Меня зовут Эдвард Каллен

На следующий день все было гораздо лучше, проще… и одновременно сложнее. День был лучше, потому что не шел дождь, хотя небо затянули густые облака. Он оказался проще, потому что я знала, чего ждать. Майк сидел со мной на английском и проводил меня на следующий урок под гневным взглядом Эрика. Мне было очень лестно! На меня обращали куда меньше внимания, чем вчера, а на ленч я пришла с большой компанией, в которой были Майк, Эрик, Джессика и еще несколько студентов, которых я знала по именам. Отношения потихоньку налаживались. Второй день оказался сложнее, потому что я чувствовала себя разбитой — заснуть под жуткие завывания ветра мне удалось с трудом. Хуже, потому что на тригонометрии мистер Варнер задал мне вопрос, и я ответила неверно. Пришлось играть в волейбол, и после моей подачи мяч угодил в голову девушке из другой команды. День был ужасным, потому что Эдвард Каллен не пришел в школу. Все утро я с тревогой ждала ленча и полных ледяной ненависти взглядов. Иногда мне даже хотелось подойти к этому красавцу и спросить, в чем дело. Ночью, лежа без сна, я придумала целую речь. Однако обманывать себя ни к чему, у меня не хватит смелости заговорить с Калленом первой! Мы с Джессикой вошли в столовую. Оглядев зал, я увидела странных родственников, однако Эдварда среди них не было. Тут нас нагнал Майк и повел к столику, за которым сидели его друзья. Джессике льстило мужское внимание. Я старательно прислушивалась к общему разговору, а сама с замиранием сердца ждала появления Эдварда. Может, я все придумала, и он обычный самовлюбленный павлин? Однако Каллен так и не пришел, и я нервничала все сильнее. С тяжелым сердцем я пошла на биологию. Меня провожал Майк, расписывающий достоинства рет-риверов. Затаив дыхание, я открыла дверь — Каллена в классе не оказалось и я пошла к своему месту. Майк не отставал ни на шаг и делился планами на летние каникулы, пока не прозвенел звонок. Грустно улыбнувшись, парень направился к своей парте, за которой сидел вместе с темнокожей девушкой. Печально, с Майком придется что-то делать. В маленьком городке нужно вести себя очень осторожно, а я чрезмерным тактом не отличалась, да и друзей у меня почти не было. Сидеть за партой в одиночестве очень даже удобно. По крайней мере, я старалась себя в этом убедить. Однако избавиться от навязчивой мысли, что Каллен пропустил школу из-за меня, оказалось непросто. Наивно предполагать, что я произвела на незнакомого парня такое сильное впечатление. Бред какой-то! Наконец прозвенел последний звонок; едва оправившись от того, что случилось на физкультуре, я бросилась в раздевалку и переоделась в джинсы и темно-синий свитер. К счастью, мне удалось ускользнуть от Майка и лекции о ретриверах. Я припустила на стоянку, чтобы уехать раньше моих новых знакомых. Не желая ни с кем общаться, укрылась в кабине и стала рыться в сумке, проверяя, все ли на месте. Вчера вечером выяснилось, что из еды Чарли способен приготовить только яичницу. Я вызвалась ежедневно готовить завтрак и ужин, и дядя с радостью передал мне ключи от кладовки. В доме почти не было продуктов. Я составила список, взяла деньги из жестяной банки с надписью «На еду» и после школы решила заехать в супермаркет. Я повернула ключ зажигания, и мотор тут же огласил стоянку душераздирающим грохотом. Не обращая внимания на затыкающих уши студентов, я стала дожидаться своей очереди выехать за школьные ворота. Делая вид, что ужасный звук издает другая машина, я заметила Калленов и близнецов Хейлов, которые усаживались в новенький «вольво». Ну, конечно же! Завороженная дивной красотой лиц, я не обращала внимания на одежду и только сейчас отметила, что вещи на них очень простые, но явно дорогие, скорее всего из авторских коллекций. С такой внешностью и грацией они и в лохмотьях привлекали бы всеобщее внимание. Деньги и красота — это уже слишком! Хотя такое встречается сплошь и рядом. Но Калленам и Хейлам это скорее всего