Часть 1

Вышедшая из-за туч луна осветила мрачную комнату: обитую бархатом мебель, мраморный камин, внутри которого одиноко лежал серый пепел, и напольные часы с качающимся маятником у дальней стены. Около витражного окна стоял высокий мужчина, глубоко о чем-то задумавшись, но, когда в помещение, постукивая посохом, вошел седовласый старик в белоснежной мантии, он тут же обернулся, попытавшись изобразить приветливую улыбку, скорее походившую на оскал. Ни одно появление этого вурдалака не было предвестником благополучия, но хорошие манеры, привитые ещё в детстве, дали о себе знать. Незваный гость щёлкнул пальцами, зажигая люстру с восковыми свечами. – О, Мэрраэнт Бардо, величайший из Темных, – от столь благоговейного тона брови графа изумленно приподнялись, – взываю к твоему милосердию! – Я весь внимание, старейшина Джошуа, – вурдалак изящно поклонился. – Ты наверняка и сам понимаешь, в какой сложной ситуации мы оказались? – Верно, даже до меня дошли слухи о происходящем, – кивнул Мэрраэнт. – Не по закону власть дана, – старик с досадой стукнул посохом, – как представитель темной расы, творил он грязные дела со злобной в сумраке гримасой. – Уподобляясь тем, кто был бичом судьбы его несчастной, он так же кровь чужую пил, себя утратив в жажде страстной, – словно говоря что-то совершенно обыденное, добавил Бардо. – Не хитри, мальчик мой, – Джошуа лукаво пожурил пальцем, – я все знаю. – Браво, – жеманно поаплодировал граф, – поклянитесь хранить молчание. – Конечно, но – старик осекся, – люди, как мишени в тире: не понимают новички, что они - твари в этом мире! – Внушая смертным лишь кошмар, к манерам склоны непристойным, – мрачно констатировал Мэрраэнт, – передают великий дар лишь в высшей мере недостойным. *** Прошлое Той ночью Бардо посетил провинциальный городок за пару миль от замка. Проходя мимо торговых лавок, источающих притягательный аромат пряностей и специй, вампир уловил агрессивную ауру, точно исходившую от ученика, и незамедлительно приступил к его поискам. Около невзрачного трактира граф заметил рыжего юношу, что прижал к забору напуганного человека, поддавшись своему неутоленному голоду. Одержимый вурдалак, готовясь вонзить удлинившиеся клыки в шею жертвы, потерявшей всякую надежду на спасение, не замечал ничего вокруг, поэтому Мэрраэнт смог спокойно к нему приблизиться. – Возьми себя в руки, – процедил он сквозь зубы, насильно оттаскивая сопротивляющегося мальчишку, – такое поведение недопустимо. – Да как ты смеешь? – тот попытался ударить его, но графу не составило труда уклониться от неуклюжей атаки, - Никто не может прикасаться ко мне! – Неужели? – с нескрываемым сарказмом уточнил Бардо, – Думаешь, тебе все дозволено? – Да! – юноша обиженно прожигал его налившимися кровью глазами. – Изыди... Изыди, тварь внеземная! – отойдя от первого шока, вдруг прокричал горожанин, – Сгинь... Сгинь с глаз долой! Мэрраэнт, мысленно вздыхая, заговорил с человеком самым доброжелательным тоном, на который только был способен: – Не бойся, отныне ты – один из нас, – не дав опомнится, Бардо вонзил клыки в его шею, но быстро отстранился, протерев окровавленные губы платком. Лицо обращенного было мертвенно бледным, веки дрожали, а грудная клетка тяжело вздымалась, но следы от укуса постепенно затягивались. Ученик завороженно наблюдал за происходящим, чуть ли не захлебываясь собственной слюной, пока тело новичка постепенно растворялось, переносясь в подземелья для подготовки к обряду посвящения. – Пойдем со мной, – граф взял его под локоть, тут же крепко сжимая, – Билл. – А зачем? – уже не пытаясь вырваться, настороженно спросил юноша. – Я хочу помочь тебе лучше познать свои возможности, – пояснил Мэрраэнт, восстанавливая в памяти путь к восточным горам. С их вершины открывался прелестный вид на медленно