Часть 4

В день выхода третьей серии Князь, вооружившись гигантской кружкой кофе и мысленной бочкой корвалола, решил полистать фанатские сообщества на предмет отношения к «О любви к Киш». То фыркая, то закрывая лицо ладонью, он терпеливо продирался сквозь страницы в поисках зацепок за реальных людей. Но единственным «урожаем» оказался некий пост, автор которого припоминал, что читал сюжет, очень похожий на вторую серию, в фан-клубе, летом после выхода сериала. Андрей, по-мальчишески хихикнув, открыл тайный аккаунт и осторожно спросил, а где почитать? Но тут сигналом SOS всех облетела ссылка на новую серию. … Новая серия снова перекидывала в мир фэнтези. Над полем золотился ранний вечер, по дороге ехала кибитка главных героев, цокали копытами серая и гнедая лошади. Но героев в повозке было не четверо, а пятеро! Принцессу и Вдову играли похожие, но явно другие актрисы: Принцесса была постарше Веры, корона и косички сменились локонами и чеканной диадемой, а Вдова была чуть плотнее и фигуристее Даши. А пятым был блондинистый тип в коричневом плаще с капюшоном, по имени Айлур. И в его роли оказался «Балу». «Ну, хоть Верке не влетит от бати», — подумал Князь. — «Зато подумать страшно, куда сюжет может повернуть с Шуркой, пусть и «идентичным натуральному…» На странно гладкий и похожий облик у Андрея уже был ответ: ротоскопия*… Путники, весело обсуждавшие последнее выступление труппы на ярмарке, остановились у небольшого хутора между полем и небольшим лесом. Айлур отпер ворота, впуская внутрь лошадей и кибитку. Опрятный белый домик, высокий сеновал, колодец и несколько деревьев отбрасывали длинные вечерние тени. Было и странное: везде была абсолютно голая и потрескавшаяся земля, как после засухи. Деревья тоже были мертвы, зато на нескольких клумбах пламенели пунцовым розовые кусты. Андрей поймал себя на мысли, что ему интересно, о чем будет история, хоть и было ясно, вокруг ЧЕГО она все равно закрутится. Айлур помог всем устроиться на сеновале, принес на ужин хлеб и сыр, но вскоре откланялся со словами: «Меня ждут летописи, изучаю заморский трактат по ботанике». Когда он ушёл, обе парочки улеглись на одеяла на сене и… Уснули! «На перемотке» прошёл закат, когда малиновые лучи солнца обласкали спящих. Но вот тихо-тихо, издалека, заиграла музыка: «Кукла колдуна», замедленная и сыгранная в стиле «Энигмы». Через несколько секунд Принцесса проснулась, села, затем медленно открыла дверь и вышла во двор. Пошарив рукой и не найдя любимую, следом выскочил Князь. Они встретились в глубине двора у колодца и поленницы. Отпив чистой воды из жестяной кружки, Принцесса с улыбкой приложила её к губам Князя. Вокруг синели сумерки. Князь, не отрывая взгляда от любимой, выпил воды и закрыл глаза, когда Принцесса, слизывая с его губ капли, стала его целовать. Успев поставить кружку прежде, чем быть крепко схваченным за талию, Князь горячо отвечал, гладя Принцессу по спине. Увлеченно целуясь, парочка не заметила, как среди сухой травы под их ногами замерцали оранжевые и розовые искры… Замерцали искры и между стеблями соломы на сеновале. Вдова и Горшок уже тоже прильнули друг ко другу губами, целуя медленно, пальцами гладя плечи и руки. Загорелся тусклый бежевый свет. Заиграл другой инструментал: «Девушка и граф». «Чтобы лучше было видно. Сюжет же не должен мешать тела показывать. Эх, а мало у нас было про любовь треков», — подумал Князь. Эстетика этой серии была особой: здесь не было полной наготы, обыгрывался контраст голой кожи и ткани. Вот Горшок расшнуровывает сизое верхнее платье Вдовы, пока она