"Я спас тебе жизнь. Могу распоряжаться ею"

Я была уверена, что покинула этот мир. Возможно, в глубине души я даже желала этого, но чьи-то сильные руки вернули меня к жизни. Однако почему никто не поинтересовался, чего хочу ясама. Мне очень хотелось открыть глаза и увидеть своего спасителя, но я слишком ослабла. И провалилась обратно в бессознание. Мне снилась нора. Я почувствовала запах бекона и помчалась по лестнице на кухню. Может быть, все уже собрались там? И миссис Уизли приготовила завтрак? — Гермиона! — кто-то позвал меня. Это была мама! Я побежала быстрее, но вдруг лестница стала бесконечной. Неужели это проделки Фреда и Джорджа? Наконец я оказалась на кухне. За столом сидели все: мои родители, Гарри, Рон и вся его семья, а Джинни подошла ко мне. Вдруг всё вокруг стало расплываться, как в тумане, и кухня оказалась заброшенной. В дверях появился Дамблдор, а за столом уже сидел Седрик. Как такое может быть? Я огляделась: все исчезли, кроме меня и Седрика. — Ты теперь с нами? — радостно спросил Седрик. — Что ты такое говоришь, школьник, она же ещё не сделала «дело», — послышался зловещий голос. Я обернулась и увидела Сириуса Блэка. Он улыбнулся мне. Тут они растворились в воздухе, и нора превратилась в развалины. На столе спала змея. Я подошла рассмотреть её, и вдруг сзади раздался голос: «Авада Кедавра!» Вспышка зелёного света... Я проснулась в холодном поту. Я оказалась в самом страшном месте, которое только можно представить, — в палатке Волан-де-Морта. Меня переполняли страх и тревога, но одновременно я испытывала непреодолимое любопытство. Я лежала на кровати, которая, без сомнения, принадлежала самому тёмному волшебнику современности, и не знала, что ждёт меня дальше. Его поблизости не было. Я осмотрела комнату. В ней не было ничего живого, кроме меня. У кровати стояли две сумки, рядом находился платяной шкаф и массивный стол из тёмного дерева, а около него — пара стульев. На стульях стояли чистые тарелки, но никакой еды рядом не было. А на комоде у окна с тёмной занавеской лежала палочка — палочка самого Волан-де-Морта! Я была в ужасе и растерянности, Я резко поднялась с места, и меня тотчас охватило головокружение. Посмотрев в зеркало, я с ужасом обнаружила, что на мне надета длинная чёрная рубашка. Неужели это рубашка Тома Реддла? Меня охватило сильное отвращение и страх, руки задрожали. Хотя в помещении было достаточно тепло, меня била крупная дрожь от ужаса. Я сделала шаг в сторону волшебной палочки, затем ещё один и обернулась — её не было. Я сделала третий шаг, палочка была уже близко, и я собиралась взять её, думая, что всё будет легко. Но внезапно я услышала его голос: — Думаешь, я дурак? — Нет, просто очень самоуверенный, раз решили играть со мной, — ответила я тихим голосом. Том Реддл был одет в такую же рубашку и тёмные брюки, но его рубашка была небрежно расстегнута на несколько пуговиц, а рукава закатаны. Это могло бы выглядеть даже привлекательно, если бы Том не был моим врагом. Ситуация напряжённая, в воздухе повисло напряжение. Я посмотрела Тому в глаза и твёрдо произнесла: — Я хочу свою палочку! Он слабо улыбнулся в ответ, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от страха и тревоги. Где же моя палочка? Я огляделась по сторонам, но не увидела её. — Где она? — спросила я у Тома, но он лишь молча смотрел на меня. — В безопасном месте, чтобы ты не смогла выкинуть какой-нибудь фокус, — наконец ответил он. — А что, если меня никто не спасёт? Что, если никакой тайны, которую ты хочешь узнать, не существует? — с надеждой спросила я. — Тем лучше, — улыбнулся Том ещё шире, и от его улыбки по спине пробежал холодок. Внезапно я почувствовала, как в животе заурчало от голода. Как же хочется кушать! Но тут Том произнёс: — Ты хочешь есть? Как невежливо с моей стороны не предложить тебе перекусить. — Ты? Вежливость? — удивилась я. — Я спас тебе жизнь, — ответил он. — Ты? — не поняла я. — Причём тут это? — Могу распоряжаться