К тебе, ко мне, к нам

Бруклин, ночь на 8 октября 2017 г. Америка ехала в поезде нью-йоркской подземки. Обычно тусклый свет хилых ламп непривычно слепил глаза, резал и давил их, как настойчиво налегающий сон. Привычный путь из центра в Бруклин. Резкое торможение поезда, делающее пространство конусообразным, тоже не позволяло Америке разглядеть платформу. Оловянной статуей у самого края перрона стояла прабабушка Америки, Мирра, и уже через мгновение сидела перед ней. — Ты же любишь его, — сказала она скрипящим голосом. — Он занят, я занята, как я могу любить его? — спросила Америка. — Поверь, сердцу наплевать на эти частности. Ему наплевать на наши обязательства. Иногда случается такая любовь, которая ниспосылается нам для очищения. Вам не суждено соединиться физически, но связь между вами никогда не порвется. Как бы вы ни старались отвергнуть друг друга, вас всегда будет друг к другу тянуть. И это испытание болью от невозможности безраздельно принадлежать друг другу делает вашу любовь по-настоящему возвышенной и кристально чистой, а вас — чище и мудрее. — Я же могу с ним просто дружить? — Тебе же хорошо с ним? — Мирра смотрела на Америку с лукавым прищуром. — Как никогда и ни с кем. Я благодарна судьбе, что встретила его, и проклинаю ее, что так поздно. — Ну-ну-ну, вот этого не надо. Будь просто благодарна. Конечно, я бы посоветовала тебе порвать с ним совсем, чтобы не мучиться соблазнами. Но я уверена в тебе, ты умная девочка. Ты сбережешь свою и чужую семью. Америка пристально вгляделась в Мирру. Она умерла за четыре года до рождения правнучки. Ами распахнула глаза. Коричневое октябрьское небо могло быть таким и в девять вечера, и в час ночи, и в шесть утра. Америка посмотрела в телефоне: без десяти три. Она улеглась на спину и сквозь темноту уставилась в полоток. Подсознание Америки в образе Мирры было право: зачем ограничивать себя от приятного общения, которое так много давало ей? В конце концов, если она не получает достаточно от мужа, почему бы ей не искать этого в других людях? Если бы человеку хватало всего от его партнера, ни у кого, кто состоит в браке, не было бы друзей. Бруклин, 8 октября 2017 г. Америка изучала афишу на ближайшие дни, чтобы пригласить Пола на какой-нибудь интересный концерт. Затем дело оставалось за малым: сочинить письмо с извинениями. От того, что она вот так, не объяснившись, пропала, Америка чувствовала себя настоящей сволочью. Может, стоит набрать ему и объясниться голосом? Присмотрев концерт одного своего знакомого нигерийского музыканта в одном клубе, который случайно знала Америка, она зашла в мессенджер. Восемь попыток Пола связаться с ней и угрожающе-разочарованное последнее послание… Америка поняла, как скучает по фильмам по его рекомендациям; по прослушиванию сброшенных им треков, лежа на спине с закрытыми глазами; по его по-детски непосредственному взгляду на мир, смелому, достойному истинного художника; по их походам на концерты, в кино и прогулкам по городу. «Уфф, с чего начать…» — озадачилась Америка и в течение сорока минут сочинила: «Дорогой Пол, извини, пожалуйста, что не отвечала и не выходила на связь. Должно быть, я тебя не на шутку обидела. Чувствую себя из-за этого ужасно. Я признаю это и глубоко раскаиваюсь перед тобой. Мне очень не хватает нашего общения. Я хочу объясниться, но лично, и, надеюсь, ты меня поймешь. В качестве повода для встречи приглашаю тебя в субботу в клуб “Malevich&Shagal” на концерт Джимми Скотта» После отправления сообщения Америка еще долго тряслась от волнения и уговаривала себя успокоиться. Она решила занять себя просмотром пропущенных постов на страничке Пола. Среди постов о репетициях группы и о прошедшем концерте, на который Пол звал Америку еще в начале сентября, затесался пост с фотографией красивой черноволосой женщины с подписью: «Мэри Патриция Моуин МакКартни. сегодня этой потрясающей женщине исполнилось бы 58 лет. покойся с миром, мамочка, и спасибо тебе за все». Америке сдавило сердце от осознания, что Пол потерял маму. «Пол МакКартни: слава тебе господи, ты вернулась! надеюсь, у