывая губы. Правой рукой она охватила его, проводя ладонью вниз по животу, и сжала член через брюки.       — Что ты делаешь, Наташа? — Беннер ахнул, сжал её ладонь и попытался убрать.       — Расслабься, милый, — повторила она, поглаживая пах. — Лучше покажи, как тебе нравится. Не отказывайся, я чувствую, тебе тоже нужно кого-то трахнуть. А так мы можем помочь друг другу.       Беннер убрал свою руку, позволяя ей действовать. Наташа усмехнулась и расстегнула брюки, вызволяя горячий член из бельевого плена. Она продолжала массировать его предплечье, прежде чем Брюс, жадно глотая воздух, откинул голову на её плечо, стараясь удерживать равновесие, не загружая её. Она лизнула мочку его уха и слегка сжала вытянутую шею, проводя ладонью вверх и вниз по члену, пальчиками изредка касаясь головки. Беннер сжал её пальцы, двигая её рукой быстрее и резче, тяжело дыша под её ухом. Он задрожал и был близок к финалу, когда Наташа поцеловала его шею и слегка сжала яички, оттягивая оргазм. Брюс тяжело дышал, стараясь не кончить. Наташа оторвалась от него и повернула к себе.       — Ты хотел кончить без меня? — она провела по его груди ладонью, а Беннер, облизнувшись, тупо уставился на её штаны и стянул их вниз.       — Нет, — произнёс он почти ровно, стягивая трусики, и встал за её спиной. — Обопрись на стол, пожалуйста.       Она усмехнулась — Беннер оставался дружелюбный зайкой с манерами принца даже когда перед ним была почти голая девушка. Наташа нарочно медленно сложила его бумаги в стопку на другом конце стола и, опираясь на локти, выставила задницу. Беннер закинул её колено на стол, опустился на колени и, разведя ягодицы в стороны, коснулся языком влагалища.       — Я думала, что ты сразу мне вставишь, — Наташа усмехнулась, крепче хватаясь за стол — от такой неожиданной ласки нога, стоящая на полу, подкосилась.       Брюс молча продолжил, тщательно вылизывая её влагалище. Наташа запустила руку между ног, когда язык Беннера достиг клитора, мягко касаясь его, стараясь не причинять дискомфорта. Брюс сжал её пальцы, управляя ими, целуя бёдра и снова возвращаясь на место.       — ТРАХНИ УЖЕ МЕНЯ, — застонала Наташа, пытаясь насладиться его языком и проталкивая его пальцы в себя.       Беннер присосался к её промежности, вылизывая до конца, а затем поднялся на ноги, резко вставляя член, даря ей чувство заполненности.       — Хороший мальчик, — прошептала она, облизываясь.       Брюс вытащил и снова резко вставил член, ударяясь по её бёдрам. И снова, и снова. Наташа притянула его за шею к себе, сжала ладонь и просунула под свою майку. Беннер сжал грудь и снова толкнулся в неё. Задрал её голову, вытаскивая руку из-под майки и сжимая шею. Он ускорялся с каждым движением, а Наташа поднесла его пальцы к своему рту, облизывая их. Брюс позволил ей использовать пальцы вместо члена во рту, становясь твёрже внизу от мыслей о том, что она могла вытворять своим языком и ротиком. Он застонал от необходимости быть ближе, скинул её ногу, развернул к себе и усадил на столешницу, широко разводя колени. Наташа охватила его бёдра, легко впуская в себя, и сжала плечи, с восхищением глядя вниз, где его член двигался в ней.       — Наташа, я… — Беннер совсем не торопился, заметив куда устремлен её взгляд. Внезапно он облизнулся и прижался к её губам и поцеловал. Впервые.       — Что ты, Брюс? — прошептала она, оторвавшись на мгновенье, цепляя его волосы и прижимая крепче к своему рту.       