Часть 1

Фуджита Аяка склоняется над тетрадкой и ставит точку. Учитель не спешит заканчивать урок и отпускать школьников домой, хотя занятие должно было закончиться еще минут десять назад. Вновь на доске появляется цветной график, и Аяка с тяжелым вздохом открывает недавно закрытый пенал. Цветные ручки одна за другой выводят линии и подписи на чистом листе. И это тот самый выходной, о котором столько мечтала Фуджита? Староста класса еще раз намекает учителю, на этот раз намного увереннее, что он слегка увлекся, и тот наконец-то ее слушает. Наверное, девушка просто устала игнорировать злые взгляды одноклассников, направленные ей в спину. Сама она та еще отличница, от лишней информации никогда не откажется. Мужчина еще говорит записать пару предложений, а после объявляет об окончании урока. Аяка складывает цветные ручки в пенал — в который раз уже! — и отодвигает стул. Школьная сумка соскальзывает со спинки стула и собирается упасть на пол, но Фуджита ловко ловит ее и тут же открывает, чтобы сложить туда вещи. Не то, чтобы Аяка была хорошей спортсменкой или обладала каким-то природным даром, но несколько лет занятий волейболом дали свои плоды. Аяка резко закрывает сумку и направляется к выходу из класса. Наконец-то учебный день закончен! У шкафчиков какая-то неведомая сила — предчувствие, не иначе — заставляет Фуджиту притормозить. На улице девчонки по какой-то причине столпились у выхода и что-то выкрикивали. Аяка непонимающе смотрит на это, но вскоре просто забивает и направляется на выход из здания школы, а позже — и территории. Улица встречает девушку теплым ветерком и солнечными лучами. Небо удивительно-лазурного оттенка настолько яркое, что режет глаза ничуть не хуже белоснежного снега на солнце. Аяка щурится, наблюдая за летящими над ней птицами, и понимает, что этот выходной имеет все шансы стать самым лучшим в ее жизни. Невероятно, что капитан выпросила в коем-то веке выходной для своей команды. Скоро национальные — ну, месяца через два, — так что тренер в последнее время начал больше времени уделять на исправление косяков подопечных и слаженности команды. Потому-то частые индивидуальные тренировки после основных стали привычным делом. Стать-то стали, только времени катастрофически перестало хватать. Изумляет и то, что вечно строгая и серьезная менеджер, постоянно гоняющая их на тренировки по всей школе, согласилась на выходной и первая же умчалась в другую префектуру на день. Именно из-за отсутствия строгого менеджера первая половина команды отлынивала на уроках, как могла, а вторая и вовсе решила не заявляться в школу. Аяка улыбнулась своим мыслям, проходя мимо толпы девушек, а из-за веселых воспоминаний этого поистине прекрасного дня (то, как ее одноклассницу и сокомандницу в одном лице отчитывали за использование телефона на уроке, пока она нагло продолжала играть в игры, не могло не вызвать улыбку) не заметила, как ее схватили за руку и нагло поволокли в другую от дома сторону. — А вот и ты. — грубый мужской голос где-то сверху раздался настолько внезапно, что Аяка, все еще пребывая в глубокой задумчивости, испугалась, отчего тут же запнулась об свою же ногу и полетела на землю. Однако неизвестный снова дернул ее за руку, из-за чего по инерции Аяка смогла выровняться, а после продолжил тащить девушку за собой в неизвестном направлении. Фуджита поднимает голову и понимает, что вот он — ее персональный кошмар. Атсуму Мия собственной персоной. Аяка испуганно моргает, смотрит с недоверием и надеется, что это просто галлюцинации. Серьезно, Савада-чан плохо готовит, очень плохо, а сегодня за обедом умудрилась накормить Аяку своей стряпней. И почему Фуджиту жизнь ничему не учит? В прошлый раз в больнице лежала после этого с отравлением, а теперь вот — появились галлюцинации. Атсуму крепко держит запястье