тебя всё в порядке! в субботу…» Америка поспешила нажать на уведомление, чтобы открыть сообщение Пола. Она боялась, что он в субботу занят. Но сообщение продолжалось так: «…все мне расскажешь!» Манхеттен, 14 октября 2017 г. Пол деликатно пожурил Америку за то, что она пропустила первый в сезоне концерт The Beatles, и она обещала обязательно прийти на следующий, 10 ноября. — Так что у тебя случилось? — спросил МакКартни добродушно. — Даже стыдно признаться, но я почему-то в какой-то момент ужасно загналась, что не имею право на друзей-мужчин, потому что у меня есть муж, — понурив голову, ответила Ами. — Пфф… — Пол закатил глаза. — Кто же тебя навел на эту мысль? — Я сама. — Блин, никогда не подумал бы, что такая умная женщина может быть себе таким врагом! Энергичная, синкопированная и эклектичная музыка Джимми раскачивала зал. — Сейчас я спою песню, в припеве будут такие слова “Ob-la-di, Ob-la-da, life goes on, la, la, la”. Подпоете мне? Зал выразил свое согласие аплодисментами и улюлюканьем. Пол и Америка с удовольствием присоединились к интерактиву: — Облади! — пел Джимми, глядя на зал выжилающе. — Облада! — отвечала толпа. — Жизнь продолжается, да! — Интересно, что это значит? — спросил Пол. — Давай после подойдем, спросим, — предложила Зами. — Ты его знаешь? — удивился Пол. — Мы познакомились в Лондоне. Он часто выступал в клубе, в который мы любили захаживать с однокурсницами. — В Лондоне? Как я мог упустить этого самородка? Я же знаю всю лондонскую афишу! Ты меня впечатлила по полной, Америка Зами! Америка рассмеялась. Манхеттен, ночь на 15 октября 2017 г. — Приятный он, Джимми, — прервал Пол тишину, повисшую во время прогулки. — Пол, я тут подумала… Приходите на будущей неделе с Джейн к нам с Джеймсом в гости. — Ты серьезно? — Пол от неожиданности остановился. — Да, — Америка явно не шутила. Она хотела окончательно примирить себя с демоном ревности. — Класс, спасибо! А когда? — В следующую пятницу, например? Пол начал прикидывать у себя в голове: — Так, днем у нас репетиция… да, будет классно, давай! Пол и Америка обнялись. Бруклин, 20 октября 2017 г. Америка заканчивала последние приготовления к приходу Пола. Он немного задерживался, да и Америка несколько не рассчитала срок запекания картошки. — Ну и где там твой гость? — с нотой назидательности спрашивал Джеймс, выглядывая в кухню. — Пятница, пробки, — отвечала Америка, закрывая духовку после проверки готовности блюда. Звякнул телефон, и Америка увидела сообщение Пола: «извини, сегодня без Джейн» «Всё в порядке?» «я не учел, что у нее спектакль сегодня» «Понятно» «я уже иду от метро, видимо, буду минут через 5» «Отлично! Ждём!» Через несколько минут раздался дверной звонок. «Ну наконец-то», — недовольно вздохнул Джеймс. Америка, вытерев руки полотенцем, пошла открывать дверь. За спиной сияющего Пола возвышался гитарный кофр. — Привет! — Пол поднял бутылку виски и потряс ей. — Привет! — просияла и Америка. Пол переступил порог, и друзья обнялись. — Ты нам устроишь музыкальный вечер? — А как же! — ответил Пол, отставляя гитару и раздеваясь. Америка оглянулась, ожидая увидеть Джеймса. Раздевшись, Пол взял гитару, и Америка провела его в гостиную, где по-барски развалился Джеймс. — Джеймс, — окликнула его Америка. Пол любопытно оглядывал просторный, но не блещущий шиком, ожидаемым от жилища богатого наследника, дом. — О, — произнес Джеймс, поднимаясь с дивана. Он подошел к Полу с протянутой рукой. — Джеймс. — Джеймс Пол, — ответно протянул руку МакКартни. Глаза Джеймса выражали непонимание. — Это мое имя при рождении. Все зовут меня просто Пол. — А-а-а, ха-ха, — Джеймс фальшиво рассмеялся и тряхнул несколько раз руку Пола. — Что ж, пройдем в столовую? Все трое переместились к столу, сервированному на четверых. Джеймс, пересчитав тарелки, спросил: — А где же твоя невеста, Пол? — Ой, я не успела убрать, — сконфуженно произнесла Америка, торопясь взять тарелки, предполагавшиеся для Джейн. — Амка, ну что ты... — снова назидательно прозвучал голос Джеймса. — О, нет-нет, это полностью моя вина. Согласившись на приглашение, я