Глава 1: "Неслучайные случайности, много сыра и одно неловкое падение".

*** За окном осень ненавязчиво ступала по столице: оставляла багряные поцелуи на кронах деревьев, мягко золотила листву, что стелилась за ней, словно шлейф, окутывала город сизой дымкой и холодила щёки прохожим. Габриэлла с детства любила эту пору. Её таинственность, величественный покой и эстетику уютных вечеров, которые можно провести с подругами за чашкой травяного чая и тыквенного пирога. В голове автоматически пронеслись картинки готовых подборок с Пинтереста. Закончив растяжку и приняв душ, Габи открыла рабочую почту. Несколько заявок на сотрудничество, пару напоминаний о предстоящих вебинарах и очных мероприятиях для блоггеров, на которые она обещала прийти. За полгода в качестве продюсера она достигла немалых успехов: распрощалась с унылой офисной рутиной, вышла на стабильный доход, переехала в Москву без чьей либо помощи, сама выбирала, с кем и на каких условиях работать и, наконец-то, нашла время на искусство, которому и планировала посвятить свою жизнь. Утро пролетело стремительнее финальных серий Игры престолов. Пора было восстановить силы и поесть, поэтому, отогнав соблазнительные мысли об очередной доставке, девушка отправилась в ближайший супермаркет. Перед тем, как уйти, Габи сделала парочку снимков для блога. В последнее время аудитория живо реагировала на осенние аутфиты*. Правда, стилист из неё выходил скучноватый - сплошь телесные и базовые тона. Прямо-таки пятьдесят оттенков бежевого. Но её это не беспокоило. Габриэлла больше не собиралась никому и ни в чём угождать. Непрошенные мысли о семье отозвались ледяной пустошью где-то под рёбрами, и Габи прибавила шагу, решив сосредоточиться на красоте вокруг. На плавно кружащихся листьях. На запахе остывшей после знойного лета земле. На аромате свежеиспеченных круассанов из Пауля*, из-за которых она на мгновение очутилась в Париже. Завернув за угол, девушка с улыбкой вошла в сияющий новизной магазин, включила любимый плейлист из Стражей галактики и двинулась к стойке с сырами. Этот отдел стал её персональной медитацией, недаром она как-то проторчала в нём целых два часа. Единственной деталью, омрачающей сие непонятное для других веселье, была тележка. Не то, чтобы у Габи имелись против них какие-то предубеждения, просто человеку её комплекции было сложно понять, кто кем управляет: она тележкой или тележка ею. Кое-как дотолкав четырёхколесное чудовище до стойки, девушка позволила себе погрузиться в манящий карнавал этикеток всех мастей и форм. Габи не глядя кидала заветные свёртки в корзину, мысленно перебирая в памяти всевозможные ролики по приготовлению сырных крем-супов. Пока эту идиллию не нарушило чьё-то выразительной покашливание, и, судя по громкости, человек уже отчаялся привлечь её внимание в столь вежливой форме и был готов перейти к более действенным методам. — Какие-то проблемы, шериф? — девушка попыталась перевести происходящее в шутку, потому что ненавидела конфликты. Особенно по пустякам. — Всё это, безусловно, невероятно изобретательно, но достаточно было бы простого «пожалуйста», — ответил ей мужчина, вкрадчивый голос которого был пропитан едва уловимым раздражением. Его лицо с выразительными тёмно-карамельными глазами показалось ей смутно знакомым. Такое бывает, когда достаточно часто слышишь один и тот же мотив вирусной песни, но при попытке найти её в строке поиска не можешь вспомнить ни строчки. — Не за что, — неосознанно съязвила Габи, принимая защитную позу. — Не понял? — Тогда мы с вами, наконец-то, приблизились к взаимопониманию, — уже спокойнее отозвалась она, подходя ближе к незнакомцу. Он оказался невероятно высоким, так что девушка почувствовала себя хоббитом, неожиданно очутившимся в обители лесных эльфов. — Окей, давайте проясним ситуацию, — в тон ей отчеканил мужчина, в голосе которого прорезался иностранный акцент. — Вы заметили меня, но подойти постеснялись или захотели как-то выделиться на фоне подруг по фан-клубу, поэтому вспомнили этот старый трюк с корзиной. Вы рассчитывали, что всё получится мило и естественно, мы вместе посмеёмся, Вы мне, конечно же, понравитесь, а потом у нас будет приятное продолжение в виде чашечки кофе, а лучше полноценного завтрака, так? Так. — Стоп, — холодно прервала его