Беннер не знал куда деть руки, поцелуй подразумевал снижение скорости, однако он хотел её сильнее, чаще, больше. Сжав ягодицы, Брюс стянул Наташу со стола, удерживая на весу, целуя шею. Она громко охнула и вцепилась в его плечи, не ожидая подобного. Беннер держал её и трахал, ну с кем бы ещё так вышло? Оказывается, профессор не был так слаб, как хотел казаться. Она усмехнулась куда-то в его лоб, прежде чем он снова усадил её на стол, стянул майку, а затем уложил, сжимая лопатки, накрывая её собой сверху. Брюс поцеловал её скулы, снова прижался к губам, не торопясь теперь. Наташа выгнула спину от его горячих пальцев, грудью прижимаясь к его груди. Беннер сжал её бёдра, закидывая ноги на свои, глубже проникая в неё, сжимая её тело крепче.       Он снова поцеловал её, медленно лаская губы своими, сжимая лицо в ладонях, убирая мокрые волосы со лба. Наташа лизнула его губы языком, от чего Беннер широко раскрыл глаза, но тут же прильнул к ней снова, углубляя поцелуй. Романова задрожала под ним, а Брюс почувствовал, как сжимается, пульсирует её влагалище и, чуть стянув её вниз со стола, обвил руками её тело. Ноги Наташи ослабли, тело изгибалось и вздрагивало от толчков. Его язык двигался в такт с телом, Наташа шумно дышала, хаотично гладя его руки.       Беннер со стоном уткнулся в её шею, член пульсировал, доставляя ему и боль, и удовольствие от разрядки. Наташа, почти отошедшая от своего оргазма, гладила его плечи и шею, и копалась в мокрых кудрях, слегка выгибала спину, не от тяжести его тела, а из благодарности прижимаясь к его груди. Беннер приподнялся на локтях, поцеловал её в лоб и попытался встать.       — Подожди, Брюс, — прошептала она, глядя в его глаза, сжимая плечи, целуя подбородок. — Подожди, пожалуйста. Не уходи.       Беннер поднялся, притягивая её за собой, усаживая на столе, и закусил губу.       — Что мы теперь будем делать?       Наташа погладила его грудь и провела языком по его кадыку.       — Мы можем дальше спать вместе.       Брюс вздохнул и замотал головой. Он провёл большими пальцами по её щекам и осторожно коснулся губ, медленно, бережно целуя. Наташа поддалась.       — Ты достойна большего, даже в сексе, — прошептал Беннер, всматриваясь в её глаза.       — Ты первый, с кем я трахалась дважды, — Романова усмехнулась. — Подряд. И ты первый, секс с кем меня полностью устроил.       — Может, с кем-то другим стоило тоже попробовать ещё? — предположил Брюс.       — Ни один парень не обращался со мной как с принцессой. Как со шлюхой — да. А ты другой.       Беннер тупо уставился на её грудь, будто вообще видел чьи-то сиськи впервые.       — Эм, — он облизнулся, — возможно, потому что ты и есть принцесса. Но это не значит что во мне никогда не проснётся тёмная сторона, которая захочет оттрахать шлюху.       Романова рассмеялась.       — Ты такой зайка, когда говоришь так. Никогда не думала, что доктор Брюс Беннер знает такие слова, — она сжала зубами мочку его уха и продолжила. — Я позволю тебе оттрахать меня как шлюху, когда захочешь, если мы продолжим. Всё-таки это не блядство, а физиологическая потребность.       Беннер кивнул и чувствуя, что возбуждается снова, рывком развернул Наташу спиной к себе.       — Потребность, — глухо повторил он, цепляясь губами за её плечо, до боли сжимая её тело. — У меня много потребностей, мисс Романофф. Самая главная моя потребность — потребность в Вас.       Наташа довольно застонала. Беннер медленно толкнулся в неё и прошептал:       — Я хочу тебя всегда, Наташа. Это ли не блядство?