Аяки в своей ладони и стремительно куда-то направляется. Фуджита напряженно размышляет на тему того, где она могла так накосячить. Невовремя девушка замечает, что ее школьная сумка находится в другой руке Мии. Значит, сбежать прямо сейчас не получится. «Да ты вообще видела этого Мию? Да он маньяк, точно тебе говорю. Ну, посмотри ты на него, разве адекватные люди так смотрят?» — некстати всплывшие в воспоминаниях слова Савады-чан еще больше пугают Аяку. Действительно ведь маньяк, вон как старательно утаскивает ее в парк, подальше от чужих глаз. Атсуму резко останавливается и оборачивается на свою спутницу. Выражение лица у него страшное, взгляд — максимально отталкивающий. Того и гляди — прибьет и глазом не моргнет. И как же Аяку угораздило попасться ему на глаза? Почему она еще больше не задержалась в школе? Интуиция же ее никогда не подводила, а тут и предчувствие было, и подозрительная толпа явных поклонниц. Побыла бы еще в школе, может, Мия и ушел бы куда подальше. Нет же, обрадовалась единственному выходному, а теперь молиться надо, чтобы этот день последним в ее короткой жизни не был. — Сиди тут. — грозно приказывает Атсуму, недобро сверкая в ее сторону глазами. Аяка под его тяжелым взглядом сжимается, отводит взгляд на рядом стоящую скамейку, окруженную густой растительностью, и возвращается к нему. Мия пока что ставит на скамейку их сумки, а раздражением от него веет в радиусе пары километров. Фуджита медленно подходит к скамейке, еще раз поднимает голову, чтобы посмотреть на Атсуму. Аяка еле достает ему до плеча, так что когда он переводит на нее злобный взгляд, девушка пугается ещё сильнее и стремительно падает на скамейку, не рассчитав силы, отчего больно ударяется об кованую спинку локтем. Удар приходится прямо по нерву, но запищать от боли девушка не может — убьют же. Атсуму наблюдает за ней какое-то время, прожигая взглядом, а потом цыкает и… уходит. Сначала, когда Атсуму скрывается за поворотом, Фуджита выдыхает от облегчения. Тяжело находиться рядом с таким страшным парнем, особенно если у него и характер не очень. Потом наступает очередь осознания ее незавидного положения. И как его угораздило оказаться около ее школы? Инаризаки находится через две остановки, он что там, поджидал ее, что ли? Или Аяка просто оказалась в ненужное время в ненужном месте? Скорее всего второе, потому что они не настолько хорошо знают друг друга, чтобы проводить свое свободное время вместе вне тренировочных лагерей. Фуджита еще раз осматривается. Укромное местечко без посторонних. Прохожих нет, скамейка скрыта от посторонних глаз. Ни помощь позвать, ни привлечь чье-либо внимание в чрезвычайной ситуации. Успокаивает лишь то, что Мия свалил куда-то. Хоть бы навсегда. Однако молитвы богам не были услышаны, и за поворотом показался Мия. Кажется, он немного остыл. По крайней мере выглядит как добропорядочный человек. Аяка быстро отодвигается на один конец скамейки и посередине ставит их сумки, освобождая другой край. Хоть какая-то видимость защищенности. Пока Атсуму еще далеко, Аяка достает телефон и хочет позвонить Саваде-чан и попросить ту о помощи, но натыкается на отсутствие сигнала. Ну да, что еще можно было ожидать от такого «удачного» дня. Фуджита блокирует телефон и смотрит в темный экран. Идеально уложенные утром волосы сильно растрепались и выглядят мало презентабельно. Аяка стягивает с волос резинку и пытается немного пригладить их рукой. Получается весьма недурно. Когда Атсуму подходит слишком близко, о прическе не думается вообще. Резинка для волос остается висеть на руке, волосы развеваются на ветру. В руках у Мии что-то есть. — Вот, держи. — почти невраждебно тянет Атсуму, протягивая и после буквально пихая в руки застывшей девушки банку газировки. Аяка с подозрением осматривает сначала банку, потом — Мию, но парень просто садится на свободный край скамейки и убивать никого не планирует. Фуджита спокойно открывает газировку и делает первый глоток. Страх уже прошел, так что Аяка просто следит за Мией. Атсуму смотрит перед собой отчужденно и не спешит повторять действие Аяки. Закрадывается сомнение, что произошло что-то не совсем хорошее. Простой разговор не кажется чем-то из ряда вон выходящим, потому Фуджита вздыхает, настраиваясь на беседу. — У вас что-то случилось, Мия-сан? — интересуется Аяка, делая еще один глоток дынной газировки. Ее любимая, между прочим, как только узнал? Атсуму переводит осознанный взгляд на рядом — относительно — сидящую девушку и думает, что ответить. Ничего в голову не лезет, но от правды никому лучше не станет. — Меня девушка бросила. — слишком легко выдает наглую ложь Атсуму и следит за реакцией собеседницы. Брови Фуджиты медленно приподнимаются вверх в немом вопросе. Атсуму не спешит продолжать, на мгновение залипая на русые локоны девушки, развивающиеся на ветру и на солнце отдающие розовым золотом. — Только вот понять не могу, из-за чего. Подумал, что поможешь понять причину. Мы же друзья. — Ха? — изумленно выдает Аяка, не понимая, какого черта тут вообще происходит? Друзья? Да они же толком и не общались. В первую их встречу он ее сильно обидел, во вторую — угрожал, в третью — сделал вид, будто ничего не было, а потом еще удивился, почему это она до сих пор не забила на его слова, а теперь — просит совета? По-хорошему, его бы послать далеко и надолго, вот только Аяка слишком хорошо воспитана, так что не может этого сделать. В отличии от Савады-чан, с которой она никак не может связаться. Даже связь уже появилась, так почему никто из ее друзей не отвечает? — Насмехаешься? Как грубо, — почти обижено произносит Атсуму, откидываясь на спинку скамейки. Аяка отводит от него взгляд и делает глоток любимого напитка, не обращая внимания на ехидную усмешку. Какого черта.? Мия наконец решает открыть и свою газировку, чем отвлекает Фуджиту от размышлений. — Ни в коем случае. — спокойно отвечает девушка, нахмурив брови. Ну, раз он просит помочь, значит, действительно в этом нуждается. — Она вас бросила после свидания или внезапно? — интересуется Аяка, чтобы хоть за что-то зацепиться. Этот Мия мог натворить много всякого, так что нужно хоть немного понять, в чем он смог накосячить. — После свидания. — удивленно подыгрывает Атсуму, совершенно не ожидая, что девушка действительно решит разбираться в его проблемах. — Точнее, во время него. — уточняет связующий, строя в своей голове коварный план. Ну, кто бы мог подумать, что эта нелепая прогулка может обернуться для него неплохим шансом? Савада будет в восторге, когда узнает. Ну, или попытается его прибить, тут пятьдесят на пятьдесят. — И что вы делали в этот момент? — спрашивает Фуджита, радуясь, что смогла зацепиться за какой-то факт. О подлых мыслях Мии она даже не догадывается, потому что тот внешне остается непривычно спокойным. Любимая газировка остается стоять на скамейке, а Аяка не замечает, как садится поближе к парню, немного отодвигая свою первую линию обороны в сторону. — Ну, — задумчиво тянет Атсуму, размышляя, как бы быстренько подвести эту совершенно бессмысленную беседу к нужной ему концовке. — Она отошла в туалет, пока я расплачивался за обед, а когда вернулась, то начала громко кричать что-то. — старательно делая вид, словно пытается вспомнить, с небольшими паузами выдает Мия, и Аяка ведется. Девушка обдумывает всю ситуацию, пока Атцуму раздумывает о следующем шаге. — А вы можете вспомнить, как вы расплачивались? Желательно во всех деталях, — наконец изрекает Аяка, кажется, что-то поняв, и Атсуму внутренне ехидно усмехается, внешне оставаясь серьезным и крайне задумавшимся. Все идет так, как ему нужно. Эта глупышка — просто нечто. Атсуму незаметно окончательно убирает сумки, разделяющие их, в сторону и подсаживается ближе к девушке. Сейчас будет самое интересное — долгожданная кульминация. — Я разговаривал с милой официанткой, которая нас обслуживала в кафе, — медленно сообщает Атсуму, пытаясь не выдать себя всеми силами, — а потом я ее поцеловал. Ну, свою девушку, естественно. И после этого она ужасно разозлилась. — грустно заканчивает Мия, сдерживая смешки. Аяка хмурится, понимая, что девушка разозлилась, потому что ее парень по факту флиртовал с другой, и уже хочет поведать нерадивому парню, в чем дело, но ее опережают. — Точно, я понял. Наверное, я просто плохо целуюсь. Фуджи-чан, научи меня целоваться! — Ха? — потрясенно выдыхает Аяка, понимая, что от возмущения готова подавиться воздухом. И как теперь объяснить ему, что его рассуждение в корне неверно? Он хоть слушать будет? Это же Мия, он делает все, что ему в голову взбредет, и мало кто сможет вразумить парня. Черт, кажется, Аяка серьезно влипла. — Мия-сан, мне кажется, что проблема не в этом. Просто ваша девушка решила, что вы флиртовали с другой, вот и разозлилась. — мягко попыталась пояснить Фуджита, выделяя наиболее важные и правильные в данной ситуации слова интонацией. Может, он хоть немного обратит внимание на правильный вывод, а не будет заставлять делать ее то, чего она не хочет. — Да не, наверняка она бросила меня из-за того, что я плохо целуюсь. — решил стоять на своем Атсуму, а чтобы склонить девушку на свою сторону, решил воспользоваться запретным приемом, который отлично действует на таких людей, как Аяка. — Или ты просто не хочешь мне помогать? — слезливо поинтересовался Атсуму, и мордашку такую грустную состроил, что Аяка почти почувствовала себя виноватой. — Я же не предлагаю делать тут всякое. Я просто тебя поцелую, — невинно хлопая глазами, продолжил Мия, указав на свою щеку, — а ты скажешь, в чем моя проблема. Договорились? — Хорошо. — с тяжелым сердцем согласилась Аяка, тут же жалея об этом. Хотя Мия прав, тут же нет ничего такого. Ну, поцелует он ее в щечку, это же детский сад. Не понятно, правда, как он умудрился накосячить с таким невинным поцелуем, но теперь серьезно придется разобраться. Может, скосил как-то или еще чего? В глаз там попал, например? Не до конца сознавая ситуацию и не понимая коварных планов Атсуму, Фуджита приподняла голову, чтобы посмотреть на парня. Тут же его рука немного грубо скользнула к ее щеке, оглаживая, а пальцы зарылись в ее распущенные волосы, грубо стискивая мягкие локоны между пальцев. Аяка не понимает, что тут происходит и где она находится. Глаза Атсуму, наполненные расчетливым блеском и каплей веселья, были очень-очень близко. Сухие и невероятно горячие губы касались ее губ. Он слегка грубо покусывал ее нижнюю губу, а когда девушка немного приоткрыла рот, чтобы возмутиться, он проник языком внутрь. Аяка постаралась отодвинуться от него, но Атсуму второй рукой за талию притянул девушку ближе к себе, почти прижимая. Его язык напористо проходил по небу и зубам, часто переплетаясь с ее собственным. Но сильнее девушка напряглась, когда его язык начал лезть все дальше, к горлу, вызывая рвотные позывы. Слезы сами по себе наворачивались на глазах. Конечно, он не умеет целоваться. Сам бы выдержал эту пытку? Разве можно целоваться, причиняя неудобства при этом другому участнику? Аяка снова попыталась отстраниться, чтобы отдышаться, и на этот раз ей удалось. Правда, девушка хотела тут же вскочить и убежать, но рука парня крепко стискивала ее запястье, так что планы о побеге были отложены на неопределенный срок. Щеки, по личным ощущениям, горели то ли от смущения, то ли от злости. Как вообще трактовать его выходки? Какого черта Атсуму творит? Он же показывал на щеку, явно давая понять, что поцелуй будет в щечку. Тогда