Около полуночи

Манхеттен, 18 декабря 2017 г. — Америка? — послышался знакомый женский голос. Америка оглянулась: сбоку как будто всколыхнулось пламя. Перед Зами стояла Джейн Эшер. Ее появление посреди магазина, взволнованного предстоящим Рождеством, даже обрадовало Америку. — Джейн! Привет! — в голосе Ами прозвучало удивление. Джейн потянулась обнять Америку, чем удивила еще сильнее. — Как ты? Пол как-то обмолвился, что у тебя проблемы на работе. — Уже, к счастью, все затихло, но ситуация была непростая, а последствия все еще приходится расхлебывать. Вы как? Как твои успехи? Как дела у Пола? — Хочу вернуться в Англию, в родной театр, но Пол уговаривает остаться с ним. По-прежнему играю, снимаюсь, даю интервью. Пока без каких-то особых новостей, но вот через месяц будет премьера фильма, который мы снимали летом, очень жду ее. Приходи, буду рада тебя видеть! Я тебе сделаю входной билет. — С большим удовольствием! — улыбнулась Америка, не понимая, почему Джейн так добра к ней. — А у Пола с группой дела пошли в гору. Их апрельский альбом номинировали на «Грэмми». Вот поехали на европейские гастроли, каждый день в новом городе. Послезавтра уже вернутся, а двадцать второго у них уже концерт здесь. В январе будут записывать новый альбом и гастролировать по Штатам. Приходи в пятницу, если можешь, а то так ни разу не услышала будущих мировых звезд, — Джейн подмигнула Америке. — Хорошо, я приду, — она смущенно улыбнулась. Бруклин — Манхеттен, 22 декабря 2017 г. В крупном клубе "50s-60s-70s" с залом на пару тысяч человек впервые выступала группа The Beatles. Перед тем, как с Америкой случилась неприятность, она успела застать выход их сингла, который взлетел в чартах и держался на высоких позициях, анонсы декабрьского тура, ранние клипы группы, неожиданно залетевшие в рекомендации YouTube. Впервые за долгое время Америка испытывала сильную радость, усиливаемую ощущением причастности: это произошло практически на ее глазах. Включив на Spotify последний выпущенный альбом квартета, Америка прихорашивалась в ванной. Все нутро трепетало в ней. Тому нашлось несколько причин. Во-первых, она впервые за почти два месяца увидит Пола. Во-вторых, она впервые в жизни услышит The Beatles вживую. В-третьих, это будет ее первый выход в свет после произошедшего. Машина такси привезла Америку прямо к "50s-60s-70s" неподалеку от Вашингтон-сквер парка, в котором полгода назад они познакомились с Полом. Зная, что концерты не начинаются вовремя, она прибыла через несколько минут после предполагаемого начала и протиснулась в середину танцпола, наполненного ожидающей публикой, разбившейся на парочки и компании, бурно обсуждающие что-то. Из динамиков доносилась музыка 60-х годов. Америка не ошиблась: The Beatles не появлялись еще двадцать минут. Америка коротала время, читая интервью, взятые у группы. Она занималась этим из тоски по Полу после встречи с Джейн в магазине, и за три вечера проглотила все обзоры Пола в британском интернет-журнале "The Artistic Time", написанные за полтора года. Через пятнадцать минут ожидания зал стал требовать выхода артистов аплодисментами и свистом. Свет погас, и на экране за сценой появились психоделические проекции. Зал забурлил от предвкушения. Перед экраном продефилировали четыре силуэта, подойдя к инструментам. Зажглись световые пушки, направленные на сцену, и перед залом предстали The Beatles, одетые, конечно, по моде 60-х. В своей старомодности выглядели даже чудаковато. Кроме Пола, остальные отпускали устаревшие усы и бородки, но всех четверых Америка нашла привлекательными. Смущенно переглянувшись между собой, они начали играть. Они играли более простой, чем то, что содержали их последние пластинки, явно устаревший материал. Их четверых не хватало на ту многоплановость, которую они могли показать. Отчего-то Америка знала, что так будет не