Глава 1. Пробуждение вне времени и лабиринт без конца

Гарри очнулся от резкой, пульсирующей боли, будто кто-то вогнал раскалённый клинок прямо в его лоб и медленно раскалывал череп. Он застонал, пытаясь приподняться, но тело не слушалось, его словно придавило невидимой тяжестью. Когда Гарри наконец смог открыть глаза, перед ним предстало странное зрелище: он лежал на холодном каменном полу, покрытом толстым слоем пыли, будто в этом подземелье давно никого не было. Вокруг царил полумрак, нарушаемый лишь редкими голубоватыми огнями, пляшущими в нишах стен. Их свет был неестественным, почти живым — синие языки пламени извивались, словно змеи, отбрасывая на стены мрачные тени. — Где я? — его голос прозвучал хрипло, и эхо разнесло вопрос по каменным сводам. — Здесь есть кто-нибудь? Последнее, что он помнил это… Яркая вспышка ослепительного света. Голос — не громкий, но проникающий в самую глубину сознания, словно звучащий не снаружи, а изнутри. И надвигающиеся со всех сторон непонятные, собакообразные монстры. Голос. «Ты можешь изменить всё…» И выбор. Он выбрал. Точно, он выбрал… Теперь же он был здесь, в этом странном месте, которое не походило ни на что, когда-либо видимое им. С трудом поднявшись на ноги, Гарри огляделся. Комната была круглой, с высокими потолками, уходящими в темноту. Стены испещрены древними рунами — они мерцали призрачным сиянием, то затухая, то вспыхивая вновь, будто отвечая на его присутствие. В центре стоял массивный каменный стол, покрытый вековой пылью и паутиной, словно его не касалась рука человека уже сотни лет. Но больше всего его внимание привлекла книга. Она лежала на столе, одинокая и загадочная. Переплёт из тёмной кожи, почти чёрной, но с едва уловимым оттенком багрового, будто она была выделана из шкуры какого-то неведомого существа или дракона. На обложке — тиснёные золотые буквы, сверкавшие даже в этом тусклом свете: «Liber Aeternitatis» — Книга Вечности… — прошептал Гарри, и его пальцы сами потянулись к ней, будто движимые неведомой силой. Едва он коснулся переплёта, книга вздрогнула, словно живая. Страницы сами раскрылись, зашелестели, листая себя с неестественной скоростью, пока не остановились на одном месте. Текст, написанный чернилами, гласил: «Приветствуем тебя, Избранный. Ты сделал свой выбор. Теперь ты — вне времени.» Гарри почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок. — Кто здесь? — его голос прозвучал громче, чем он ожидал, и эхо разнеслось по залу, но в ответ — лишь тишина. Он нахмурился, продолжая читать: «Ты больше не Гарри Поттер. Ты — Гиацинт Эрван Поттер-Принц. Ты — вне судьбы. Но помни: каждое решение имеет цену.» Сердце бешено заколотилось. Гиацинт? Принц? Что за безумие? Но прежде чем он успел опомниться, страница сама перевернулась, открывая новую надпись: «Ты хотел изменить свою жизнь? Тогда начни с самого начала. Но перед этим пройди лабиринт. Каждый раз, когда тебя будут убивать, ты будешь возвращаться в эту комнату.» Резкая боль в висках и мир поплыл перед его глазами. Образы, лица, голоса — всё смешалось в калейдоскопе воспоминаний и видений. Хогвартс. Дамблдор. Волан-де-Морт. Сириус. Снейп. Затем — тьма. Когда Гиацинт (да, теперь он уже не Гарри) снова открыл глаза, книга исчезла. А комната… изменилась. Стены раздвинулись с глухим скрежетом, пол задрожал, и перед ним открылось нечто. Гигантский лабиринт — бесконечные коридоры из чёрного камня, уходящие в непроглядную тьму. Воздух здесь был гуще, тяжелее, словно пропитанный древней магией. И тогда голос — тот самый, что звучал в его памяти, — заговорил снова, но теперь не снаружи, а прямо у него в голове: «Если ты хочешь изменить свою судьбу — пройди через испытания. Ты не умрёшь. Но если сдашься — забудешь всё и вернешься назад.» Гиацинт сжал кулаки. — Хорошо. Я готов. И сделал первый шаг в неизвестность.