упустил из вида, что Джейн сегодня играет спектакль, и не успел предупредить об этом. — Так твоя невеста — актриса? — спросил Джеймс, поморщившись. — Да, — сказал Пол и поспешил перевести тему. Он достал из-за пазухи бутылку виски и поставил в центр стола. — Кстати! — А ты знаешь толк в подношениях! — Джеймс толкнул Пола в плечо. Америка достала из серванта три рюмки. — Америка, доставай бокал для красного. Виски — мужской напиток. Ты его пить не будешь. Удивленный взгляд Пола устремился на Америку, послушно меняющую рюмку на винный бокал. Джеймс и Пол уселись, а Америка стала доставать из духовки горячее. Джеймс откупорил бутылку и разлил по их с Полом сосудам виски. — Ну, давай за знакомство, — Джеймс взял свою рюмку. — Может, дождемся Америку? — предложил Пол. — Она еще успеет, и женщинам много пить вредно. Знаешь, что женский алкоголизм не лечится? Ну, давай. — Джеймс поднял стакан и звякнул им по стакану Пола. Америка села за стол, и ужин начался. Занявшись едой, все трое какое-то время молчали. — Ами, мясо великолепное! Такое сочное, нежное, — восклицал Пол с полузабитым ртом. Джеймс не присоединился к похвалам. — Пол, а как вы с Америкой познакомились? — спросил он строго, разрезая кусок говядины. Пол посмотрел на Ами и проглотил прожеванное. — Дорогой, я же рассказывала тебе, — сказала она. — А мне интересно услышать версию Пола, — отрезал Джеймс. — Мы познакомились на концерте в парке на Вашингтон-сквер. Я чуть не упал в фонтан, но меня спасла твоя жена. — Да, она у меня весьма сердобольная барышня, — взгляд Джеймса, который он бросил на Америку, ровно как и произнесенная фраза, не понравились Полу. — Ну, давайте выпьем за встречу. Джеймс налил в бокал Америки вина не больше, чем в толщину двух пальцев. Они чокнулись, Америка пригубила вина, Джеймс и Пол осушили свои рюмки. Пока Америка суетилась с блюдами и посудой, Джеймс и Пол успевали пропустить по парочке. Когда у Америки заканчивалось вино, Джеймс доливал ей, всем своим видом выражая недовольство. Оставив блюда, Пол стал петь песни. Сначала он спел песню о любви, но Джеймс категорично заявил: — Любовь нельзя купить? Я с тобой не согласен. Когда у тебя есть деньги, ты можешь купить любую! Джеймса даже не смутил красноречивый кашель Америки. — А у тебя есть что-то не про любовь? — спросил он Пола. — Эта тема мне кажется какой-то архаичной, что ли. — Конечно, у меня много разных песен. Пол спел несколько песен собственного сочинения, и после каждой Джеймс предлагал выпить по какому-то поводу, изъятому из текста песни. — Ну, Пол, ты меня приятно удивил. Среди моих знакомых нет ни одного творческого человека. Честно, большую часть из них я считаю бесполезными элементами экономической системы. Среди них много шарлатанов и проходимцев. Я все-таки верю в хай-тек. Не сказать, что я считаю, что ты полноценный участник экономики, но мне нравится, что ты делаешь. Молодец! Это был тост. Кстати, для тебя, Америка, последний. Давай-давай, не налегай. После этого бокала доставай морс. Джеймс, Пол и Америка выпили за талант Пола. После этого Джеймс увлек Пола в беседу о больших деньгах, и Америка решила занять себя уборкой и стала загружать посудомойку, и за каких-то пять минут Джеймс и Пол выпили дважды. Бутылка виски закончилась, и Джеймс потребовал от жены достать бренди из запасов. Перейдя на морс, Ами чувствовала, как трезвеет, а муж и гость пьянеют все сильнее и сильнее от минуты к минуте. В конце концов Джеймс перешел на свои любимые сексистские темы. Речи путались, взгляды затуманились. Джеймс высказывал отвратительные мысли о том, какими профессиями должны заниматься женщины, а какими нет, нагромоздив на плечи Пола тяжелую руку. Вторая бутылка пустела быстрее первой, про Америку, не знавшую, чем себя занять, забыли. Пол не поддерживал идеи Джеймса, но и не возражал ему и пассивно выслушивал его. — Вот Джейн, она актриса. Актерство — это что? Это проституция. Потому что главный инструмент актера — это его тело. Они же продают себя! Представляешь, сколько мужчин заглядываются на нее, на твою женщину? А нужна ли