всегда. Тем более, они обладали редким качеством, который компенсировал все: завораживающая энергетика. Америке были интересны все четверо. Каждый спел хотя бы по одной-две песни, и все, кроме барабанщика, что-то да и сказали публике. Но, конечно, чаще всего внимание Америки оказывалось прикованным к Полу, и она не раз себя одергивала. Они чаще всего переглядывались с Джоном, глаза которого заслонял блеск диоптрий модных очков, и в их взглядах читалось счастье от общности, счастье быть здесь, счастье творить. Определить, кому из них двоих принадлежало лидерство, было невозможно. Похоже, решила Америка, они представляют собой тот редкий случай, когда лидеров двое. Концерт пролетел быстро, но не оставив ощущения песка, пропущенного сквозь пальцы. После двух бисов группа раскланялась и удалилась, зажегся дежурный свет. Технику и инструменты стали уносить со сцены, а публика постепенно стекалась к выходам. Америке отчаянно хотелось увидеться с Полом. Ей казалось, этот сюрприз его обрадует. Она направилась к арке, за которой блестела висящая на двери вывеска «служебный вход». Арка была перегорожена, а к перегородке приставлены два темнокожих накаченных парня в черных костюмах. — Здравствуйте, пустите, пожалуйста, я к Полу МакКартни, — сказала Америка. — Вы есть в списках? — строго и басовито спросил один из них. — Нет, я никого не предупреждала, — растерялась Америка. — Тогда позвоните кому-нибудь, чтобы вас либо внесли, либо встретили, — отвечал он, доверяя Америке расхожую схему. — Она со мной, — услышала Америка звонкий голос Джейн, через мгновение оказавшуюся в поле зрения. Охранник молча отодвинул перегородку, и девушки прошли. — Здорово, что ты пришла! Пол будет тебе рад! — сказала Джейн, протискиваясь между перегородкой и углом стены. — Я надеюсь, — смутилась Америка. Почему-то в компании Джейн она чувствовала себя не вполне уверенно. Джейн открыла черную, сливающуюся с остальным антуражем дверь в обособленное пространство закулисья, и легко вошла в привычный себе мир, но совершенно новый для Америки. Они прошли по коридору к открытой двери, на которой в отсеке для таблички значилось: The Beatles. Джон Леннон. Пол МакКартни. Джордж Харрисон. Ринго Старр. — Смотрите, кого я вам привела! — зычно провозгласила Эшер, вплывая в гримерную, в которой было по-своему суетно. Америка несмело переступила порог помещения и тут же увидела лицо Пола, которое мгновенно озарило удивление и радость. — О-о-о, Америка! — Пол поспешил подойти к ней и обняться. Ей показалось, будто он прошел находящихся в узкой комнате насквозь, устремившись к ней. На Америку уставились трое мужчин и три девушки. — Рад за Пола! — отозвался из угла Джон, протирая очки. — Но ты так сказала, будто мы все знакомы с этим прелестным созданием. — А, парни, это моя подруга, Америка. Мы летом познакомились на концерте в парке, помните. Парни переглянулись. — Я Ринго, — первым протянул руку барабанщик. — Очень приятно, — ответила Америка. — Я Джордж, — проявил дружелюбие лид-гитарист. — Америка, это Джон, но в круг его симпатий попасть сложно. Рядом с ним наша подруга, журналистка Морин Клив, в кресле сидит жена Ринго, ее тезка — тоже Морин… — А я Патти, — поспешила представиться стоявшая за Джорджем большеглазая блондинка. — Курить так охота, давайте уже выметаться отсюда, — пробурчал Джон. — А как же выпить за концерт? — спросил Пол. — Дома выпьем, — буркнул Джон и вдруг обратился к Америке практически ласково: — Не желает ли подруга Пола присоединиться к трубадурам и продолжить вечер в скромной обители одного из них за распитием коньяка? — он даже попытался изобразить реверанс. — Большое спасибо, была бы рада составить компанию, — согласилась Америка, ища взглядом поддержки у Пола. Он подмигнул ей. Квинс, ночь на 23 декабря 2017 г. Пахло табаком, травой, алкоголем и закусками. Сознание затуманилось