лишь навредило бы. Нет, проблема здесь не только в Форксе и его нравах. Похоже, Калленам нравится находиться в изоляции. Трудно представить, что местные жители не пытались до них достучаться. Как и все остальные, Каллены покосились на мой пикап. Я смотрела прямо перед собой и, когда выехала за пределы школы, вздохнула с облегчением. Супермаркет находился неподалеку, всего через несколько улиц к югу от школы. Для Форкса он был довольно большим, и здесь я почувствовала себя в своей тарелке. Есть на что посмотреть, и не слышно набившего оскомину дождя. В Лос-Анджелисе именно я покупала продукты, поэтому и тут быстро нашла то, что нужно. Приехав домой, я разложила продукты по своему усмотрению. Надеюсь, Чарли не будет возражать. Обернув крупные картофелины фольгой, я поставила их в духовку и замариновала отбивные. Кажется, все. Я поднялась на второй этаж, переоделась в сухие брюки и толстовку и собрала влажные волосы в хвост. Пожалуй, проверю электронную почту, прежде чем приступать к урокам. В моем ящике было одно новое сообщения. «Селена, — писала мама, — пожалуйста, ответь как можно скорее! Как у вас с Лией дела, я так задержалась на работе, что забыла у вас спросить как прошёл ваш первый день. Приготовь что-нибудь и покушай с сестрой, а то знаю вас когда придёте домой ты сразу же пойдёшь вздремнуть, а Лию от телефона будет не оторвать. Так что покушайте и про Чарли не забудьте. Буду поздно, целую. Пока». Отправив письмо. «Мама! У меня все отлично. Дождь льет как из ведра. Школа ничего, только программа немного отстает от Лос-Анджелиса, и мне придется кое-что повторить. У меня уже есть друзья, мы вместе ходим на ланч. Я соскучилась. Как появятся новости, напишу. Не волнуйся, с нами все в порядке! Целую, Селена». По литературе мы проходили «Грозовой перевал», я решила его перечитать и так увлеклась, что едва услышала, как пришел Чарли. Я опрометью бросилась на кухню, достала картофель и положила мясо на противень. — Селена? — позвал дядя, услышав мои шаги на лестнице. Интересно, а кого еще он ожидал увидеть? — Привет, Чарли ! С возвращением! — Спасибо. — Он разулся и отстегнул кобуру, наблюдая, как я ношусь по кухне. Насколько я знала, на работе ему ни разу не приходилось применять оружие, но пистолет он постоянно держал наготове. В детстве, когда я с сестрой приезжали в гости, дядя всегда вынимал патроны, а пистолет прятал. Очевидно, теперь он считает нас достаточно взрослыми, чтобы случайно прострелить себе голову, и достаточно разумной, чтобы не сделать это нарочно. — Что на ужин? — осторожно спросил Чарли. Мама любила экспериментировать. Похоже, он не забыл их даже за семнадцать лет! — Печеный картофель и отбивные, — ответила я, и дядя вздохнул с облегчением. Наверное, ему было неловко стоять без дела, он прошел в гостиную и включил телевизор. Пока отбивные подрумянивались, я приготовила салат и накрыла на стол. Все, можно звать Чарли! — Пахнет очень вкусно, — с одобрением сказал он. — Спасибо! - Лия, спускайся идём есть. Несколько минут мы ели молча. Тишина не тяготила ни Чарли, ни меня, ни сестру сидевшую в телефоне. Думаю, мы с ним уживемся. — Как тебе школа? Успела завести друзей? — спросил Чарли, расправившись с салатом. — Ну, на тригонометрии и испанском я сижу с девушкой по имени Джессика, мы вместе ходим на ленч. А еще мне понравился Майк, такой высокий и светловолосый. С ним не заскучаешь! Да и остальные студенты тоже ничего, за одним-единствен-ным исключением. — Высокий и светловолосый — это, наверное, Майк Ньютон. Славный парень, и семья хорошая. Его отцу принадлежит магазин спорттоваров в предместьях Форкса. Дела у него идут неплохо. — А Калленов ты знаешь? — нерешительно спросила я. — Доктора Каллена и его семью? Конечно. Доктор — замечательный человек. — Боюсь, его дети… э-э… не так популярны. В школе их не любят. К моему удивлению, Чарли разозлился. — Чего и следовало ожидать! — пробормотал он. — Доктор Каллен — великолепный хирург