проплывающие по светлеющему небу облака и окутанную туманом долину, что была внизу. – Как хорошо, что здесь мне удалось побывать! – восторженно воскликнул юноша, с благодарностью посмотрев на Темного учителя. – Кто тебя обратил? – тот отвлек его неожиданным вопросом. – Не знаю. Все произошло так быстро... – сосредоточенно разглядывая носки ботинок, пробормотал Билл, – А вас кто? – Откуда такая уверенность? – Мэрраэнт снисходительно усмехнулся, – Может, я был рожден таким? – Чувствую, – юноша неопределенно пожал плечами, – что нет сильного отторжения, как с другими. – О чем ты? – намеренно тянул время Бардо, зная, что час расплаты близок. – Неизвестный вурдалак лишил меня прошлого, так почему я не могу последовать его примеру и отомстить? – ученик поднял на графа свои ясные голубые глаза, видя, как тот утопает в первых солнечных лучах. – Скоро узнаешь, – эти слова были последним, что услышал доверчивый мальчишка прежде, чем погрузиться в вечный сон. *** Настоящее – А как же ты спасся, мальчик мой? – прошептал пораженный Джошуа. Граф без слов показал браслет с руническими символами на своей руке. – Амулет, значит? – лицо старейшины вытянулось от удивления, – Все-таки не зря я пришел к тебе с предложением, Мэрраэнт. Вампир заинтересованно посмотрел на наставника, ожидая продолжения. – Я хочу, чтобы ты снова стал Темным учителем. В гостиной воцарилась гробовая тишина: казалось, что даже часы перестали тикать, почувствовав настроение своего хозяина. – Нет, – безапелляционно отрезал Бардо, – я отказываюсь. – Мальчик мой, сейчас так не хватает опытных преподавателей! – старик сложил руки в мольбе, – Подумай, а как только решишь, приходи в подземелья. С этими словами, чтобы ни тратить больше ничье время, вурдалак поспешил удалиться, оставив графа, в душе которого успел посеять зерно сомнения, наедине со своими мрачными размышлениями. *** Прошлое Сделав глубокий вдох, Мэрраэнт распахнул дверь и широкой поступью направился в центр круга, образованного новичками, что сразу расступились. Граф извлёк из своей мантии серебряную чашу, украшенную узорами, а один из обращенных опустился перед ним на колено, скидывая с лица капюшон. – Готов ли ты стать одним из нас? – уточнил он, наливая в сосуд жидкость из небольшого флакона. – Готов, – поднимая голову, незамедлительно ответил тот. – С ее содержимым ты получишь силу Древнего Рода, – Бардо протянул чашу юноше, что незамедлительно начал пить, утирая стекающие по подбородку капли. Осушив ее до дна, он, чуть пошатываясь, поднялся. – Поздравляю, Себастьян Фраденбург, – Темный учитель торжествующе улыбнулся, – теперь ты - Малый вампир, – с этими словами все присутствующие разразились в бурных аплодисментах. Новообращенный довольно быстро освоился, став одним из лучших учеников, и желая приумножить его способности, Мэрраэнт рассказал все, что знал сам, за что и поплатился. Однажды ночью Темный учитель шел по коридору, обеспокоенный распространяющимися слухами о нападениях на смертных, случайно столкнувшись с пробегавшим мимо Фраденбургом. Увидев, что его одежда была разорвана и пропиталась чьей-то кровью, граф пришел в ярость: – Где ты был, Себастьян? – Учитель... Я почувствовал голод... И убил... – глаза юноши слезились, – Мне понравилось! Моя жизнь больше не будет прежней. Никогда... – Твоя жизнь останется такой же, если ты будешь себя сдерживать, как все целомудренные вампиры, – Мэрраэнт, пригладив волосы, постарался успокоиться, – Приведи себя в порядок для начала. Юноша уже хотел повиноваться, но вдруг старейшина Эраклеон, мудрейший из всех возглавлявших когда-либо Верховный совет, преградил ему путь: – Убедительно прошу вас обоих проследовать за мной. Себастьян почуял угрозу и, громко стукнув каблуками туфель, растворился в воздухе. Темный учитель, ожидая, что