и мимикрировало под осознанное сновидение. Америка чувствовала себя намного увереннее и расслабленнее и уже с удовольствием смеялась над их шутками и шутила сама. Люди, среди которых она оказалась, стали уже совсем знакомыми. Даже Джон проявлял к ней все больше и больше благосклонности, не стесняясь и подколоть, что он делал со всеми. В какой-то момент Пол взял гитару и под всеобщие разговоры стал задумчиво перебирать струны. Америка предположила, что ему пришла идея для истории, которую он сейчас переложит на язык песни. Пол был одновременно в двух измерениях, в одном из которых незаметно для всех сейчас рождалось его новое произведение. Неожиданно он встал и открыл окно, спиной к которому сидела Джейн. Джон продолжал задвигать какие-то теории про авангардные символы, в суть которых Америка пыталась вникнуть. Он не прервался, когда сидящая рядом Джейн медленно поднялась и закрыла форточку позади себя. Джон вовлек в беседу Пола, и он, отвечая и откладывая гитару в сторону, встал и играючи открыл окно вновь. Стоило ему сесть, как тут же Джейн поднялась и захлопнула его, поджав губы от раздражения. — В конце концов остается пустота. Минимализм лучше всего, — резюмировал Джон, казня окурок в пепельнице. Пол встал и потянулся к ручке окна, что Джон тут же приметил: — Эй, что это между вами происходит? Оставьте окно в покое. — Пол, если ты еще не понял, мне дует в спину, — стервозно сказала Джейн, глядя в сторону. — Дорогая, ну проветрить бы не помешало, смотри — дым коромыслом, дышать негде. Давай я тебе плед принесу? — Не надо мне плед. Надо выходить из помещения и проветривать. На дворе декабрь, ты подумал об этом? У меня рождественские шоу, не хватало только спину продуть, — Джейн показалась Америке в этот момент семидесятипятилетней. — Ну как ты себе это представляешь? У нас тут пир горой, самый разгар веселья, а мы будем как школьники на перемене выходить из класса? Все рассмеялись. Джейн, оглядев присутствующих, поднялась, перехватив лежавшую на коленях салфетку, смяла ее и бросила на край стола. Затем вышла из-за стола в противоположную от Пола сторону. — Простите, — чуть спохватившись, Пол сорвался из-за стола и ушел догонять Джейн. Гитара перешла к Джону, и он спел пару песен острополитического толка, на которые бы они никогда не решились на сцене. Затем гитару перехватил Джордж и стал наигрывать какие-то витиеватые мелодии, сопровождающие обычный застольный разговор. А из глубины квартиры глухо доносились крики Пола и Джейн, явно запершихся в дальней комнате. Америка чувствовала их на уровне вибраций и не понимала, слышит ли еще кто-то их конфликт или нет. Прошло около получаса, и они вернулись. Джейн уселась на свое место, а Пол взял из угла табуретку и протиснул ее между стульями Америки и Патти. — Привет, девчонки, — сказал Пол, придвигаясь к столу. — Привет, Пол! — прозвенела Патти, держа в руке сигарету. Пол прикурил ее. — Как ты? — спросил он участливо у Америки, переставив свой стакан с другой половины стола. — Что с тобой было? — Это довольно сокровенная история, — Ами наклонилась к уху Пола. — Я бы хотела рассказать тебе об этом, но наедине. Тут слишком шумно. — Я тебя понял. Тебе налить чего-нибудь? — Да, добавь мне коньяка, пожалуйста. — Америка передвинула к краю стола. Пол радостно потянулся к бутылке. Пока он пополнял ее сосуд напитком, Ами поймала на себе взгляд Джейн, не пышущий доброжелательностью, но стоило Америке посмотреть на нее, как Джейн умело отвела глаза на говорившую в этот момент Морин Клив, обнимающую Джона. — Спасибо. — Я очень рад, что ты пришла, — сказал Пол чувственным низким голосом. — Я тоже рада, — улыбнулась Америка. — Вы меня извините, — вновь поднялась Джейн. — Но я поеду. Очень длинный день был, хочу спать. — Так давай мы тебе постелим в спальне? — по-хозяйски сказала Клив. — Нет, спасибо большое, — отказалась