Юность. День 6

Сегодня Астафьеву разбудил Валера. Девушка проспала и опоздала на зарядку, но встречать родителей "своих" детей она должна была.  Валера зашел в комнату любимой, сел на её кровать, от чего пружины слегка скрипнули, и осторожно поцеловал девушку в макушку. –Сонь, вставай. Ты и так на зарядку проспала,–Лагунов был достаточно требователен к пиявице в лагере. За стенами учереждения, дома, в Куйбышеве, она могла спать хоть до самого вечера, но в лагере стратилат был против этого. Соня нехотя открыла глаза, но как только увидела парня, улыбнулась ему своей широкой улыбкой.  –И тебе доброе утро, Валера,–Астафьева явно была без настроения. Сегодня для неё должен быть очень тяжелый день. Встреча родителей, слежка за самим отрядом, ещё и выступать вместе с теми же  пионерами на концерте. Соня подошла к шкафу с одеждой, достала свою желтую рубашку, идеально белую юбку и такие же идеально белые гольфы. Девушка достаточно быстро оделась, но шрамы на ногах всё никак не заживали и надевать гольфы было достаточно больно. Валера заметно нервничал, время от времени поглядывая на часы, которые висели на стене, в комнате вожатой. Увидев то, что любимая не может надеть гольфы сама, из-за жгучей боли, Лагунов осторожно опустился на колени и забрал из её рук неподатливый "носок". Он осторожно надел их на ноги любимой и улыбнулся глядя в её чистые, и по истине счастливые глаза, будто тот совершил подвиг подобно рыцарю. Соня осторожно поцеловала парня в острый нос и улыбнулась детской, наивной улыбкой, которую так любил Лагунов. Девушка быстро обулась и подошла к зеркалу, чтобы завязать галстук, но он никак не давался. Валера в скором времени устал ждать, подошел к девушке со спины и уложил руки на её талию. –Давай я завяжу его, ты слишком переживаешь,–Вожатый развернул девушку к себе лицом и поцеловал её в розовые губы. Он быстро и умело затянул на шее вожатой ярко-красный галстук и вновь поцеловал её. Быстро, мимолётно.  –Спасибо, любимый,–Астафьева улыбнулась ещё сильнее, еще лучезарнее. Её настроение стало гораздо лучше, и это благодаря её самому любимому человеку, что не могло не радовать не бьющееся сердце. Сегодня, в ночь, Соне нужно будет поесть...Хорошо, что "пища" молодых вожатых была всегда у них на виду. Ребята быстро взглянули вновь в зеркало и они оба поспешили к воротам лагеря. С минуты на минуту должны были приехать родители на специальном автобусе, поэтому Соня и Валера решили немного пробежаться. И не зря, как только они открыли ворота, сразу же начали выходить из транспорта родители, с радостными лицами, и заходить в лагерь, чтобы побыстрее найти свое чадо. Валера выглядел слишком весёлым, и Соня просто не понимала, что с ним такое ...Она смотрела куда-то вдаль,рассматривая отдаляющееся автобус, как вдруг,неожиданно для неё, она увидела Лёву Хлопова, полного счастья и света, который он излучал всем своим видом, а вместе с ним и Андрюшу. Мальчик тоже увидел свою любимую тётю, и разжав отцовскую ладонь своими крохотными пальчиками, он побежал к ней. Астафьева немного присела на корточки, чтобы потом поднять племянника на руки, и улыбнулась, когда тот добежал до неё и крепко обнял юную вожатую.  –Соня! Ты тозе тут! Пошли к маме, быстлее к маме!  Астафьева улыбнулась. Андрюше было всего три, а мысли излагал как взрослый, чем радовал маму и  папу. Девушка посмотрела на приближающегося Лёвку Хлопова. Он светился, как никогда, последний раз, наверное, его видели не замученным после работы только в роддоме, с Андрюшей на руках, и пока девушка что-то спрашивала у племянника, Лёва и Валера пожали друг другу руки и улыбнулись. –Лёв, иди сейчас к Рите, как и планировал, потом нам нужно будет поговорить,–Лагунов посмотрел на Соню и убедившись, что она не слышит, вновь посмотрел на друга.  –По поводу Сони…– Валера посмотрел с надеждой на товарища , тот лишь одобрительно кивнул. К этому моменту все родители были уже в лагере и ходили по территории вместе со своими детишками, спрашивая про всё, что здесь происходит. Соня, Валера, Лёва и Андрей направились в медпункт. План был простой и достаточно быстро придуманный. Астафьева осторожно открыла дверь медблока и прошла в кабинет, где сидела слегка напряжённая Рита.  –Привет, ты занята?–Соня была слишком радостной и это не могла не заметить Маргарита. –И тебе привет, а ты чего такая весёлая?Проходи конечно. Девушки минуты две поговорили о своём, о женском, как неожиданно для Риты в открытое окно слабо постучали. Девушка сразу же перевела взгляд на источник звука, там она увидела своего любимого сыночка, лучик света–Андрюшу. Рита сразу выбежала из кабинета на улицу, не забыв за собой утянуть сестру, и увидев сына слегка всплакнула от счастья. Она ужасно по нему скучала.  –Андрюша, я так соскучилась, как у тебя дела?–Хлопова вся светилась от счастья и улыбалась, как и её муж, увидевший наконец счастливую и смеющиеся жену. Она подошла к Лёве и осторожно,  трепетно, долгожданно поцеловала его. Хлопов ответил на поцелуй любимой и обнял её за талию, притягивая к себе поближе.  –У меня всё холосо! Мама, я тебе цветочек принес!–Мальчик достал из-за спины ромашку и протянул медсестре. Рита всё больше улыбалась и смотрела лишь на свою семью. Валера и Соня решили их оставить наедине и пошли готовиться к концерту. Как только вожатые оказались в комнате Астафьевой, они одновременно упали на кровать и улыбнулись, смотря друг на друга. Лагунов осторожно убрал прядь волос с лица девушки и улыбнулся ей. Астафьева выглядела более печальной. –Валер…у тебя от этого разговора не получится уйти...Почему ты не хочешь, чтобы я стала твоей женой?–Соня села поудобнее на кровать и посмотрела на Лагунова жалобным взглядом. –Сонечка, давай мы потом поговорим об этом , а сейчас просто проведём этот день вместе. Соня только хотела возразить, но в этот момент в комнату вошли Игорь и Вероника Корзухины , которых ребята были очень рады видеть. Увидев подругу, которая была в положении, с милым животиком, Соня загналась ещё больше, но старалась не подавать виду. Астафьева хотела побыть вдвоем с парнем, но не сегодня, точно.  Все наконец сидели в комнате и болтали о своем: о прошлом, о настоящем, о будущем.  Время шло слишком быстро и уже буквально через час должен был начаться торжественный концерт для родителей. Астафьева сидела у девочек из своего отряда и заплетала им косички, чтобы все были одинаковыми в хоре. Вожатая что-то рассказывала девочкам, и им это очень нравилось: рассказывала о своём парне, но не уточняла кто именно он был. Девочки с ярым любопытством пытались угадать кто он, но даже когда звучал верный ответ, София Андреевна всё отрицала. Уже время начинало подходить к часу. До концерта оставалось всего ничего, какие-то 20 минут. Вожатая зашла в зашторенную комнату и достаточно быстро начала переодеваться, как неожиданно на её талию вновь за день опустились сильные руки Лагунова. Девушка вздрогнула от испуга , но увидев парня через зеркало, успокоилась. –Напугал меня…Всё, дай одеться. Уже скоро начало,–Вожатая была какая-то мрачная, грустная и ничего не хотела делать, и конечно,Лагунову это не понравилось.  –Что с тобой, Сонь?–обеспокоено спросил Валера и поцеловал её в обнаженное бледное плечо.  –Ничего Валер! Всё, дай мне переодеться… Валерка убрал руки от возлюбленной и сел на кровать. Девушка быстро переоделась, заплела длинные косы и посмотрела на Лагунова.  –Как я выгляжу…Всё хорошо?–Астафьева была явно напряжена перед выступлением на публике. Лагунов поцеловал возлюбленную в алые, от помады, губы и улыбнулся, глядя в её голубые, словно небо глаза.  –Самая прекрасная, лучше тебя никого нет нигде.  Вожатый оставил приятный и нежный поцелуй на длинной шее девушки и направился к выходу, Астафьева вместе с ним.  Им повезло. Они пришли вовремя, концерт ещё не начался, и смотря на трясущихся от страха пионеров, самой Соне становилось не по себе. Она максимально старалась сохранить спокойствие.  –Так ребята, мы выступаем последними, закрывает концерт. Всё будет хорошо, не волнуйтесь–детей слова вожатой слегка подбадрили, но стеснения перед зрителями и сценах оставался в юных бьющихся сердцах, наверное, до самого выхода. Сами пионеры видели, что их педагог мечится туда сюда от волнения, и дети, в благодарность ей за всё, тоже решили её подбодрить.  