Часть 1

У лидера за очками — глаза-бутылочное стекло, и Нателла всегда думает про «тверское праздничное» из ларька возле дома в Выхино, где они пару лет жили в коммуналке с детьми. Импортный серый пиджак сидит на Железном скверно — с чужого плеча, но «плечо» это растащило-развезло по рельсам за сто километров от Курского вокзала: под колесами дребезжащей электрички легко похоронить свои секреты. Как говорят американцы, все псы попадают в рай; лидеру, видно, тоже туда — через годы (не) счастливого брака жена наконец отстегивает ошейник-удавку и чешет его за ухом, будто дворнягу, которая верно стерегла свою хозяйку и ела с ее рук. Жена подает на развод, увозит детей и оставляет на лбу прощальный поцелуй-пулю, и тогда успеваешь подумать: лучше бы нож в спину. У Нателлы в рукаве шубы лезвия — бриллианты в сотню каратов, лучше краденых украшений, что дарил ей бывший муж; у Нателлы золотая медаль за окончание школы, брошенный из-за «великой любви» первый курс иняза и тридцать паспортов с разными именами и фотографиями для себя и Железного (и только один — настоящий, на имя Стрельниковой Н.А. — годы назад сожжен). Они выбирают друг друга цепочкой укусов, ножей и импортных сигарет, иррациональной и крепкой любовью, которую не поймут родители. В вечер их первого свидания за гаражи закатывается красно-рыжее солнце, Железный катает ее по району на фыркающем газами мотоцикле, а та на прощанье порывисто целует ухажера, размазывая по губам-шее-лицу свою помаду (Курт Кобейн, орущий из чьего-то распахнутого настежь окна, еще не думает стреляться). Однажды она все-таки говорит «хочу, как раньше», и Нателла Стрельникова и Владимир Дзержинский по прозвищу «Железный» появляются снова, возникнув из небытия, отбросив остальные фальшивые лица, спрятав дальше накопленное на черный день и паспорта (не столько от милиции, сколько друг от друга). Они вместе покупают «Канарейку», заложив что-то из ее украшений и убрав с дороги парочку конкурентов и, подписывая бумаги, держатся за руки под столом. Возле сверкающего на солнце бандитского «мерседеса» лидер больно стискивает пальцами ее тонкое птичье запястье, не давая ей вырваться и уйти, и в самое ухо шепчет, что с ней станет, если в их партнерстве что-то пойдет не так — Нателла смеется низким грудным смехом, который так нравится Железному, и поцелуями все еще оставляет пробоины в его безупречной броне. Ей не нужно снимать с Владимира перчатки, чтобы точно знать, что тот еще носит обручальное кольцо.