и мог бы работать в любой клинике мира, зарабатывая в сто раз больше, чем у нас. Нам очень повезло, что он живет здесь, что его жена захотела поселиться в нашем городе. Для Форкса он настоящая находка, а его дети прекрасно воспитаны. Когда Каллены приехали, я боялся, что у них будут проблемы — столько подростков, причем доктор не скрывал, что все они усыновленные. Однако Каллены оказались порядочнее, чем многие молодые люди, чьи семьи живут здесь из поколения в поколение. Естественно, они держатся вместе — они ведь семья. Но в городе Каллены недавно, а надо же обывателям кого-то обсуждать! Признаюсь, такой длинной тирады я от Чарли не ожидала. Кажется, его волнует все, что говорят в городе. — Каллены довольно милые, — пошла я на попятную, — просто держатся особняком, вот и все. Странно, они ведь такие симпатичные! — Ты еще доктора не видела! — рассмеялся отец. — Хорошо, что он женат. Хотя половина медсестер и так сходит по нему с ума… - А как у тебя Лия нашла друзей?- желая перевести тему задав сестре вопрос. - Да, на биологии я познакомилась с одной девочкой- отложив телефон возбуждённо сказала Лия. - И как её зовут. - Стефания Смит - Оо.. Я учился с её ш ним отцом Френком. - Ну и как она тебе.- спросила я, радуйся за то, что у сестры появилась подруга. - Да, она классная я как раз с ней переписываюсь. - Мм... Хорошо. Остаток ужина прошел в тишине, а потом Чарли помог мне убрать со стола и снова сел перед телевизором, а мне пришлось мыть посуду. Вручную! Посудомоечных машин дядя не признавал. Я нехотя поднялась в свою комнату, где меня ждала домашняя работа по математике. Кажется, мама и сестра тоже не любит точные науки. Ночь оказалась на удивление тихой, и я быстро уснула. Остаток недели прошел спокойно. Я привыкла к школе, а к пятнице знала в лицо почти всех студентов. Девушки из волейбольной команды научились меня страховать и делали мне пас только в присутствии физрука. Эдвард Каллен на занятия не приходил. Каждый день я видела, как его родственники появляются в столовой без него. Только тогда я могла расслабиться и участвовать в общей беседе. В основном, обсуждали поездку к океану в Ла-Пуш, которую Майк с друзьями собирались совершить через две недели. Меня тоже позвали, и я согласилась, скорее из вежливости, чем из желания куда-то ехать. Надеюсь, на побережье посуше и потеплее. В пятницу я шла на биологию, ничего не опасаясь. Похоже, Эдвард окончательно забросил школу. Думать о нем не хотелось — я до сих пор не могла избавиться от мысли, что как-то связана с его странным отсутствием. Первые выходные в Форксе не были богаты событиями. Чарли дежурил, я убиралась, делала домашнюю работу и написала маме ободряющее письмо, а Лия пошла гулять с подругой. В субботу съездила в местную библиотеку; она оказалась такой бедной, что я решила не записываться. За книгами буду ездить в Олимпию или Сиэтл. Прикинув, сколько уйдет на бензин, я ужаснулась. Все выходные шел дождь, но несильный, так что я отлично выспалась. В понедельник утром на стоянке я встретила много знакомых. Все приветливо улыбались и желали удачной недели. Утро выдалось особенно холодным, зато без дождя. На английском я как обычно сидела с Майком, писали тест по «Грозовому перевалу». Можно сказать, что пока я привыкала гораздо быстрее, чем надеялась, и чувствовала себя вполне комфортно. Когда мы вышли из класса, в воздухе летали белые хлопья. В школьном дворе царило радостное возбуждение. Чему они радуются? Я чувствовала, как от холода краснеют уши и нос. — Вау! — закричал Майк. — Снег идет! Я растерянно смотрела на танцующие в воздухе хлопья, из которых медленно росли сугробы. — Да уж, снег… — Куда пропало хорошее настроение? — Ты не любишь снег? — Нет. Снег всегда означает холод. К тому же мне казалось, что сначала падают снежинки, такие красивые шестилучные, похожие на звезды. — Ты что, никогда раньше не видела снегопад? — недоверчиво спросил Майк. — Почему же, видела, — ответила