Девочка из отряда с рыжими косичками, Ксюша Смирнова, осмелилась первая подойти. Она подбежала к девушке и обняла ту за талию, от чего Соня, сначала, слегка опешила.  –София Андреевна, не переживайте, мы Вас очень-очень любим, правда-правда. –Да, это правда, София Андреевна,– подала голос Ира Конева.  –Да, София Андреевна, не переживайте, всё будет хорошо,– подал ещё голосок белокурый мальчишка Вова Костин.  –Ксюша не врёт, мы вас правда любим, и Валерия Сергеевича любим, честно. Вы столько нам хорошего сделали,– вот от сына Бекли Соня точно не ожидала услышать тёплых слов, но они больше всех её расстрогали.  Она посмотрела на всех своим лучезарным, и уже, счастливым беленьким личиком. Её воспитанники правда порадовали её, очень сильно, расстрогали до глубины души. –Идите все сюда,– произнесла с намокшими глазами Астафьева и растянула руки, чтобы всем хватило место для обьятий. Пионеры с рывком подбежали к любимой вожатой и обняли её крепко, всем коллективом. Соня максимально старалась наслаждаться этим трепетным моментом. Пока они обнимались, пришёл и Валера, который усаживал га места всех родителей, и своих друзей в том числе. Увидев эту восхитительную картину Лагунов не смог сдержать улыбки. Она была такой счастливой, что грело душу где-то там, глубоко. Ксюша Смирнова первая обернулась, почувствовав присутствие кого-то ещё, и увидев вожатого, её восторженному писку не было предела.  –Валерий Сергеевич! Девочка подбежала к нему и также крепко обняла, что сделали и другие ребята. Они также ему начали говорить все, ка кони его любят и слова благодарности.  Всю эту идилию нарушала вожатая другого отряда, та самая, что увела недавно детей третьего отряда с пляжа, когда Соню обожгло святой водой. Её звали Карина Каримова и по внешности своей и красоте не уступала Соне, хотя на неё не было столько восхищённый взглядов, как на юную пиявицу. Её кучерявые каштановые волосы развивались на ветру при беге. Соня заметила её и опешила. "Что она здесь забыла?". Астафьева ожидала, что будет дальше. Вожатая подошла к Лагунову, что уже очень смутило Соню. Ревность не давала ей покоя.  –Валера, мне срочно нужна твоя помощь! Пойдём!– и ничего не объяснив, Карина взяла парня за руку и побежала с ним в неизвестном направлении. Сердце Сони вновь забилось, но забилось не от трепета любви, а от злости и бушующей в ней ревности. Как Каримова посмела взять ЕЁ Валеру за ручку и убежать с ним!? Пока время было, несколько минут, Астафьева решила проследить за ними. Запах крови обратителя она могла почуять издалека, и на этот трепетный и терпкий запах она побежала. Оказалось расстояние совершенно недалёким, и когда девушка оказалась на месте, и на горизонте была видна "парочка", она затаилась за близ лежавшим деревом, чтобы посмотреть, что происходит между этими двумя. Картина, которую Соня увидела её совершенно взбесила и вообще ей не понравилась. Соня видела как они разговаривали о чём-то непринуждённо, Карина по глупому смеялась, пытаясь привлечь внимание, и как только Валера собирался уйти, Каримова бросилась на длинную шею парня и поцеловала того прям в уголок губ. Глаза Астафьевой вмиг стали алыми, бушующая ревность в ней разрослась ещё больше, а желание разорвать хрупкое тело и выпить всю кровь из него достигло своего пика. Как она посмела!? Её Валера, не только обнять, но ещё и поцеловать!? Он принадлежал только Соне. Ногти вытянулись в небольшие когти, и чтобы никого не убить по дороге, она расцарапала своими коготками несчастную крону дерева. Сделав расслабляющую её душу методику, вожатая вновь побежала назад, к любимым детям. Когда Астафьева прибежала, концерт уже начался, но это было лишь начало,  и пиявица с облегчением выдохнула. Вернулся вслед на ней и Валера. Сейчас Соне хотелось его разорвать, ведь тот кому она принадлежит, как по крови, так и по жизни, позволил прикоснуться к себе какой-то другой "твари", но смышленная вожатая решила не подавать виду, а только улыбаться, ведь сегодня такой хороший день, не хотелось его омрачнять. Лагунов подошёл к возлюбленной. –Всё хорошо, Сонь? Ты дышишь...