ею, — произнёс Том. — Как это понимать? — не поняла я. — Садись за стол, — предложил он. Я была в полной растерянности и не знала, как реагировать на его слова. Но тут снова услышала, как в животе урчит от голода. Я была так голодна, что готова была съесть всё, что угодно. Я села за стол, а он достал из стола пакет с готовой едой. Выложил хлеб, большой кусок вкусной ветчины, сыр и помидоры. Затем появилась большая бутылка с янтарной жидкостью — виски. Я не понимала, что думать, но тут он встал и принялся резать продукты. Нет, голодной я не останусь. Я положила себе на тарелку несколько бутербродов из всего, что было на столе, а он налил в кружку виски. — Будешь? — предложил он. Но я использовала его любимый приём — молчание. Я решила не отвечать и сосредоточилась на еде. Но наблюдала за ним, пока он сидел напротив и пил виски. Он выглядел задумчивым и немного усталым. Я не могла понять, о чём он думает, но решила не задавать вопросов. В конце концов, я доела все бутерброды и почувствовала себя немного лучше. - Сегодня в лесу я пытался найти важный магический артефакт. Но его тут не оказалось. Завтра мы собираемся отправиться в город. — Я не хочу, — с надеждой отозвалась я. — А я хочу, — ответил мой спутник. — Зачем? — с мольбой спросила я. — Что-то есть в тебе, загадка, — произнёс он, глядя на меня своими тёмными глазами. — Ты ошибаешься, — возразила я. — Я не ошибаюсь, — уверенно заявил он. Я встала, не зная, что ответить. Возможно, я сошла с ума, но решилась взять чистую кружку со стола и налить себе виски. Понимала, что это не заменит мне сливочного пива, от которого я пьянею быстро и легко, но сейчас мне было всё равно. Я чувствовала, что теряю контроль над ситуацией, и не знала, что делать дальше. Том продолжал смотреть на меня с улыбкой, и я не могла понять, что он думает на самом деле. Я чувствовала себя уязвимой и беззащитной перед ним, и это только усиливало моё беспокойство. Я сделала глоток виски, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Но тревога не отступала, а только нарастала. Не знала, как выбраться из этой ситуации, и чувствовала себя всё более беспомощной. Том стоял напротив, и я не знала, что ожидать. Его взгляд был пронзительным и загадочным, а слова повисли в воздухе, не предвещая ничего хорошего. Вдруг он отошёл в сторону, оставив меня в полной растерянности. Я не знала, что сказать или сделать. Просто сидела на кровати, сжимая кружку в руках, и чувствовала, как ноги подкашиваются. Было горько и обидно, но я понимала, что это только начало. Я закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Но чем больше я пыталась успокоиться, тем сильнее становилось напряжение. Я понимала, что должна быть сильной, но внутри всё кипело от противоречивых эмоций. И вот, когда я уже была готова взорваться, Том заговорил. Его слова были как гром среди ясного неба, но я старалась сохранять спокойствие. — Какая же ты... — произнёс он, но я не могла разобрать, что именно он хотел сказать. Я сидела, словно окаменев, и ждала продолжения. Но вместо этого он просто ушёл, оставив меня одну в этой напряжённой тишине. Я ждала, когда напряжение немного спадёт. Он вернулся и сел на пол. У него, вероятно, была такая привычка — то ли на земле сидеть, то ли на полу. — Что я буду делать с тобой в городе? — спросила я, чувствуя, что хмелею. — Помогать мне, — ответил он. — У меня есть цели. — А как я могу помогать, если не знаю их? — спросила я. Конечно, цели его я знала, но не должна была дать ему понять это. — Хочу власти, — сказал он. — Хочу отомстить всем. — Я знаю, — выпалила я, не задумываясь. — Тебе это знакомо? — спросил он. — Я не мстительная, хотя однажды дала одному негодяю по физиономии, прям бах! — ответила я. — Сколько раз я давал в морду разным негодяям! — воскликнул он. — Ох, этот негодяй не сравнится ни с кем! Он очень красив, но мне нельзя любить его, понимаешь? Он плох, но и у него на это свои причины, — вздохнула я. — Видишь, у