Габи, всё ещё стараясь держать себя в руках. Правда, игнорировать тот факт, что кусок пармезана отлично смотрелся бы у него во рту, становилось всё труднее. — С какой радости я должна была Вас заметить? На Генри Кавилла Вы что-то не тяните, а ребят из Black Star я не слушаю. — То есть Вы не планировали со мной фотографироваться, а просто сложили свой филиал Сырной лавки* ко мне в корзину. И всё это – случайность? — Необъяснимо, но факт*, — да чего он вообще к ней привязался, недоумевала девушка, откидывая назад непоседливый имбирно-рыжий локон. И вдруг, как вспышка, перед глазами мелькнуло воспоминание. — Блин, точно, — рассмеявшись, произнесла Габи, — я ведь видела Вас в последнем обзоре Badcomedianа*. Простите, не признала без тех модных очков, которые Вы проносили весь фильм. Выражение лица, которым её наградил актёр, быстро разлетелось бы на мемы, если бы ей удалось запечатлеть его. Настроение с удвоенной силой неслось ввысь, а смех так и рвался наружу. Всего второй месяц в Москве, а уже ведёт светские беседы со знаменитостями в супермаркете. Вот тебе и мегаполис с его иллюзией анонимности. — Милош! Сынок, мы здесь! — пронзительный полувизг-полукрик заставил её нового знакомого резко дернуться назад, отчего и без того расшатанная тележка печально накренилась вбок, чуть не раздавив Габриэллу. Только опыт сурового детства с тремя старшими братьями, который научил её мгновенно определять пути отступления, помог ей быстро сгруппироваться и отскочить в сторону. При этом она с размаху впечаталась в теряющего равновесие мужчину, который принял на себя основной удар при встрече с жёстким кафелем. — Джентльмен, не иначе, — вслух пробормотала Габи, упираясь ладонью в его свитер, под которым прощупывались явно выстраданные в зале мышцы. — Пиздец, — едва слышно прошептал Милон, глянув куда-то поверх её плеча. Мужчина и женщина, примчавшиеся к ним на выручку, оказались ни кем иным, как родителями этот надменного типа. Ситуация принимала всё более гротескные формы, приближаясь по степени абсурда к криминальным комедиям Гая Ричи. Не хватало только пистолетов и украденных брильянтов. — Ох, деточка, ты не ушиблась? — заботливо спросил отец Милоша, помогая ей прийти в вертикальное положение. Это был красиво стареющий статный мужчина, которому на вид она дала бы не больше пятидесяти. По росту он лишь немного уступал своему сыну, а вот глаза у них были один-в-один. — Давай помогу, сынок, — было забавно наблюдать, как миниатюрная женщина суетилась вокруг хмурого Милоша. — И почему эти дркачи* не ставят таблички, когда протирают полы? — Мам! — с улыбкой пожурил её мужчина, и Габи вынуждена была признать, что улыбаться у него получалось великолепно. Так тепло, искренне и по-мальчишечьи обаятельно, что невозможно не улыбнуться в ответ. — Да ты чуть голову себе не расшиб, а бедная девочка до сих пор молчит от испуга, — распалялась мать Никки, для пущего эффекта даже топнув ногой. Фарс, как он есть, про себя подумала Габи, решив, что пора откланиваться со сцены. Ужасно хотелось кушать, да и дела не ждут. Но не успела она произнести и слова, как её сжали в крепких объятиях. Оставалось надеяться, что её страховка покрывает переломы, вызванные чрезмерной эмоциональностью великаньих мамочек. — Конечно, мы рассчитывали познакомиться с тобой в несколько иных обстоятельствах, — терпеливо пояснил отец Никки, заставив девушку растеряться ещё сильнее. Как оказалось, ему это было по силам. Похоже, они приняли её за кого-то другого. — Послушайте, я не… — Точно, она не... — одновременно с ней заявил Милош, выпутавшись, наконец, из оков материнской гиперопеки. — Конечно-конечно, сынок говорил, что Вы очень скромная, — выразительно посмотрел на неё Никки-старший, сделав необходимую паузу перед её именем. — Габи, то есть Габриэлла. И не дав им обоим опомниться, он мягко, но настойчиво взял супругу под локоть и повел в противоположном направлении, прощаясь на ходу: — Будем с нетерпением ждать сегодняшнего вечера, Габриэлла! — Пап, — едва не взвыл её непрошенный знакомый, разом теряя всю свою надменность. Однако его отец с невероятной для человека его возраста прытью умчался вдаль. Габи не выдержала и громко расхохоталась. Это было нечто, чёрт возьми. Напряжение, испуг, неловкость и страх покидали тело