тот сбежит, смиренно встал возле Эраклеона, переносясь в главный зал подземелий, где уже собрались десятки чопорных вампиров, среди которых Бардо заметил и своего бывшего наставника, Джошуа, лишь сочувственно качавшего головой. Старейшина развернул длинный пергамент и начал медленно зачитывать: – В начале сентября был найден обезображенный кувалдой кузнец, а еще через несколько недель - задушенная владелица пекарни… Этот список можно продолжать до бесконечности, – старик нахмурил брови, – если к убийствам причастен Себастьян, то и его наставник виноват не меньше. – Вы ведь сами просили обучить его всему, – тут же парировал граф, из-за чего по залу прокатился мощный гул негодования, но Эраклеон громко хлопнул в ладоши, призывая к тишине: – Совет вынес приговор: Мэрраэнт Бардо будет лишен всех чинов и отныне считается предателем. – Туше, – вурдалак, демонстративно взмахнув мантией, покинул зал. *** Настоящее Мысленно проверив, все ли подготовил к своему уходу, вампир телепортировался в подземелья, остановившись у кабинета Джошуа, и учтиво постучался. – Входи, мальчик мой, – дверь распахнулась сама собой, – я уже заждался, – Фитцджеральд указал на кресло, что стояло напротив, сразу переходя к делу: – Нападения на людей снова возобновились. Значит ли это, что он жив? – Нет, я абсолютно уверен, – Бардо не преминул воспользовался предложением. – Тогда завтра же приступай к своим обязанностям, мой мальчик, – потерев переносицу, старейшина вздохнул, – и, умоляю, поймай, наконец, убийцу. – Сделаю все возможное. – Мэрраэнт кивнул, а затем поднялся и вышел, направившись по знакомым витиеватым коридорам к своему кабинету. В положенное время он переступил порог церемониального зала, чтобы впервые за долгие годы провести обряд посвящения, окинув новообращенных вампиров, выстроившихся в ровный ряд, внимательным взглядом. – Всем предстоит вам, друзья, понять, – его глубокий голос эхом отражался от стен, – что путь зрячих - людям жить давать, а участь слепых - убивать. *** Месяц за месяцем Темный учитель передавал свои знания ученикам, желая обуздать их строптивые нравы, пока кровопийца действовал все активнее. Однажды Бардо заглянул в таверну, надеясь отдохнуть от рутины, но не успел он сесть за стол и заказать себе чего-нибудь для вида, как звон колокольчика оповестил о приходе очередного посетителя. Машинально обернувшись на звук, вурдалак обомлел, увидев Фраденбурга. Стараясь не показывать волнения, он поднялся и тут же вывел юношу из заведения, а тот растерялся настолько, что сопротивляться начал лишь тогда, когда оказался в замке у Мэрраэнта. – Что тебе нужно от меня? – Себастьян нетерпеливо вырвался. – Я хочу поговорить и не более того, – граф бездействовал, ожидая пока его ученик перестанет метаться по гостиной, словно загнанный в клетку зверь. – Так начинай! – оскалился Себастьян, – И отпусти меня уже, наконец! – Как ты жил все это время? – Темный учитель не заставил себя ждать. – Разумеется, я подался в бега! – раздраженно закатил глаза Фраденбург, – Эти старики бы от меня и мокрого места не оставили! – Резонно, – Мэрраэнт сурово скрестил руки на груди, – но ты подвел меня. – Некоторые давно хотели вас убрать, – лишь ехидно усмехнулся юноша, – я только дал им повод. – Ты что-нибудь знаешь о новых убийствах? – Нет, ничего, – Себастьян отвёл глаза, разглядывая старинное полотно, но граф внезапно припечатал его к стене, силой мысли перекрывая доступ к кислороду: – А теперь? – Фраденбург активно закивал и словно марионетка, у которой обрезали нити, осел на пол, с трудом прошептав: – Да, это я убивал их... Не помню, как именно, – юноша закашлялся, скривившись, – состояние аффекта не располагает к рассуждениям, знаете ли. – По какому принципу ты выбирал жертв? – приподнял его Бардо. – У негодяев слаще