расстегивает его черную рубашку, всё — на фоне бледно-золотистого вороха соломы. Красные тату горят акцентом… Целуясь, они откидываются на солому, Горшок ласкает шею и талию Вдовы, затем чуть отстраняется, чтобы расшнуровать черный кожаный корсет. Под корсетом белеет белая сорочка, полы которой нежно скользят по плотным черным чулкам. Нежно-бежевая кожа ног Вдовы касается черных кожаных брюк Горшка. Его пальцы дергают шелковые шнурки, её — грубые заклепки на его широком поясе. Половинки корсета раздвигаются, под ними белеет шелк. Глаза блестят из-под ресниц, руки скользят по ногам, берут ноги под колени и чуть поднимают, волосы смешиваются… Сначала они занимаются любовью лицом к лицу, затем она просит перевернуть её на живот. Ритм безумно ускоряется, искры сияют! Экстаз — как нажатие целой гаммы на синтезаторе. В сладком утомлении перебирая сено пальцами и крепко сжимая руку Горшка, уткнувшегося лицом ей между лопаток, Вдова прошептала: — Сейчас что-то происходит вокруг. Что-то дивное. А у колодца, где Принцесса с Князем тоже стали потихоньку расстегивать и расшнуровывать одежду, в небе зажегся месяц и всё осветилось голубым. Играл контраст гладкой кожи и расшитой парчи. Если у парочки на сеновале всё было спокойно, чуть лениво, то Князь и Принцесса были и нежны, и торопливы, будто до сих пор не могли нарадоваться, что вместе, и опасались погони. Но когда Князь подхватил любимую и попытался посадить на поленницу, та вдруг отпихнула его руками: — На дровах? Мы что, солдат и блудница? Князь и смутился, и усмехнулся: — Ах, вы, леди, в замке читали «потаенные» книги? Или служанки шушукались?! В ответ Принцесса только фыркнула, подняв бровь под стать возлюбленному. А он мягко, будто тигра успокаивая, сказал: — Что за грязь? Это — пьедестал, а ты — мой кумир, моё чудо. Принцесса сразу смягчилась, запустила пальцы в хвост Князя и сказала, нежно целуя его щеки и лоб, просто и нежно: — Как хорошо с тобой, мой волшебник слова. Он расшнуровал её верхнее платье до самого пояса, затем, распахнул его полы и сдвинул кружевное нижнее. Изящные ножки Принцессы засветились в голубом свете почти по всей длине и сжали по бокам красный плащ Князя. Они почти не размыкали объятий, только иногда Принцесса откидывалась назад, руками опираясь о поленницу. В глазах обоих сверкали месяц и голод любви. Снова скрипка и синтезатор двигались в ритм влюбленных, а на самом пике к ним и стонам вдруг добавилось пение сверчков. Рассмеявшись от счастья, Князь и Принцесса опустились прямо на землю. Плескалась вода в колодце, пахло розами… Между которыми зажигались всё новые искры. А Айлур в это время стоял на коленях, закрыв глаза, посреди «горницы» в доме. Вместо коричневого плаща он был одет в шафранную мантию, спущенную до пояса. Волосы были распущенны по обнаженным плечам и спине. Он глубоко и медленно дышал, словно разглядывал что-то закрытыми глазами и шептал: — Получается. Какое счастье! Затем Айлур-Балу медленно встал, вышел на улицу и снова опустился на колени перед самым большим кустом роз. Была совсем ночь. Поток розовых искр выплыл из-под цветов. Часть упала на землю, а часть приняла очертания длинноволосой женской фигуры. Черты лица и нагого тела был лишь слегка намечены искрящимися линиями. Она села на землю перед Айлуром и обняла его. Он явно благоговел перед ней. Но здесь — едва женский дух поцеловала Айлура в губы — вдруг всё сменилось картинкой восходящего солнца. «Как любят авторы тему рассвета», — с трудом, встряхивая головой, оторвался от монитора Андрей. Несмотря на «солёную» мысль: «Как хорошо, что