будто марафон пробежала... Стратилат взглянул в глаза своей пиявицы, они были с раширенными зрачками и такими же чисто-голубыми, как и у него.  –Нет, всё хорошо. Нервы, просто. За спиной девушки появился Лева, который посмотрел на Лагунова неоднозначно. Его взгляд намекал как бы: "Ну чего стоишь? Пойдём уже!" Астафьева заметила парня и не стала препятствовать любимому.  –Иди, Валер, я справлюсь,–она ободряюще улыбнулась, погладила пальцем по щеке вожатого, от чего Лагунов сам невольно улыбнулся и отправился навстречу к русоволосому парню.                                        

***

Парни решили пройтись за территорией лагеря, новый сторож был совсем не против, только попросил недолго, иначе от начальства попадёт, и парни пообещали, что скоро вернуться. Они пришли на берег речки,  где остановились. Было хорошо и свежо, а главное, так спокойно, пока нет всей этой суматохи, можно насладиться этим моментом. Ветер был слегка холодным, чем и освежал.  –Ну так и что? Решился уже?– спросил Лева с большим интересом, выходя из-за спины на обзор стратилата. Валера опустил глаза и с грустью вздохнул, что не мог не заметить русоволосый парень.  –Значит пока нет...ну и что же тебя останавливает? –Я...эх, я боюсь её разочаровать. Она так преданна мне, словно собачонка маленькая, а я её...а я веду себя с ней как... –Ты не пробовал сказать ей об этом?– поинтересовался Лева, внимательно слушая друга.  –Пробовал...она обижается...Как ты это сделал, Лева!?  Хлопов удивился слегка этому вопросу, но поспешно на него ответил.  –Ну как-как, красиво...романтично,–и парень начал рассказывать,–Привёз нас в Ленинград, Рита очень хотела туда, поэтому мы там и оказались. Гуляли, смотрели, ходили в кино, а потом в один день я привёл её на крышу, совершенно обычную крышу, где не было абсолютно никого, там она и сказала "да".... –Я не хочу, чтобы это было примитивно, хочу...особенно хочу, понимаешь? Поможешь мне с этим?– в голубых глазах Валеры теплилась надежда на помощь близкого ему товарища, его зрачки буквально молили Хлопова помочь ему.  –Помогу, конечно, Валер. Какие вопросы могут быть? Рука сероглазого с некой тяжестью опустилась на плечо стратилата, но Валера этому не противился, лишь наоборот, обрадовался, что Лев оказался ему так добродушен и открыт, даже после всего того, что с ними случилось...                                       

***

Когда Валера с Левой вернулись, концерт уже подходил к концу, но оба успели к выходу третьего отряда под предводительством своей юной и очень красивой вожатой, которую таковой считал не только Валера. Лагунов увидел мельком взгляд Серова: он был таким преданным и восхищающимся, аж до тошноты и белых костяшек, но сегодня парень решил не сильно акцентировать на этом внимание, ему было больше по душе смотреть на поющую вместе с пионерами Соню, во взгляде которой читалось откровенное наслаждение от всего происходящего, её глаза светились гордостью и счастьем.  Песня была спета детьми в унисон, и когда та прекратилась, родители залили сцену аплодисментами. После этого всё детишки мигом выбежали на сцену, поклонились, а потом сбежали с неё к своим родителям, чтобы поскорее тех обнять и спросить, как им концерт. Астафьева тоже спустилась со сцены и подошла к своим друзьям, которые её уже ждали, но тут неожиданно её остановили. Сначала девушка не узнала собеседницу, но потом та будто прозрела– это Жанна, та самая Жанна, чей сын сейчас в отряде у неё–Стас. –Здравствуй, Соня,– тепло, с улыбкой произнесла чуть кудрявая девушка. Она, как заметила вожатая, не изменяла себе в стиле: яркие тени, стрелки, губки, яркая одежда с принтом–она осталась всё той же.  –Здравствуй, Жанна. Рада тебя видеть, очень,– Астафьева не могла не ответить девушке той же тёплой улыбкой.  –Как ты? Чем живёшь? –Знаешь, так, по-мелочи, учусь, работаю вот сейчас, живу с Валеркой, вообщем обычно, да тем более я ещё совсем молода, так много перспектив...А ты как, Жанн?