Часть 1

Яшма понятия не имел, когда всё сложилось именно так. Когда он связался с этой Ляпис, когда они стали неразлучны, когда начали путешествовать по галактикам вместе? Яшма помнит их первую встречу. Он тогда полез с ней в драку, а она за несколько секунд обездвижила его, замуровав в куске льда. Она была единственной Ляпис на его памяти, способной на такое. Заморозить воду, растопить лёд, даже пар был ей подвластен! Яшма считал, что его привлекает сила этой Лазурит, поэтому не сильно задумывался над тем, почему следует за ней. Однако потом он начал замечать в себе некоторые странности в её присутствии. Каждый раз, когда она смеялась, он хотел смеяться с ней. Каждый раз, когда ей было грустно, он был готов расколоть всех, на кого укажет её рука. Каждый раз, когда она смотрела ему прямо в глаза, огонь пылал на его лице. А потом она сказала, что если правильно сложить буквы и цифры в его порядковом номере, получится «Зуко». И стала так его называть. Дала имя? Но имя есть только у одного самоцвета — Стивена, потому что он один из алмазов, и он наполовину человек. Имеет ли право обычный солдат на собственное имя? Впрочем, Лазурит сказала, что теперь, когда Империя распущена, не имеет значения, кто ты — правитель или подчиненный — и на имя имеют право все. Ему нравилась эта мысль. Потому что нравилось, что именно она дала ему имя. Еще «Зуко», пора бы уже привыкнуть говорить так о себе, нравились её волосы. Такие мягкие и волнистые, рекой спускающиеся по её плечам. Не как у других Ляпис. Она вообще была на них не похожа — жизнерадостная, спокойная, такая обворожительная — при виде неё у него болело что-то в груди, до того она была красива. Он не понимал, почему только она способна вызвать у него улыбку, почему все их споры, которые, между прочим, возникали почти каждый день, приносили ему столько непонятного азарта. Но ему и не надо было. Ведь всё, чего он хотел — подарить что-то ей взамен. Зуко не придумал ничего лучше, чем тоже как-то её назвать. Яшма чувствовал себя неловко за то, что она зовет его по-особенному, а он кличет её стандартным «Ляпис Лазурит». Поломав немного голову, он нашёл в её номере то, что звучало идеально. Как она сама. Катара. Когда Зуко в один из их совместных вечеров у костра предложил Лазурит называть её так, она сначала долго и шокированно на него смотрела, а потом улетела куда-то далеко вверх. Кварц разволновался, несколько сотен тысяч раз обозвал себя булыжником и тугодумом, разозлился на самого себя и ушел от костра подальше. Зачем ты вообще открыл свой рот, думал Яшма. Это не имя, а глупый набор слогов, ей не понравилось, и теперь ты будешь вечно один, корил он себя. А потом она приземлилась прямо ему на голову и обняла своими маленькими изящными ручками. Сказала, что ничего лучше в свою сторону ни от кого не слышала. С тех пор они называли друг друга только так, и никак иначе. Потому что ляписов в Родном мире много. Кварцев в целом и яшм в частности еще больше. А Катара и Зуко — одни во всей вселенной. И для них нет ничего дороже их имен и тех, кто их дал.