Балу не присоединился к Горшку со Вдовой или к нам с Принцессой», серия понравилась Андрею, включая немного наивную концовку. В ней, смущенные, но довольные парочки, выйдя утром во двор, обнаружили, что он весь покрыт сочной травой, кое-где пробиваются полевые цветы, а на сухих деревьях — почки. Вдова улыбнулась ласточкам, прилетевшим вить гнездо. — Волшебник, так, рассказывай! Что это нас ни с того ни с сего накрыло? — уперев руки в бока, но без злобы спросил Горшок. Вышедший ему навстречу Айлур невинно поднял черные брови и бережно погладил растущую рядом розу: — Я немного работал над летописями… И вычитал, что розы с островов Хатор, если рядом окажется… Жизненная сила любви, — Принцесса смутилась и шагнула за спину Князя. — Способны вернуть плодородие любому, самому замученному клочку земли. — Получилось! — одобрительно улыбнулся Горшок и хлопнул Айлура по плечу. И экран скрылся под переливами парчовых тканей, на фоне которых загорелась знакомая надпись про королеву Холли и благодарности группе. Ничего нового. … А вот настоящий Балу на следующий день, когда Андрей сидел в студии, связался с ним по видео и рассказал о своем походе к мастерам спецэффектов. Но разговор начался с такой просьбы: — Балу, иди лимон сначала съешь, а? Понравилась тебе роль жреца любви, Саша в рыжем платье?! Какими ни жизнеутверждающими были истории, а Князь все равно ревновал. Почти кокетливо потянувшись в кресле, Балу фыркнул: — Очень хорошая серия, но зря они третью сцену эротики свернули. Ладно, слушай сюда и смотри. Шура взял блокнот и, машинально приложив к экрану, хлопнул себя по лбу. Князь вздохнул: — Да, телепорт еще не изобрели. Что узнал-то? — На студии товарищей моих чуть больше месяца назад на сервера была сильнейшая ДДоС-атака, со взломом, — чуть крутясь в кресле, начал Балу. — И не только у них, еще у одних — тоже. Админ хотел на оптоволокне вешаться, потому что в заказах было почти готовых несколько фильмов и клипов. — Для взрослых? — Говорит, якобы, у тех соседей, зато у них, — Балу стал загибать пальцы. — Огромная библиотека клипов и заготовок, в стиле ретровейв, синтвейв, со всем этим неоном, ужастик про заснеженный город и документалки о живой природе. Ну и еще всякого. — Оп-па, — только и сказал Князь, почесал подбородок, но тут же заметил: — А если совпадение? — Ломали из России, — как заговорщик наклонился ближе, рассыпав волосы по плечам, Шура. — Они расследовали. Да, что-то через ВПН, а что-то запеленговали на территории Необъятной. Алик еще глаза закатывал, что везде найдут. Я выпросил у них список сетевых адресов и скинул тебе на почту. И Яше тоже. — Яше? — Князь несколько удивился. — Верхний комбик у него неплохо шпарит, — пожал плечами Балу. — Да и… Соскучились мы. А тут такое дело, детектив! И не про дележ бабок, а про… Искусство любви. — Ты прав, — потер переносицу и чуть отвернулся от камеры Князь. — Столько лет вместе, еще и Мишина память… Балу на экране прикрыл глаза и сказал негромко: — Он мне на днях приснился. Мы с ними как раз НЛО угоняли из ангара ФБР. Вечный оттенок легкого раздолбайства и хитринка ушли с лица Шуры при этих словах. — Это навсегда, — грустно улыбнулся Андрей, но о своем сне говорить не стал. Они немного поговорили о «как-там-семья» и отключились, «дав пять» через экраны. Когда Князь задумчиво подбирал настройки эквалайзера для нового трека, его не покидала мысль, что если где-то и сформировалась Сущность, генерирующая эротику по «Королю и Шуту», то у неё есть еще и «план», чтобы все злобные бобры с гитарами и микрофонами почаще общались.