– Соня задал скорее этот вопрос из соображений того, что Жанна была чуть постарше неё, но всё равно, за восемь лет и у неё есть восьмилетний сын... –Да как как, да никак, на самом деле Сонечка. Работаю, дома хозяйничаю, не всем повезло, как тебе, оставаться активной, молодой и безответственной...Сразу после лагеря, в пятнадцать лет, я от Саши забеременела, по глупости своей, потом родила, что ж пришлось расписываться, жить вместе начали, когда Стасику уже два годика исполнилось...вот так и живём. И знаешь что, Сонь? Я не о чем не жалею, что случилось, то случилось, сейчас у меня есть любимый муж, работа, счастливый ребёнок, это всё что нужно в жизни, и тебе я тоже желаю, Сонечка... Конечные слова Беклемишевой расстрогали хрупкую душу вожатой почти до слез, это было трогательно и мило очень. Она улыбнулась девушке, выразив большую благодарность, после чего удалилась, параллельно глядя как к курчавой Жанне подбегает мальчик-пионер с распростёртыми объятиями, а потом также подходит Саша Беклемишев, который целует сначала жену кротко в губы, а потом поднимает сына на руки, и она все счастливые идут в неизвестном Соне направлении. Она слегка взгрустнула, что заметила вся компания, и чтобы разрядить обстановку, Рита предложила тоже сходить на пикник, как все родители с детьми шли. Все согласились.                                       

***

Солнце активно пекло на макушки всех, кто разложился на поляне, поэтому все взрослые, как заботливые родители нацепили на своих детей кепочки да панамочки. Рита проделала тоже самое со своим ребёнком, хотя Андрюша не особо этого хотел. Соня сидела рядом с Валерой, но почти не обнималась с парнем и даже не пересекалась с ним взглядом, что насторожило очень Лагунова, но позже он осознал от чего она так грустила. Когда ты мечтаешь быть молодой женой, а твой парень-идиот все никак не делает предложение, а все твои подруги и знакомые уже переженились друг с другом, и даже есть дети, то и правда становиться тошно на душе. Это понимали все, кто сидел на пледе и кушал сладкие фрукты с ткани на земле.  Хлопов -младший резко встал, после того как съел сладкую вишенку, и подбежал к Валере и начал того дёргать за рукав рубашки.  –Дядя Валела, пойдём поиглаем, позалуста,– две яркие серые пуговки умоляли юного вожатого пойти на край поляны, чтобы развлечься, но Валера не хотел идти один, да и оставлять Соню тоже не хотелось.  –Андрей, иди сюда, не доставай дядю Валеру,– начал подзывать Лева своего сына, но тот наотрез отказывался, было чувство, что тот сейчас точно расплачется и устроит истерику на весь лагерь.  Лагунову стало жаль маленькое существо и он решил сжалиться над ним.  –Да ладно тебе, Лев,– он перевёл с товариша взгляд на малыша,– мы с Андрюшей пойдём поиграем, а лучше если ты с нами пойдёшь, так веселее будет, да Андрюш?– с улыбкой спросил парень.  –Да!  Лева обречённо вздохнул, он надеялся, что хотя бы в лагере чуть отдохнёт, но видимо удача сегодня не на его стороне.  –Пошлите, две занозы... –Я с вами пойду!– вдруг добровольно и отозвался Игорь, решив, что лучше оставит всех дам наедине, чем будет один сидеть в женском коллективе.  Парни чуть улыбнулись, Валера взял на руки Хлопова и всё в четвёртом пошли на окраину поляны, при этом Лева и Игорь не забыли поцеловать своих жён, чего Валера сам не сделал, боясь излишнего внимания. Это ещё больше расстроило Соню, но сейчас к ней приехали единственные ей родные люди, и она не хотела портить им день, поэтому просто нервно взглотнула успокоилась и подняла голубые глаза на сестру и подругу. Соня решила начать долгожданную ей беседу.  –Ну чего, Ник? Как беременность? Что врачи говорят?  –Знаешь, Сонь, нормально, но изжога замучала, прям до смерти, а так всё нормально...– пожевывая персик ответила девушке Корзухина. –Я помню, когда Андреем беременна была меня тоже мучала изжога, безумно, поэтому не переживай Ник, скоро пройдёт,– облегчающе произнесла Рита.  –Да, спасибо...Кстати Сонь ничего нам не хочешь рассказать? Может что-то новенькое, а то ты вот, в отличие от Риты, не так часто к нам заходишь и звонишь редко...  –Да, знаешь...у вас больше тем для разговоров, чем со мной,– печально усмехнулась Астафьева, закидывая в рот очередную сладкую вишенку,– а я...