Джейн, протискиваясь между стульями по направлению к выходу. — Вы шумите, а мне нужна полная тишина. Все сочувственно закивали. Патти потянулась обнять Джейн, остальным Эшер небрежно послала воздушные поцелуи. Джон, Морин вышли провожать гостью. — Извини, я сейчас, — сказал Пол и тоже ушел к входной двери. Америка обернулась и увидела, что Джейн уже куталась в шарф. Пол что-то спросил у нее, и Джейн раздраженно ответила. Морин вернулась за стол, а Пол и Джон стали переговариваться у входной двери. — Да, мы, пожалуй, тоже поедем, — когда Джон и Пол снова появились, поднялись Ринго с Морин. — Уже первый час, нам надо няню отпустить. — Тяжелый случай, — вздохнул Джон. — Я никого в заложниках не держу, выход из квартиры прямо по курсу. — Пол, — Америка легко коснулась плеча МакКартни, — если домой возвращаться проблематично, ты можешь переночевать у меня. — Ну я вообще могу у Джона остаться. — Смотри сам, но можно и у меня. Пол состроил скептическую гримасу. — А Джеймс против не будет? — Нет, и к тому же он сейчас в Калифорнии. Свекор заболел. — А Рождество? Оно уже скоро. — Он прилетит в воскресенье днем, не переживай. Пол в задумчивости обвел взглядом плечи Ами. — Погуляем? — Пойдем. И послушаем джаз улиц. Квинс — Бруклин, под утро 23 декабря 2017 г. — ...Преимущество довольно долго было на стороне родителей ученика. Джеймс отказался нанимать адвоката, и мне пришлось самой заниматься поиском доказательств. В процессе у меня случился сильный нервный срыв, и мне пришлось обратиться к психиатру. Теперь я прохожу терапию у психолога и под наблюдением психиатра принимаю антидепрессанты. К счастью, всего пару недель назад суд признал меня невиновной, но меня отстранили от работы до конца триместра. Пол слушал рассказ Америки с тяжелым сердцем. — Но самое главное, — Америка сглотнула, — я поняла, что больше не люблю Джеймса. Он совершенно не поддержал меня. Более того, он стал обвинять меня в случившемся, отказывался выслушать мою версию. Я поняла, что не просто не люблю его, а стала испытывать отвращение к нему. Он мерзок и отвратителен. Я не хочу прожить с этим человеком оставшуюся жизнь, уж тем более не хочу от него детей. Я хочу уйти, но мне нужно придумать план. Все-таки брак — это гавань, и после нескольких лет у пристани выходить в открытое море непросто. К счастью, сейчас у меня много времени. Знаешь, я никогда не относилась к антидепрессантам всерьез, но они действительно приводят голову в порядок. Мир стал бы лучше, если бы все принимали антидепрессанты, проходили терапию и работали над собой. Но таких, как мой муж, которые говорят «мозгоправы — шарлатаны», «от пилюль люди становятся тупыми и толстыми», к сожалению, большинство. — Не подумай, я не обвиняю тебя, но разве ты не видела изначально, какой это человек? — спросил Пол. — В будущем году будет пять лет, как мы познакомились. Я вспоминаю, каким он был в самом начале и прихожу в ужас, не понимая, в какой момент все пошло не так. Это был совершенно другой человек. Как он так притворялся? Как он обвел меня вокруг пальца? Как поймал меня в сети своего очарования? И только повстречав тебя, я поняла, что на самом деле у нас никогда не было такого душевного и интеллектуального единения и взаимопонимания, как с тобой. Я поняла, что должно было быть так, как у нас. Пол прикусил губу. — Мы говорили обо всем, он казался мне прогрессивным, лишь некоторые чуть отдавали консерватизмом. Например, мы оба вступали в брак с мыслью «один раз и на всю жизнь», потому что так нас воспитали родители. Сейчас выходит, что он обманывал меня. У него и аборт — убийство, и люди других рас — плебеи. Он слишком долго играл роль другого человека, и больше я его не знаю. — Какой ужас. Теперь ты допускаешь мысль о том, что браков может быть больше? — Сейчас я нахожусь на этапе принятия, что развод не помеха тому, чтобы