почему он передумал? Позлить ее решил или просто поиздеваться? Вот Аяка расскажет все Саваде-чан, тогда посмотрят еще, кто над кем издеваться будет. И вообще, как в полиции правильно оформить запрет на приближение нежелательных лиц? Фуджита не хочет, чтобы Мия посмел хотя бы еще раз к ней подойти. А если серьезно, то нужно что-то придумать. Месть — это блюдо, которое подают холодным, верно? Не то, чтобы Аяка была из мстительных личностей, но здесь отдельный случай, требующий решения проблемы на месте. Атсуму явно поцеловал ее из вредности и чтобы поиздеваться и повеселиться, так что о приличиях и скромности временно можно забыть. Вопрос лишь в том, как отомстить за нарушение границ? Ничего другого, кроме как его же методом, в голову не приходит. В идеале вообще следует задеть и его самолюбие, а то Мия отделается уж очень легко. — Ты и правда не умеешь целоваться. — начинает Фуджита, приподнимая подбородок и смотря в глаза смеющегося блондина. Главное сейчас не потерять самообладание, иначе все старания обернутся прахом. Аяка встает со скамейки, краем глаза отмечая, где находится ее сумка, чтобы при побеге ее не оставить. Мия издевательски на нее смотрит, явно находясь в восторге после того, как смог ее смутить. Ну, ничего, сейчас сам же и поймет, какого это, когда тобой пользуются для потехи себя любимого. Фуджита стоит рядом с Атсуму, смотря на него сверху вниз. Блондин улыбается, предвкушая ее следующие действия. Аяка ласково улыбается ему в ответ и нежно проводит ладонью по его правой щеке, спускаясь к подбородку. Ехидная улыбка Мии сменяется недоумевающим взглядом. Девушка приподнимает голову парня за подбородок и наклоняется к нему совсем близко, чтобы в следующее мгновение коснуться его губами. Атсуму не шевелится, явно пребывая в шоке. Так даже лучше, потому что чем больше он потом будет думать над этим, тем больше будет загоняться. Это же Атсуму. Аяка осторожно проводит языком по нижней губе парня, а потом слегка ее прикусывает. Пальцы левой руки зарываются в его покрашенные волосы, легко массируя кожу головы. Правой рукой девушка достаточно сильно давит на плечи парня, заставляя того откинуться на спинку скамейки, а после ставит свою ногу на колено, упираясь ею на скамейку для сохранения баланса. Прямо между его ног. Атсуму тут же хочет что-то сделать и приоткрывает рот, видимо, пытаясь что-то сказать, но Аяка ловко притягивает его к себе ближе и проникает языком к нему в рот. Следующие пару минут она выводит замысловатые узоры языком, руками поглаживая его плечи и волосы. Мия сидит почти неподвижно, порой желая вклиниться в процесс, но под напором — что весьма неожиданно, учитывая ее характер — девушки быстро сдается. Фуджита понимает, что больше не протянет в столь неустойчивом положении, и прерывает поцелуй. Атсуму, еще недавно уверенный и полный ехидства, сейчас выглядит потерянным. Его волосы сильно растрепаны, а глаза пустые. На щеках связующего легкий румянец, свидетельствующий о явном смущении, и это становится негласной победой для девушки. Аяка мысленно радуется, что Мия находится в непонятной для нее прострации. Самое время для незамедлительного побега. Фуджита стремительно отходит от парня, замечая на коленке, на которую упиралась все это время, некрасивые красные полосы и хватает сумку, параллельно перекладывая телефон в карман школьного пиджака. Аяка еще раз оглядывается на шокированного связующего, а затем, довольная произведенным на него своими действиями эффектом, разворачивается и быстро убегает. И впервые благодарит сурового тренера за то, что не давал спуску своим подопечным на пробежках. Атсуму слишком поздно осознает, что Аяка сбежала. Вскоре он и сам покидает скамейку, не особо понимая, куда направляется. На скамейке остается только почти полная банка с дынной газировкой.