я. — По телевизору. Ньютон засмеялся и покачал головой. В тот самый момент большой снежок ударил его по затылку. Мы оба стали лихорадочно оглядываться по сторонам, пытаясь определить, кто его швырнул. Я подозревала Эрика, который быстрым шагом шел прочь, к спортзалу, хотя по расписанию у него тригонометрия. Очевидно, Майк думал то же самое, потому что, нагнувшись, зачерпнул снега. — Увидимся за ленчем, хорошо? — спросила я, переминаясь с ноги на ногу. — Игра в снежки не для меня. Парень кивнул, не сводя глаз с удаляющейся спины Эрика. В то утро все только и говорили, что о снеге. Как же, первый снегопад в этом году… Я сидела, кисло поджав губы. Снег — это конечно здорово, а вот мокрые ноги — не очень. После испанского мы с Джессикой бегом бросились в столовую. Воздух бороздили снежки, и я держала перед собой большую папку, готовая отбиваться. Джессика не понимала, как можно ненавидеть снег, но кинуть снежок в меня не решалась. У самого входа нас нагнал Майк. Гель в его волосах замерз, и он стал похож на ежа. Пока мы стояли за едой, они с Джессикой шумно радовались снегу. Заскучав, я машинально взглянула в дальний конец зала и буквально приросла к месту. За столом сидели пятеро. Джессика дернула меня за рукав. — Селена, чего ты копаешься? Неожиданно на глаза навернулись слезы. «Я тут ни при чем, — повторяла я про себя, — меня это не касается». — Что с ней? — спросил у Джессики Майк. — Ничего особенного, — ответила я. — Пропал аппетит. Пожалуй, я выпью содовой и все. — Как ты себя чувствуешь? — испуганно спросила Джессика. — Просто голова кружится, — промямлила я, рассматривая носки ботинок. Я подождала, пока Джессика и Майк выберут еду, и, не поднимая глаз, прошла за ними к столику. Глотнула содовой… по закону подлости немедленно заурчало в желудке. Майк дважды спросил, все ли со мной в порядке. Я отнекивалась невпопад, лихорадочно соображая, не пойти ли мне в медпункт, чтобы отпроситься с биологии. Абсурд какой-то, зачем мне бежать? Я решила взглянуть на Калленов один-единственный раз. Если Эдвард буравит меня взглядом, я пропущу биологию, как последняя трусиха. Не поднимая головы, я украдкой посмотрела на пятерку из-под опущенных ресниц. Никаких буравящих взглядов. Немного ободренная, я расправила плечи. Каллены смеялись. Волосы Эдварда, Эмметта и Джаспера были мокры от тающего снега. Элис и Розали визжали, отворачиваясь от холодных капель. Парни трясли волосами прямо на них! Однако дело было не в смехе и игривом настроении; изменилось что-то еще, а что именно, я понять не могла. Я внимательно посмотрела на Эдварда. Сегодня он был гораздо румянее, возможно, от игры в снежки. Темные круги под глазами исчезли почти полностью. Нет, суть перемен не только в цвете лица. Тогда в чем же дело? — Селена, на кого ты смотришь? — неожиданно перебила мои мысли Джессика. В этот самый момент я встретилась глазами с младшим из Калленов и тут же опустила голову, прячась за светлой завесой волос. Наши взгляды пересеклись лишь на секунду, но я была готова поклясться, что в этот раз в его глазах не было ни лютой ненависти, ни всепоглощающей злобы. — На тебя смотрит Эдвард Каллен, — прошептала Джессика. — Надеюсь, он не злится? — не удержавшись, спросила я. — Нет, — удивленно ответила Джессика. — С чего ему злиться? — По-моему, я ему не нравлюсь. — Меня замутило, и я закрыла лицо руками. — Калленам никто не нравится. Вернее, они всех презирают. А Эдвард по-прежнему на тебя смотрит! — Перестань на него пялиться! — прошипела я. Джессика хихикнула, но взгляд отвела, а я подняла глаза, в случае чего готовая к решительным действиям. Тут нас перебил Майк, собиравшийся после уроков устроить массовую игру в снежки. Естественно, мы должны были биться на его стороне! Джессика с радостью согласилась. Судя по тому, как она смотрит на парня, она поддержит любое его предложение. Я молчала, с тоской думая, что придется прятаться в библиотеке. Остаток ланча я просидела, вперив глаза в