тебе такая женщина, которую ты делишь с другими? Ты даже не знаешь, со сколькими! Женщины должны быть только учительницами, вот, как Америка, одеваться скромно, как и она. Даже летом не выйдет из дома с рукавом выше локтя, представляешь? Взгляд Пола уже не выражал ничего. Джеймс нес чушь, которую мог нести часами и трезвым, и Америка решила удалиться. — Амка, ты куда пошла? Тебе тоже важно это послушать. Не зазнавайся. — Я имею право сходить в уборную? — спросила Америка раздраженно. — Конечно-конечно, только не говори нам, зачем! Нам эти физиологические подробности неинтересны. Да, Пол? Америка закрылась в ванной. Умывшись холодной водой, она взглянула на себя. Она вгляделась в намокшие брови и ресницы, в стекающие по щекам и лбу капли. Только с присутствием свидетеля ее жизни в лице Пола, она впервые поняла по-настоящему, как неприятна жизнь с Джеймсом. Но с другой стороны, их обоих растили в идее того, что развод равняется позору, и она даже не могла подумать о разрыве. Кроме того, не было гарантий, что с кем-то другим будет лучше. Придется заново знакомиться, примеряться, раскрываться, привыкать, доверяться. Представить иную жизнь уже не представлялось возможным — она вошла в свою колею. Для того, чтобы построить новую, потребуется много усилий. Поэтому проще наслаждаться теми дарами, которые разбавляют рутину Америки в виде встреч с Полом, жить ради этих праздников. Сквозь шипение воды Америка услышала звон посуды и скрип стула. Кто-то постучал в дверь, и Америка поспешила открыть. Пола вырвало прямо на ее юбку. — Америка, прости, пожалуйста, — Пол пошатнулся. — Вот он слабенький, этот твой Пол, — насмешливо высказался Джеймс. — Надо ехать домой... — сказал Пол и отключился. Джеймс, увидев Америку, брезгливо приказал ей убраться и переодеться и ушел наверх. Америка принесла Полу воды и растормошила его. Он осушил стакан и поспешил в уборную. Когда он вышел, Америка взяла ослабшего Пола под руку и отвела в гостиную: — Ты никуда не поедешь. Тебе нужно лечь и отоспаться, — Пол покорно лег на диван. Америка подложила подушки под голову и под ноги МакКартни и взяла с кресла плед. Когда она посмотрела на молодого человека, он уже спал. Накрыв его плюшевым пледом, Ами убрала лужу у туалета, забросила юбку в стиралку и поднялась в спальню, где тоже провалилась в сон. Бруклин, 21 октября 2017 г. Тонкий сон Америки был разорван грохотом и железным звоном чего-то упавшего в прихожей. Она поняла, что Пол уходит, и мигом вылетела из постели. — Пол, подожди, — услышал МакКартни сзади. Он обернулся, увидев Ами, завязывающую шарф вокруг шеи и бегущую за ним в пальто поверх пижамы. — Ты не обязан так быстро убегать. Ты можешь оставаться у нас сколько захочешь. — Извини, не могу остаться, скоро репетиция, надо еще привести себя в порядок, в душ сходить. Прости, что вел себя как скотина вчера. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Америка, догнав Пола. Он был бледен. — Если не считать нечеловеческого стыда за то, что я вчера натворил, то хорошо, — мрачно отвечал МакКартни. — Только чуток голова болит, но это скоро пройдет. — Может, все-таки вернешься? Душ можно принять и у нас, я тебе сварю бульон, приложишь лед, придешь в себя. — Спасибо за заботу, Ами. Я тебе очень благодарен. Даже не знаю, чем я это заслужил. Правда, надо идти. Они неотвратимо приближались к ближайшей станции метро. Америка отчаянно хотела, чтобы Пол еще немного времени провел у них. Но он принципиально бежал от позора, который себе нарисовал. — Ну вот, я поеду. Спишемся, пока, — Пол лишь махнул рукой, даже не обняв на прощание, и нырнул в подземку. Пребывая в замешательстве, Америка побрела обратно. Она и сама не понимала, почему после вчерашнего хаоса из нее сочилась нежность к Полу? Может, от резкого пробуждения, сонная нега просто вытекла в реальность? — Ами, — послышался голос Пола в нескольких метрах, когда Америка уже подошла к дому. Она решила, что ей показалось. — Ами! Тогда она обернулась: к ней подходил Пол. Ами удивленно замерла. — Спасибо за вечер, — сказал он и потянулся обнять Америку.