снова выйти замуж, потому что мне всегда внушали, что развод — это клеймо, и разведенка никого не привлекает. — Даже замужние привлекают, что уж говорить о разведенках, — усмехнулся Пол. За беседой, ушедшей в другие темы, МакКартни и Зами дошли до дома последней. — Чай? Кофе? Какао? Спать? — Какао и спать, — отозвался Пол. Америка подала какао в пузатеньких кружках, посыпав сверху маленькими маршмелоу. Сербнув, Пол отпил несколько глотков. — А-ах! — выдохнул он. — Прямо тепло пошло. Не представляешь, как уютно я себя чувствую сейчас! — Честно, никогда такого какао не пробовал, — сказал Пол еще чуть погодя. — Что ты в него добавляешь? — Это мой фирменный рецепт. Конечно, с секретными ингредиентами, — загадочно ответила Америка и отхлебнула какао из своей чашки. Распив сладкий и нежный напиток, они поднялись на второй этаж. Америка ввела Пола в одну из спален. — Вот здесь я и обитаю, — представила Америка свою комнату. — Так вот откуда ты вела со мной длительные ночные разговоры! Классно! А где ты мне постелишь? У Джеймса? — Да ни за что в жизни. Даже если я сменю белье, будет как в сказке про златовласку и трех медведей. Так что ляжем вместе. Если нужно в душ, то вот за этой дверью. Дать полотенце? — Ты сочтешь меня грязнулей, если я просто завалюсь сейчас на кровать? Концерт, пьянка, долгая прогулка и твое гениальное какао просто разморили меня до состояния желе. — Я тоже не хочу сейчас ничего большего, чем просто завалиться и уснуть, — Америка плюхнулась на кровать поверх одеяла. Пол последовал за ней. Лежа на боку лицом друг к другу и глядя в глаза, они еще долго болтали. Борясь со сном, они не желали, чтобы беседа прекращалась. Сквозь щели между шторами и стенами стал пробиваться утренний свет. Несколько раз пожелав сладких снов, они уже готовы были провалиться в сон, но кто-то снова возобновлял диалог. Пока не зазвонил телефон Пола. Америка находилась достаточно близко, чтобы услышать голос: — Спишь, да? А я вот всю ночь не сомкнула глаз. И знаешь, что я решила? — Джейн, погоди, дай секунду, — Пол встал с кровати и, прижав к груди телефон, сказал: — извини, я выйду поговорить. Пол вышел в холл. До Америки доходили лишь обрывки фраз, но предмет их ссоры она так и не уловила. Интонации Пола постепенно повышались. Сон окончательно слетел. Америка посмотрела в экран телефона, на котором горели цифры: 8:07. Америка дождалась Пола бодрствуя, когда циферблат отмерил 8:23. Ей бросилось в глаза, что его руки тряслись. — Все кончено, — сказал Пол, сев на кровать спиной к Ами. В его голосе вовсе не читалась безнадежность. — Джейн улетает в Англию. — Я... сочувствую. Мне жаль, — ответила Америка, приподнявшись. Пол лег. — На самом деле, это давно должно было произойти. Я в этом смысле не лучше тебя. Я тоже в какой-то момент понял, что Джейн не мой человек. Я уже давно не чувствовал, что мои отношения меня удовлетворяют, но считал непорядочным уходить. Я почти и не думал о том, чтобы уйти. Мне казалось, что мы поженимся и все наоборот наладится. Я трус, и я благодарен ей, что у нее оказалось больше храбрости, чтобы уйти. Америка оторопела на какое-то время. Неожиданно ей пришла мысль: — Так, у меня есть идея! — Пол заинтересованно повернул голову на Америку. — После того, как мы встанем, мы закажем пиццу, картошку, откроем пиво, мороженое, заляжем в гостиной и будем смотреть «Гарри Поттера». — Прекрасный план! Теперь есть стимул поспать. — Это правда, — Америка повернулась на правый бок, отвернувшись от Пола и услышала, как он поворачивается. — Ами? — спросил он шепотом, решившись. — А? — Можно, я тебя обниму? — все так же шепотом поинтересовался он. — Нужно, — ответила Америка и почувствовала, как его рука опускается на нее и притягивает ближе, и спину согрело тепло его тела. Ощутив спасительное умиротворение, оба мгновенно и одновременно провалились в сон.