(Не)простая официантка

" — Только не здесь, — прошептала она неуверенно, ощущая, как дрожь пробежала по её телу.

— Я знаю, как сильно ты хочешь меня. И чувствую это, — ответил он, опуская взгляд на её руки, которые нервно теребили ткань платья.

Она прикрыла глаза и улыбнулась, чувствуя, как его слова наполняют её теплом и уверенностью.

— Будь моей неуверенной девочкой, — прошептал он, и его голос был полон нежности и заботы.

Он притянул её к себе, их губы встретились, и она почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

Его пальцы коснулись её руки, и она ощутила, как тепло разливается по всему телу. "

От лица Том Реддла.

10 сентября, 1945 года

Я открыл глаза от видения. Мне не часто снятся сны. А если и находят, то это сны о детстве в приюте, о матери, которую я не помню, и о семье отца, которую я так безжалостно уничтожил. И о крестражах. Я размышлял, стоит ли мне продолжать. Но выбора нет, половина пути пройдена. Хотя меня пугает, как сентиментален я стал. Вечно эта девчонка. Ещё и снится мне. Надо избавиться от этих чувств раз и навсегда. Забуду её, ведь это просто напряжение. Надо посетить местный паб. Где-то рядом он явно есть. Лес лесом, но развлечения необходимы всем. Сниму дешёвую распутную шлюшку, да или, возможно, кто-то добровольно кинется на меня. Я самодовольно улыбнулся. Вот и забуду Гермиону. Тьма сгущалась вокруг, окутывая землю мраком. Я вышел на дорогу, и ночь приветствовала меня своим холодом. Через несколько миль я достиг деревушки, где в свете луны играли тени. В этой деревушке я нашел то, что искал, и с усмешкой на губах направился к местному заведению, на вывеске которого было написано "Пристанище путника". В пабе было шумно. Мужчины, уставшие после работы, сидели в центре и наслаждались пивом, в то время как по краям танцевали женщины, соблазняя своим изящным телом. Я окинул взглядом всех присутствующих, но никто не смог меня заинтересовать. Говоря проще, у меня не встал на них. Я сел у входа и поманил рукой юную официантку. Она подошла, и я обратил внимание на её милое личико с кудрявыми волосами и большими, наивными глазами. Девушка казалась невинной и шла с явной неуверенностью. Неужели я настолько симпатичный в этой магловской дыре? — Что будете заказывать? — спросила она, и в её голосе прозвучала тревога. — Мне нужно что-то покрепче. И есть ли другие девушки? — кивнул я в сторону танцовщиц. — Н-нет, — ответила она и сглотнула. — Ладно, — сказал я. По крайней мере, напьюсь. — А вас что-то интересует? — спросила она, резко подняв глаза, и в них блеснуло что-то интересное. — Меня интересует секс, — ответил я прямо. — Э-э-э, это я м-могу, — снова протянула она, но уже более пугливо. Я усмехнулся. — А что, можешь? — спросил я с усмешкой. — Да, — сказала она уверенно, пытаясь казаться бесстрашной. — Для начала мне нужна комната, желательно просторнее. — А спиртное в номер? — Да. Она достала из фартука ключ с номером «9» и положила его на стол, закусив губу. — Сколько с меня? — спросил я. — Мы рассчитаемся в номере, — сказала она с угрозой в голосе. Я попытался сдержать улыбку. Какая глупая, но какая алчная.  Нет, эта особа вызывает лишь усмешку, но не более. Неужели я потерял потенцию, хотя мне ещё нет и двадцати? Или они все настолько ничтожны?.. Или это не она?.. Но я отогнал эти мысли. Заказав в свою комнату две кружки эля и рёбрышки, я поднялся на второй этаж, где располагались комнаты. Для утех ли, или же действительно для ночлега — я пока не решил.  Апартаменты были выполнены в стиле, который можно описать как «безвкусная вульгарность». Картины голых развратниц с отвратительными лицами красовались на стене, и я поморщился. Осторожно отодвинув руку от пыльных перил, избегая соприкосновения с грязью, я выдохнул, когда наконец поднялся. Моя комната оказалась последней в длинном коридоре. Открыв такую же, как и весь коридор, деревянную дверь, я выразил недовольство. И это лучшее, что мне могут предложить? В комнате стояла двуспальная кровать, покрытая белым покрывалом, но украшенная пятью подушками неприятного коричневого цвета. В воздухе витал запах дешёвого табака. Тюль на окне была настолько прозрачной, что не обеспечивала никакой приватности. Но что ещё можно было ожидать в этой глуши? Я бросил свою сумку в угол и сел на кровать. Жёстко. Плотное лицо выдавало напряжение, и я направился в ванную. К моему удивлению, ванная комната оказалась не такой уж и ужасной. Белая ванна стояла у окна с прозрачной тюлью, пол был застелен ковром с длинным ворсом, а на тумбочке лежали полотенца под цвет подушкам. Они, конечно, умеют создавать неуютную атмосферу. Я рассмеялся от такого «гостеприимства». Но вода была приятно тёплой, а лунный свет проникал через окно. Я не стал включать свет, а зажёг пару свечей, стоящих на маленьких полках. Вероятно, это и есть всё понимание уюта у этих людей. Для одноразового использования — вполне приемлемо. Но того не стоит. Закончив водные процедуры, я аккуратно зачесал волосы назад, словно укладывал их в причёску. Полотенце на торсе было небрежно закручено. Тёплые капли воды стекали по лицу. Я почувствовал себя намного лучше. Во мне нарастало возбуждение, и я испытывал сильное желание прилечь. Однако усталость боролась с этим желанием, когда в дверь номера постучали. За дверью оказалась та официантка без имени. Значка к её фартуку не было прикреплено. — Ваши рёбра, — тихо сказала она, что-то неразборчиво лопоча. — Спасибо, — безэмоционально ответил я, сверху вниз взглянув на неё. — Эль будет через несколько минут, — сообщила она и поспешила прочь. В её глазах снова что-то блеснуло, и я решил задержать её. — Эй! Но она сопротивлялась. — Отпусти! Я силой втащил её в номер и прислонил к двери. — Прошу, — умоляла она. — И чего же ты так торопишься? — недоумённо спросил я. Она зажмурилась. Я не собирался мучить её или, упаси Мерлин, принуждать к чему-либо. Мне лишь хотелось узнать, что происходит. Неужели простая официантка магл могла знать обо мне что-то важное? Она всё ещё стояла с закрытыми глазами. Я начал шептать заклинание, но оно не действовало на неё. Я выругался. — Смотри мне в глаза! — Нет, не смей указывать мне. Я узнал этот тон. Я взял её за подбородок, и она невольно открыла глаза. Голубые глаза исчезли, на меня смотрели карие.