кровь, – осознание пришло неожиданно. – Ты помнишь свою прошлую жизнь? – Да... – Себастьян неопределенно пожал плечами, – А что такого? – Ничего, – предчувствуя бурную ночь, Мэрраэнт сел на софу, – Продолжай. – Кузнец тот однажды решил разобрать печь и нашел за ней драгоценный металл, а меня, невольного свидетеля, заковал в доспехи и продал османам, от которых я лишь чудом смог сбежать из плена, поклявшись отомстить. Ни один мускул не дрогнул на лице Себастьяна, пока он рассказывал о своих жертвах: – Ловетт была влюблена в Суини Тодда, убийцу-брадобрея, и помогала ему избавляться от людских тел, делая из них начинку для мясных пирожков. Но при одной лишь мысли о близком человеке, он задрожал, спрятав лицо в ладонях: – Их жертвой стала и моя матушка… Темный учитель, видя, что ничего путного юноша больше рассказать не сможет, решил отправиться прямиком к Джошуа. *** Фитцджеральд собирался вздремнуть, когда в его кабинет вошел Бардо, ведя за собой своего бывшего ученика, что отчаянно упирался, но все равно не смог спастись от заточения в темнице. После того, как Мэрраэнт, оставшись наедине, во всех подробностях изложил ситуацию, старейшина еще раз уточнил: – Ты точно уверен в том, что виноват он? – Без сомнений, – губы графа сомкнулись в тонкую нить, - Но он единственный, кто сохранил память после обращения! – Следовало бы изучить этот феномен подробнее, – Джошуа нахмурился, раздумывая, - но Фраденбург слишком опасен. Его необходимо устранить. – Для меня это дело чести, – уверенно произнес вурдалак, понимая, что эмоции должны отойти на второй план. Тусклый свет от факелов освещал холодные каменные стены с ядовитой плесенью, отравлявшей органы измученных узников, а под ногами путались жирные крысы с облезлыми шкурами, кидавшиеся на все, что движется. Мэрраэнт, проходя мимо очередной камеры, наконец, заметил Себастьяна, что в страхе забился в угол, и, открыв дверь, подошел к нему. Пленник, только увидев Бардо, тут же вскочил на ноги и, охваченный животным ужасом, заметался по камере. Но Темный учитель без особого труда поймал его и, обездвижив, прижал к губам небольшой флакон без этикетки. Фраденбург протестующе замычал, стискивая зубы, и одарил наставника растерянным взглядом. Но тот, кисло усмехнувшись, решил не изгаляться и просто зажал ему нос. Себастьян пытался некоторое время упрямиться, не желая подчиняться, но, когда кислорода стало катастрофически не хватать, сам того не желая, раскрыл рот, не в силах бороться с естественными реакциями организма. Этим и воспользоваться Мэрраэнт, тут же опоив его. Юноша обмякая, рухнул на пол и долго смотрел на своего наставника пронзительными голубыми глазами, утирая катившиеся по щекам слезы: – Зачем, учитель? – скрыть сильную дрожь в голосе ему уже не удавалось. Бледная кожа Фраденбурга посмуглела, клыки приняли естественную форму, а сбитое дыхание постепенно выровнялось, и он смог измученно вымолвить: – Я не хочу снова жить, как человек! Прошу, избавьте меня от мучений, учитель! – Себастьян раскинул тощие руки, демонстрируя готовность, и зажмурился, не в силах больше видеть бывшего наставника, а Мэрраэнт воспользовался моментом и, скрепя сердце, мгновенно перерезал ему горло. – Спасибо, – это слово навсегда потонуло в глубине темных подземелий. Покидая подземелья Древнего Рода, Бардо, впервые почувствовал себя живым за много столетий. Вернувшись обратно в замок, он быстро написал что-то на пергаменте и вытащил из тайника револьвер с парой серебряных пуль. Зарядив барабан по-прежнему дрожащими пальцами, граф в последний раз окинул взглядом комнату и без сожаления поднес оружие к виску. Восточные горы озарили первые рассветные лучи, а бродяга-музыкант заиграл на флейте заунывную мелодию, разнесшуюся по всей округе, словно оплакивая душу Темного учителя.