***

Гиацинт стёр ладонью пот со лба, оставив на бледной коже грязный размазанный след. Копоть въелась в поры, смешалась с кровью от царапин, но он даже не моргнул. Вот уже три месяца — или три года? — он блуждал в этом проклятом месте, и конца ему не предвиделось. Лабиринт. Он ненавидел это слово. Стены из чёрного камня, гладкие, отполированные, они смыкались над ним, образуя узкий коридор. Они дышали. Да, именно так — иногда он чувствовал, как холодная поверхность слегка пульсирует под пальцами, будто под тонкой оболочкой скрывается нечто живое. А порой стены сдвигались, скрипя, заставляя его бежать, петлять, пробираться в щель, едва пропускающую его тело. Иногда коридоры расширялись, открывая новые пути — но они лишь уводили его глубже в пучину безумия. Бесконечность. — Именно так он начал воспринимать это место. Несколько раз он умирал. Первый раз — когда неосторожно коснулся стены, и из неё вырвались шипы, тонкие, как иглы, но острые, как бритва. Они пробили его тело насквозь и он захлебнулся собственной кровью, глядя, как капли крови стекают по чёрному камню. Второй раз — когда под ногами вспыхнуло синее пламя. Оно не жгло, а пожирало, медленно, методично, превращая плоть в пепел. Он кричал, но звук застревал в горле, а пламя лизало кожу, оставляя после себя лишь обугленные кости. Третий раз — когда тень материализовалась из воздуха. Она не имела чёткой формы, только пальцы — длинные, костлявые, ледяные. Они впились ему в горло, сдавливая… Но смерть здесь не была концом. Как и говорила та книга, каждый раз он просыпался в круглой комнате. Голубоватые огни мерцали в нишах, отбрасывая дрожащие блики на каменный стол в центре, а на нём лежала книга — «Liber Aeternitatis». «Каждый раз, когда тебя будут убивать, ты будешь возвращаться к началу.» Наложенная на Гиацинта личина сползла после первой же смерти. Он не знал, как выглядит теперь. В лабиринте не было зеркал. Голос в его голове не лгал. Но что было хуже всего, так это то, что он не чувствовал голода. Не испытывал жажды. Его тело не слабело, но и не становилось сильнее. Оно просто… было. Будто застыло во времени. Единственное, что оставалось неизменным — усталость. Она копилась где-то в костях, в глубине сознания, тяжелым свинцом наполняя каждый шаг. Он мог идти часами, днями, но рано или поздно веки начинали слипаться, ноги подкашивались, и он падал на каменный пол, проваливаясь в тяжёлый, беспокойный сон. Без снов. Без покоя. Просыпался — и снова в путь. Где он находился? Что происходило снаружи? Он не имел ни малейшего представления. Мир за пределами лабиринта мог уже давно перестать существовать. Или, наоборот, время там вообще не текло. А может, там прошли годы. Десятилетия. «Что, если я уже стар?» — иногда мелькала мысль. «Что, если я навсегда застрял здесь?» Но сомнения были роскошью, которую он не мог себе позволить. Остановиться — значит сдаться. А если он сдастся — забудет всё. И тогда… Кто он? Гарри Поттер? Гиацинт Эрван Поттер-Принц? Или просто никто?

***

Гиацинт сжал кулаки и шагнул вперёд, в очередной тёмный проход. Стена перед ним дрогнула, но не так, как раньше — не сдвигаясь в сторону, а колеблясь, словно вода. А потом… Она исчезла. Перед Гиацинтом открылся новый зал, до которого он ещё не доходил. Огромный, круглый, с высоким потолком, теряющимся в темноте. В воздухе витала пыль, смешанная с чем-то металлическим, почти кровяным. А в центре, на троне из чёрного дерева, сидел кто-то. Нет. Не человек. Его лицо было скрыто тенью, но глаза горели красным, как два угля в пепле. — Наконец-то, — прозвучал голос. — Здравствуй, юноша. Низкий, бархатный голос заполнил зал. — Я начал думать, что ты никогда не найдёшь выход. Гиацинт почувствовал, как холодеет кровь в жилах. — Кто вы? Тень на троне усмехнулась. — Тот, кто дал тебе выбор. И тогда Гиацинт понял. Этот голос… Он звучал в его голове с самого начала. — Зачем?! — Воскликнул он. — Вы выдернули меня из моего мира, времени, затолкнули в этот чёртов лабиринт, чтобы в конце просто сказать «Здравствуй!»? — Напомнить тебе, что ты сам согласился? — Это был выбор без выбора! — Как будто это что-то меняет, — усмехнулся. — Нет, — выдохнул Гиацинт. — Не меняет. Я прошёл этот чёртов лабиринт. — И довольно быстро, — Гиацинт вопросительно изогнул бровь и его правильно поняли. — Всего каких-то три с половиной года. — Сколько? — Слово вырвалось из его горла хриплым криком. — Три с половиной года. Но что они значат для вечности… Гиацинт замер. Года. Не месяцы. Года. Он не верил. — Ты лжешь. — Зачем? Время здесь течёт… нелинейно. Ты мог провести в лабиринте и три дня, и три века. Но для внешнего мира не прошло ни секунды. Ты вне времени. Гиацинт почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, а разум отказывается принимать эти слова. — Ты говоришь, что я… исчез? Существо на троне медленно склонило голову, и в его алых глазах вспыхнуло что-то, отдаленно напоминающее жалость. — Ты не исчез. Ты вышел за пределы. — Как?! — Liber Aeternitatis — книга не просто так носит это имя. Гиацинт сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ты обещал, что я смогу изменить всё. — И ты сможешь. — Тогда почему я здесь?! Тень на троне рассмеялась — звук, похожий на треск. — Потому что ты ещё не готов. Гиацинт резко шагнул вперед. — Говори ясно! Существо не дрогнуло, но воздух вокруг него сгустился, словно пространство сжалось в ожидании удара. — Ты помнишь момент перед тем, как оказался здесь? — Да. Поле и я хотел уйти, сбежать, пока неведомая сила меня не остановила.