пластиковый стол. Уговор дороже денег, даже если сделка заключена с собственной совестью. Взор Каллена не был свирепым, значит, я иду на биологию. От перспективы сидеть рядом с ним мне стало плохо. Идти по школьному двору с Майком не хотелось — чувствую, он любитель поиграть в снежки! Однако, подойдя к двери, я услышала, что мои спутники чуть не рыдают от отчаяния. Пошел дождь, превративший снег в островки серого льда. Тайно злорадствуя, я надела капюшон. Отлично, после физкультуры я смогу пойти прямо домой. Всю дорогу к четвертому корпусу пришлось слушать сетования Ньютона. Войдя в класс, я увидела, что за моей партой никто не сидит, и вздохнула с облегчением. Повесив мокрую куртку на крючок, я села на место, достав учебник и блокнот. Мистер Баннер кружил по классу, раздавая микроскопы и предметные стекла. До начала урока оставалось еще несколько минут, и студенты оживленно болтали. Огромным усилием воли я заставила себя не смотреть на дверь, лениво водя карандашом по обложке блокнота. Вот скрипнул стул — за мою парту кто-то подсел. Я сделала вид, что увлечена рисованием. — Привет, — произнес низкий грудной голос. Неужели со мной заговорил Каллен?! Не в силах поверить в чудо, я подняла голову. Как и в прошлый раз, парень сидел на самом краешке парты, но его стул был повернут в мою сторону. С растрепанных бронзовых волос капала вода, однако выглядел он так, будто минуту назад снялся в ролике, рекламирующем шампунь. На ослепительно красивом лице сияла улыбка. Впрочем, глаза оставались настороженными. — Меня зовут Эдвард Каллен, — невозмутимо продолжал парень. — На прошлой неделе я не успел представиться. А ты, наверное, Селена Купер? У меня голова шла кругом. Может, мне все показалось? Ведь сейчас Эдвард безукоризненно вежлив. Очевидно, он ждал моего ответа, а я не могла придумать ничего подходящего. — Откуда ты знаешь мою фамилию? — запинаясь, пролепетала я. Смех Каллена напоминал звон серебряного колокольчика. — Ну, здесь оно известно каждому. Весь город с замиранием сердца ждал твоего с семьёй приезда! Я поморщилась. Эдвард, конечно, издевается, однако в его словах есть доля правды. — Вообще-то, я имела в виду, почему ты назвал меня Купер? — продолжала допытываться я. — Ты предпочитаешь «Свон»? — удивился Каллен. — Нет, мне больше нравится «Купер». Просто Чарли, то есть мой дядя, является шефом Свон, и на первых порах все называют меня именно так, — объясняла я, чувствуя себя полной идиоткой. — Ясно, — только и ответил Каллен. Крайне раздосадованная собственной глупостью, я отвернулась. К счастью, в тот момент мистер Баннер начал урок. Я попыталась сосредоточиться, слушая задания на сегодняшнюю лабораторку. Лежащие в коробках предметные стекла с клетками корня репчатого лука были спутаны. Вместе с соседом по парте нам предстояло разложить их по порядку, в соответствии с фазами митоза, причем без помощи учебника. Через двадцать минут Баннер проверит, как мы справились. — Можете приступать! — скомандовал он. — Леди желает начать? — криво улыбнулся Эдвард. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. — Если хочешь, начну я, — проговорил он уже без тени улыбки, видимо, приняв меня за слабоумную. — Нет-нет, все в порядке, — сказала я. Если честно, я блефовала. Я уже делала эту лабораторку и знала, что искать. Не должно возникнуть никаких проблем. Я вставила первый препарат и настроила микроскоп на сорокакратное увеличение. — Профаза! — объявила я, мельком взглянув в окуляр. — Можно посмотреть? — попросил Эдвард, увидев, что я вынимаю препарат. Пытаясь меня остановить, он легонько коснулся моей руки. Его пальцы были ледяными, будто всю перемену он держал их в сугробе. Но вовсе не поэтому я отдернула руку так поспешно. От ледяного прикосновения кожа вспыхнула, а по всему телу разнеслись электрические импульсы. — Прости, — пробормотал Эдвард, поспешно убирая руку подальше от моей. Однако от мысли заглянуть в окуляр микроскопа он так и не отказался. В