девушки с каждым новым приступом. Похоже, у неё намечалась локальная истерика. Оставалось надеяться, что на этот раз обойдётся без слёз. — Добилась-таки своего, да? Счастлива? — хмуро взглянул на неё Бикович. — Всё ещё не понимаю, о чём ты…ик, — Габи попыталась сказать нечто отдаленно напоминавшее связное предложение, но получалось откровенно паршиво. — Послушай…послушайте, не знаю, что Вы там себе надумали, но я не Ваша фанатка. Даже ни единого фильма с вашим участием не видела, честное пионерское. Так что извините за сыр, но я спешу. Удачи с родителями. Однако уйти ей не дали, аккуратно перехватив за локоть. Ладонь у него была большая и по-мужски широкая, с длинными пальцами, но не лишённая изящества. В историческом романе её наверняка описали бы, как «аристократическую». Хорошо, что на дворе 21 век, и ей не обязательно терпеть подобные собственнические замашки. — Отпусти, — тихо велела Габи, смотря ему прямо в глаза. Хоть это и было непросто, учитывая разницу в росте. — Мы можем поговорить? — устало спросил Милош. — Обещаю, это не займёт много времени. *** В крошечной кофейне помимо них была только парочка флегматичных фрилансеров, синхронно поглощающих кофе в неприличных объёмах. На кирпичных стенах расположилась дюжина постеров, которые указывали на то, что владелец был ярым адептом Звёздных воин. Иронично, что именно над их столиком висел плакат с C-3PO, причитающим о своей нелёгкой судьбе*. Сейчас она была с ним полностью согласна. Молчание начинало затягиваться, и Габи решила самостоятельно проткнуть этот пузырь, состоявший из тишины и неловкости. — Ну и о чём ты хотел поговорить? Мужчина, сидевший напротив, с задумчивым видом крутил трубочку в высоком бокале. — О том, как мы будем решать эту проблему, Хьюстон, — Бикович деланно прищурился, напустив на себя вид бывалого спецагента. — Мы? — едко уточнила Габи, окончательно потеряв надежду услышать извинения. Да что этот недоДиКаприо себе позволяет? Сперва нахамил, пытаясь уличить её чёрт знает в чём, затем облапал, а в довершении всего пытается втянуть её в свой семейный драмкружок. — Теперь уже поздно отступать. — Ни шагу назад, да? — поинтересовалась девушка, резко выдернув злосчастную соломинку. — Слушай, твои проблемы меня абсолютно не касаются. Объяснишь папуле и мамуле, что произошла небольшая путаница. Не линчуют же они тебя прямо в театре? Обреченный смешок, вырвавшийся из губ Милоша, был красноречивее любых слов. — Можешь оставить свои нелепые попытки давить на жалость, дорогуша. На меня это не действует. — Тогда что тебе нужно, дорогуша? — мужчина ловко переключился на деловой тон, расправил плечи и теперь смотрел на неё цепким, оценивающим взглядом боксёра, который вышел на финальный раунд со своим заклятым врагом. — Деньги? Я буду максимально щедрым. В пределах разумного, конечно. Или тебя интересует нечто иное? Подтекст, подкреплённый обманчиво порочной улыбкой, добил её окончательно. Габи рывком встала с места и молча направилась к выходу. Хватит с неё этого грёбанного цирка. Должен же быть предел человеческому терпению. Милош нагнал её возле выхода и загородил собой проход. — Ну не кипятись, я просто пытался разрядить атмосферу, Габи, — он само смирение и покаяние. — Да я не меньше твоего хочу отмотать этот кошмарный день до конца, и, наконец, забыть о нём. Но родители только что пережили развод моего брата, потом расторгнутую помолвку сестры. Не мог я им сказать, что тоже их подвёл, понимаешь? Понимала. В том-то и дело, что она чертовски хорошо понимала его желание угодить родителям, его страх оказаться отвергнутым самыми близкими. Его примитивное желание казаться лучше, чем он есть на самом деле. Из года в год играть навязанную обществом роль. — От меня-то ты чего хочешь? — Притворись моей девушкой, — беспечно ответил Милош, вновь сверкая очаровательной улыбкой, — всего на один вечер. Максимум – неделю. А я постараюсь выполнить любое твоё желание, идёт? — В рамках разумного? — с ухмылкой поинтересовалась Габи, про себя оценивая все возможные риски. А они тут вырисовывались немалые. — Вот видишь, ты уже читаешь мои мысли, партнёр. Габи инстинктивно почувствовала, что это будет самое противоречивое партнёрство в её картере. А может быть, и в жизни. В последнем она не решилась признаться даже себе.