всех свои причины, — заметил он. — Но он красив, — сказала я. — А ты судишь по красоте? — удивлённо спросил он. — Нет, но как не обратить внимания на красивых людей? — ответила я. — На меня, значит, тоже обратила? — спросил он. — А ты самоуверенный, — заметила я. И он положил голову на колени. А я наклонила голову. Может быть, в будущем он станет злым, но сейчас он не делал ничего плохого. Разве это преступление — говорить с ним о жизни? Мне вдруг стало не по себе. Я уже выпила половину кружки и почувствовала, как краснею. И тут же меня охватила дрожь. Я вспомнила друзей... Что же делать? Но тут я услышала голос, который вернул меня к реальности: — Ты в порядке? — спросил он. — Я сижу в непонятном месте и разговариваю с незнакомцем. Он ведет себя странно и даже грубо, я не могу понять, почему он не хочет проявить хоть каплю уважения и вежливости. Я чувствовала себя очень одинокой и несчастной, и мне хотелось вернуться домой. — Я не собираюсь праздновать свой семнадцатый день рождения здесь, а собираюсь это сделать дома. Но он, кажется, не обратил на это никакого внимания. Я даже назвала ему своё имя, но оно, похоже, его не заинтересовало. Я была очень расстроена и даже выпила, но это не помогло мне справиться с моими чувствами. Я продолжала говорить о том, как хочу вернуться домой, но он, кажется, не понимал меня. Тогда он заявил, что собирается применить ко мне магию и я буду спать. Я была шокирована и возмущена его поведением. Он вышел из комнаты, не удостоив меня больше ни словом. Я сползла на пол и тихо заплакала. Лежать в кровати не было никаких сил.

От лица Тома.

Не желаю слушать плач этой девицы. Он меня нервирует. И волнует, обо нервирует

Извлекши из мантии палочку, я в одно мгновение сотворил костёр. И сел подле него. Рядом покоилась бутылка виски, и я пригубил из неё. — Почему ты пробуждаешь во мне такие чувства? — прошептал я, беспомощно обращаясь к самому себе. — Отчего я даже не в силах отыскать причину, по которой ты всё ещё здесь? Что мне с тобою делать? Я взглянул на палатку и не позволил себе подняться и пожалеть её. Ведь она знает слишком много, и меня к ней влечёт. Я выдохнул и упал на листву. Ей всего семнадцать, что я творю? Разве любая не пойдёт, если я позову? Стоит помнить об этом. Но она иная, дикая, безумная. Звёзды раскинулись по небу, создавая причудливые узоры. Я сведущ в астрономии и незамедлительно нашёл пару созвездий, отвлекаясь. Но поднялся и сделал глоток виски. Я одинок. И меня это устраивает. Я как самая далёкая звезда. Но буду светить ярче всех Я ощутил, как ветер резко подул в лицо, и поморщился. Хотелось вернуться в уютную палатку. Глупая идея ночевать под открытым небом! В памяти всплыло имя — Гермиона. Я подошёл к девушке, распластавшейся на полу, и прошептал: — Гермиона... В отражении зеркала я увидел своё уставшее лицо с нахмуренными бровями и взъерошенными тёмными волосами. Завтра же сниму комнату в городе, чтобы отдохнуть от всего этого. Мой арсенал заклинаний был невелик, но пока я мог позволить себе не думать о работе. Отец-магл оставил мне неплохое наследство, не зная об этом , конечно, и я мог позволить себе не беспокоиться о завтрашнем дне. Я окинул Гермиону взглядом. Брови нахмурены , губки пухлее чем обычно . Я осторожно положил её на кровать, словно она была чем-то хрупким и драгоценным. Её лицо исказилось от недовольства, а я укрыл её, стараясь не нарушить хрупкое равновесие. Казалось, что даже воздух вокруг нас был наэлектризован. Безумное количество волос рассыпалось по подушке, создавая впечатление хаоса и неопределённости. Не думала ли она, что я уступлю ей кровать? И я лёг рядом, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства. Глядя в потолок, я пытался понять, что происходит. Вопросы без ответов кружились в моей голове, создавая ощущение беспомощности и растерянности. Я не мог понять, почему я поступил так, а не иначе. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.