полном недоумении я наблюдала, как парень изучает препарат. — Профаза, — согласился Каллен, аккуратно вписывая это слово в первую колонку таблицы. Затем вставил второй препарат и рассмотрел его. — Анафаза, — провозгласил он, тут же заполняя вторую колонку. — Можно мне? — надменно поинтересовалась я. Ухмыльнувшись, он придвинул микроскоп ко мне. Заглянув в окуляр, я почувствовала досаду. Черт побери, он прав! — Препарат номер три? — попросила я, протягивая руку. Эдвард осторожно передал мне приборное стекло, стараясь не касаться моей ладони. На этот раз я не смотрела в окуляр и секунды. — Интерфаза! Каллен еще не успел попросить, а я уже двигала микроскоп к нему. Парень мельком взглянул на препарат и занес результат в таблицу. Я и сама могла сделать запись, но почерк у Эдварда оказался настолько изящным, что мне не хотелось портить страницу своими каракулями. Мы закончили раньше всех. Я видела, как Майк с соседкой в немом отчаянии смотрят на коробку с препаратами. Еще одна пара тайком листала учебник. Всеми силами я старалась не глазеть на Каллена. Тщетно. Он сам смотрел на меня, причем с тем же необъяснимым разочарованием. Тут я и поняла, что изменилось в лице парня по сравнению с прошлой неделей. — У тебя линзы? — Линзы? Нет! — Мой вопрос явно застал его врасплох. — В прошлый раз мне показалось, что у тебя глаза другого цвета. Эдвард только плечами пожал. И все же цвет изменился! Я отлично запомнила бездонную черноту его глаз, выливших на меня столько ненависти. Я еще подумала, что такой оттенок совершенно не сочетается с бледной кожей и рыжеватыми волосами. Сегодня же радужка была цвета охры с теплыми золотыми крапинками. Разве такое возможно, если, конечно, он не врет про линзы? Или Форкс с бесконечными дождями сводит меня с ума? Опустив взгляд, я увидела, что Каллен снова сжал кулаки. К нашей парте подошел мистер Баннер, очевидно, обеспокоенный тем, что мы не работаем. Увидев заполненную таблицу, он удивился и стал проверять ответы. — Эдвард, кажется, ты не подумал, что мисс Купер тоже неплохо бы поработать с микроскопом? — саркастически спросил учитель. — Она любит, чтобы ее называли «Селеной», — рассеянно поправил Каллен. — Я определил только две фазы из пяти. Мистер Баннер скептически посмотрел на меня. — Ты уже делала эту лабораторку? — догадался он. — Да, но не на луковом корне, — робко улыбнулась я. Каллен кивнул, будто ожидал, такого ответа. — На сиговой бластуле? — Да. — Ну, — задумчиво протянул мистер Баннер, — очень удачно, что вы сели вместе. — Пробормотав что-то еще, он ушел к своему столу. — Ты ведь не любишь снег, верно? — спросил Эдвард. Мне показалось, что он с трудом заставляет себя со мной общаться. Неужели в столовой он подслушал наш разговор с Джессикой, а теперь прикидывается дурачком? — Не очень, — честно ответила я. — Наверное, Форкс не самое лучшее место для тебя, — задумчиво проговорил Эдвард. — Очень может быть. Мои слова удивили Каллена. — Зачем ты тогда приехала? — не спросил, а скорее потребовал ответа он. — Ну, это сложно… — Попробую понять, — настаивал Эдвард. Я долго молчала, но потом не выдержала и посмотрела на него. Роковая ошибка — попав в плен теплых золотых глаз, я начала рассказывать, как на исповеди. — Мама пережила тяжёлый развод… — Ну вот, а ты говоришь, что сложно, — мягко и сочувственно проговорил Эдвард. — Когда это случилось? — В сентябре, — грустно сказала я. — И ты не хотела, чтобы твои родители развелись? — предположил Каллен. — Нет я рада, что мама ушла из этого дурдома. — Почему же ты не осталась с ним? Я понятия не имела, чем вызвана его настойчивость. Парень смотрел на меня так, будто его действительно интересовала моя довольно заурядная история. — Моя папа не самый лучший человек и он всегда в разъездах так как, он бейсболист. — невесело улыбнулась я. — Твой отец — знаменитый бейсболист? — Да нет, вряд ли ты о нем слышал. Его команда играет во второй лиге. — И твоя мать решита , что после