Существо на троне замерло, его красные глаза сузились до тонких щелей. — Ты бежал. — Да. — От чего? Гиацинт закрыл глаза, пытаясь ухватиться за ускользающие воспоминания. — От предательства и смерти. Существо рассмеялось. — Ирония. Ты бежал от смерти — и пришёл к ней. — Что?! — Ты мёртв, Гиацинт. Ты умер на том поле. Гиацинт отпрянул, сердце бешено заколотилось. — Нет! Я здесь! Я жив! — Ты — эхо. Тень. Душа, застрявшая между мирами. Существо поднялось с трона, его силуэт растянулся, сливаясь с тьмой. — Liber Aeternitatis дала тебе выбор. Вернуться — или стать чем-то большим. — Я… — Ты выбрал. Но не понял. Тишина. Густая. Давящая. Потом существо протянуло руку — длинные пальцы коснулись лба Гиацинта. — Хочешь знать правду? ВСПЫШКА. Боль. Свет. И… Он стоит на краю бездны. Внизу — мир. Его мир. Но… Он видит себя. Своего двойника. Того, кто остался. Того, кто выжил. — Что… что это? — Ты. Настоящий. Тот, кто не выбрал. Гиацинт уставился на своего двойника. Тот стоял посреди поля закрыв глаза. Его губ касалась лёгкая улыбка. — Он… я? — Да. Ты мог бы быть им. Но выбрал другой путь. — Тогда… кто я? Существо усмехнулось. — Ты — возможность. Шанс. Тень, которая может стать реальностью. Двойник, на которого они смотрели неожиданно упал без чувств. Рядом появились незнакомые Гиацинту волшебники. Они кричали. Особенно один, которого называли странным прозвищем «Кот». Гиацинт не мог отвести взгляд от своего двойника, лежащего без сознания на земле. — Что с ним? Существо на троне издало странный звук, похожий на смешанный смех и стон. — Он выбрал забыть. — Что? — Ты слышал меня. Он отказался от выбора. От своей силы. От судьбы. Кот вскрикнул, упав на колени рядом с бездыханным телом. — Нет! Не сейчас! Его руки дрожали, когда он переворачивал двойника на спину. — Алистер! Он не дышит! Высокий мужчина с проседью в волосах подошёл быстро, сжав кулаки. — Чёрт. Он сделал это. — Что? Что он сделал?! Алистер не ответил, лишь взял двойника за запястье. — Пульс есть. Но он… не здесь. Гиацинт почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. — Он… в лабиринте? Существо наклонило голову. — Нет. Он выбрал тьму. Забвение. — Но он жив! — Тело — да. Но душа… Она ушла. Сцена перед Гиацинтом замерцала, стала прозрачной. — Нет! Подожди! — он бросился вперёд, пытаясь ухватиться за исчезающее видение, но его пальцы прошли сквозь. — Ты видишь? Ты видишь, что происходит, когда кто-то отказывается от выбора? — Он… умер? — Хуже. Он стал пустым. Он будет дышать, есть, говорить… Но внутри ничего не осталось. Гиацинт сжал кулаки. — Ты лжёшь! Ты сказал, что я мёртв, но я здесь! Он тоже может вернуться! — Он не выбрал возвращение. Он выбрал бегство. Тишина. Густая. Гнетущая. Потом существо взмахнуло рукой, и стены зала заколебались. — Ты хочешь его спасти? — Да. — Даже если цена — твоя собственная жизнь? Гиацинт не колебался. — Да. Существо засмеялось. — Тогда ты готов. Пол под ногами Гиацинта раскололся. Тьма потянулась к нему чёрными щупальцами. — Шагни. — Куда? — В его мир. В его разум. Найди его и верни. Гиацинт сделал шаг вперёд — И упал в бездну. В голове раздавались последние слова существа: — Когда вернёшь его, ты переместишься ко мне.