а что я? Ничего не изменилось с последней наши встречи... –Врёт как дышит,– тихо произнесла Рита, смотря на Нику, подмигивая.  –И что же я такого таю или может вру а, Риточка?– смотря с любопытством на сестру, спросила пиявица. –Ну сказала бы, по крайне мере, что наконец-то начала спать хотя бы с Валерой... В голове Вероники это не укладывалось...Только сейчас!? Так ведь Соня с Валерой дольше встречаются, чем Игорь с Никой, они через год, после победы над отцом Глебом, поженились, а Лагунов так тянет оказывается... –Серьёзно!? То есть ты даже не его невеста, ничего!?  –Не-а,– поедая ещё одну вишенку, ответила Соня.  –Мдааа...я вот не понимаю, а чего Валера тянет...– Хлопова вмешалась в разговор.  –Иногда мне кажется, что он просто не хочет со мной семью, вот и всё,– душа терзалась каждый раз, когда заводился этот разговор.  –Ну, не говори ерунды, всё будет,– после этих слов Вероника нагнулась вперёд, и двое сестре также поддались вперёд, чтобы услышать шёпот подруги,– а если даже и нет, то можно выбрать себе кого-то ещё. –Ой, Ника, дура ты,– девушки хихикнули на слова Сони. –Не, ну а что? Вот например...вот обернись, например. Красивый парень, почему бы и нет. И Соня обернулась и увидела за деревом стоящего в одиночестве Олега Серового, который пристально следил за пиявицей и её компанией, и от такого взгляда бежали мурашки по коже. Если бы Астафьева не любила так горячо и преданно Валеру, то была бы не прочь купиться на этот хищный взгляд и переспать с чуть-младше её вожатым второго отряда, или вообще нашла бы себе какого-нибудь семнадцатилетнего пионера и соблазнила его. Ну а что? Кровь молодая, вкусная, да и в сексуальном плане у них всё в порядке.  Соня вновь обернулась лицом к девушкам.  –Не-а, не может. Тот, что стоит за деревом– это моя тушка, Олег Серов... –Ясно, тогдааа...может вот этот?  Взгляд Хлоповой, Корзухиной и Астафьевой приковал юный пионер, разгуливающий в майке по территории, из под которой откровенно и соблазнительно выпирали возбуждённые бусинки. Он был красив и молод, что не могло не очаровать трёх девушек, особенно Соню, ведь у неё особый "нюх" и "вкус" на мужчин. Когда Валере приходило время утолять жажду, за день до этого, она цепляла какого-нибудь красивого, здорового парня, соблазняла его, а потом кусала и приводила домой к Валере, чтобы тот испил из него крови.  –Ну...этот уже получше...ну нет, всё равно не мой уровень, глупый. Сколько ему пятнадцать–шестнадцать, м?  –Ой, зато молод душой и телом,– Вероника цыкнула. –А Валера типо нет?– с недоумением спросила Соня.  –Ой, ну это другое, милая,– ответила на вопрос Рита. Девушки сидели ещё несколько какое-то время и болтали о своем, пока не заметили приближающегося к ним того самого пионера. Парень держал руки в карманах и улыбался, даже ухмылялся, молодой вожатой. Парень без всякого стеснения подошел к Соне и встал рядом с ней.  –София Андреевна, не хотите ли Вы прогуляться сейчас?–с уверенностью в голосе и улыбкой на лице произнес парень. Астафьева, конечно, опешила от такого настроя парня, и просто не знала, что ответить ему. Хлопова и Корзухина тоже немного были ошеломлены поступком самоуверенного пионера. Хоть Соня и выглядела сегодня очаровательно и чудесно, но знакомится с симпатичными пионерами явно не входило в её планы на этот день. Буквально, через несколько секунд после заданного вопроса парня, юная вожатая уже хотела ему ответить, но в этот момент вернулся Валера вместе с парнями. –Смирнов, иди к своим, неужели тебя не учили не влезать в чужой разговор?– произнес с ноткой ревности Валера. Астафьева смотрела то на Валеру, то на юного пионера, но в итоге Смирнов сам ушел, перед этим подмигнув симпатичной ему вожатой. Лагунов уже было хотел  возразить, но решил не портить настроение никому из друзей, и в том числе своей возлюбленной, которая и без этой ситуации была явно не в духе. Стратилат сел рядом с Соней, и даже не задал ни одного вопроса по поводу ситуации. Просто обнял девушку за плечи и подвинул её ближе к себе, что в какой-то степени, немного подняло настроение пиявицы.