развода с твоим отцом, лучше будет переехать к твоему дяде? — Я сама предложила эту идею, — с вызовом проговорила я. Каллен нахмурился. — Не понимаю, — признался он. Казалось, этот факт немало его раздражал. Я вздохнула. Зачем, спрашивается, я все это ему рассказываю? — После развода я подумала, что для нас будет хорошо сменить обстановку. — А теперь ты несчастна, — сделал вывод Каллен. — И что с того? — Это несправедливо, — пожал плечами Эдвард, буравя меня волшебным золотым взглядом. Я невесело рассмеялась. — Жизнь вообще несправедлива, разве ты не знаешь? — Вроде бы слышал что-то подобное, — сухо проговорил Каллен. — Вот и вся история, — подвела итог я, недоумевая, почему он не отводит взгляда. Теплые глаза с золотыми крапинками смотрели оценивающе. — Ты здорово держишься, — похвалил он, — но, готов поспорить, что страдаешь больше, чем хочешь показать. В ответ я скорчила гримасу и, с трудом поборов желание высунуть язык, как пятилетняя девчонка, отвернулась. — Разве я не прав? Я сделала вид, что не слышала вопроса. — Уверен, что все именно так, — самодовольно продолжал Каллен. — Ну а тебе-то что? — раздраженно спросила я, наблюдая, как мистер Баннер кругами ходит по классу. — Хороший вопрос, — пробормотал Эдвард тихо, будто обращаясь к самому себе. Я вздохнула, хмуро разглядывая доску. — Не хочешь со мной разговаривать? — удивленно спросил он. Словно в трансе я заглянула в его глаза… и снова сказала правду: — Нет, дело не в тебе. Скорее, я злюсь на себя. Папа всегда говорила, что меня можно читать как открытую книгу. Выходит, он прав. — Наоборот, я тебя читаю с огромным трудом. — Почему-то мне показалось, что Каллен говорит искренне. — По-моему, ты весьма проницателен, — заметила я. — Обычно так и есть, — Эдвард улыбнулся, обнажив ровные, ослепительно белые зубы. Тут мистер Баннер попросил внимания, и я с облегчением вздохнула. Невероятно, я рассказала историю своей отчаянно скучной жизни странному красавцу, который неизвестно как ко мне относится! Эдвард вроде бы расспрашивал меня с интересом, но сейчас я заметила, что он снова отодвинулся, а тонкие пальцы судорожно вцепились в край стола. Я старалась внимательно слушать мистера Баннера; тот с помощью проекционного аппарата показывал фазы митоза, которые мы только что видели в микроскопе. Однако мои мысли витали далеко от деления клеток. Едва прозвенел звонок, Эдвард, как и в прошлый понедельник, сорвался с места и изящным галопом унесся из класса. Как и в прошлый понедельник, я завороженно смотрела ему вслед. Ко мне тут же подскочил Майк и стал собирать мои учебники. Да он сам как ретривер, виляющий хвостом! — Ну и лабораторка! Эти препараты ничем не отличаются! Везет, тебя посадили с Калленом. — Я сама справилась, — возразила я, немало уязвленная словами Майка, и тут же пожалела о своем выпаде. — В Лос-Анджелисе мы уже делали эту лабораторку. — Похоже, Каллен сегодня в отличном настроении, — отметил Майк, когда мы надевали куртки. — Не понимаю, что с ним было в прошлый понедельник? — с деланным равнодушием спросила я. На физкультуре мне стало легче. Сегодня я играла в одной команде с Майком, который вел себя, как настоящий рыцарь, и играл за двоих. Естественно, подавать мне приходилось самой, и едва я брала мяч, моя команда бросалась врассыпную. Когда я вышла во двор, моросил холодный дождь. Я побежала к пикапу, не обращая внимания на душераздирающий рев мотора, тут же включила печку и распустила волосы, чтобы по дороге домой они подсохли. Приготовившись выезжать, я внимательно огляделась по сторонам и заметила темную фигуру Эдварда Каллена, склонившуюся над «вольво». Парень пристально смотрел на меня, и я тут же отвернулась, но отвлеклась и чуть не задела ржавую «короллу». К счастью для «тойоты», я вовремя нажала на тормоза, иначе мой пикап превратил бы ее в металлолом. Глубоко вздохнув, я аккуратно выехала со своего места и, проезжая мимо «вольво», боковым зрением увидела, что Каллен улыбается.