Путь исправления

Том Реддл смотрел на меня безумным взглядом. Его пальцы крепко сжали моё запястье, но вдруг его глаза потеплели. Я сделала глубокий вдох. — Ты... — прошептал он едва слышно. Я кивнула и опустила глаза. Том взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. — Ты даже не представляешь, что было у меня в мыслях. Это видение? — сказал он, и в его голосе прозвучали нотки чего-то неясного. — Это я, — прошептала ему в ответ.  Он посмотрел мне в глаза и тут же встал с пола, как будто его что-то толкнуло изнутри. Я замерла, не в силах отвести взгляд, и он исчез за дверью ванной. Я сидела, как парализованная, не в силах пошевелиться, сердце колотилось, а мысли метались в голове. Почему я не смогла остановить его? Почему его присутствие так выбивает меня из колеи?  Наконец, он вышел из ванной. Время словно замедлилось. Он был одет, но его небрежный, слегка расстёгнутый вид и свободная, тёмно-зелёная рубашка, небрежно наброшенная на плечи, вызывали во мне странное волнение. Тёмные брюки, свободно сидящие на его бёдрах, подчёркивали его мужественность и силу.  Он сел рядом, и я почувствовала, как воздух между нами стал густым и напряжённым. Его близость, его присутствие, его взгляд — всё это сводило меня с ума. Рядом с ним я позабыла обо всём. О планах, которые мы с Гарри строили, и о том, что на кону стояло будущее целого мира. Он держал меня за подбородок своими пальцами, но затем покачал головой. — Ты следила? — спросил он. — Да, — ответила я решительно. — Понял, — вдруг посерьёзнел Том Реддл. — Ты не вернулась в свое время? — Это тебя не касается, — прервала я его. — Ещё как касается, — схватил он меня уже за предплечье. — Уж поверь, сейчас я тебя не отпущу. Оборотное зелье скоро перестанет действовать, но кто это такая, чёрт возьми? Я хотела ответить, но вдруг услышала шаги. Тяжёлые, уверенные шаги. Том нахмурил брови и прислушался. Затем заговорил хриплый мужской голос: — Эй, открывай, хватит обслуживать этого прохвоста Джо. Я тоже хочу тебя, деточка. После этих слов мужчина, по голосу не моложе 40 лет, затататорил в дверь. На Тома накатила волна злости. Его лицо исказилось от ярости, когда он прошипел:   — Ты что, выбрала тело какой-то... шлюхи?!   Он поморщился, будто от отвращения, и с явным презрением добавил: — По вкусу такой образ ? Его слова обожгли меня, как пощечина. Я почувствовала, как внутри закипает гнев.   — Тебе, значит, такие не нравятся? — процедила я сквозь стиснутые зубы, борясь с желанием сорваться на крик. — Вспомни всех своих потаскух! Каждое слово сочилось сарказмом и обидой, но в глубине души я знала, что он попал в самое больное место. В дверь снова постучали, и этот стук был таким настойчивым, что казалось, будто он пытался выбить её из петель. А затем, словно в ответ на его агрессию, в адрес девушки, чьё обличье я приняла, посыпались оскорбления. Каждое слово было как удар хлыста, жалящий до глубины души. — И что это за мудак?! — раздался резкий голос Тома Реддла, и в его тоне слышалась не просто ярость, а что-то гораздо более тёмное и опасное. Он распахнул дверьи, не теряя ни секунды, двинул в челюсть этому человеку. Я ахнула. Время словно замерло. Всё произошло так быстро, что мой разум не успевал осознать происходящее. Но в тот момент, когда кулак Тома встретился с челюстью незнакомца, в моих глазах вспыхнул огонь. Огонь, который был не просто реакцией на насилие, а чем-то гораздо более глубоким и первобытным.  В комнате повисло напряжённое молчание, как перед бурей. Я сидела, сжавшись в комок, боясь пошевелиться. Взгляд Тома пронзал меня насквозь, словно он пытался заглянуть в самую глубину моей души. — Надо уходить, — выдохнул он, наконец. — Этого козла скоро тронутся. Я не могла поверить своим ушам. Как он может доверять мне после того, что сказал? Как он может называть меня шлюхой и при этом ожидать, что я пойду за ним? — Ты что, доверяешь мне? — мой голос дрожал от обиды и злости. — После того как назвал меня...потаскухой? Его лицо потемнело, но он не отвел взгляда. — Я не называл тебя потаскухой. Я сказал, что мерзко видеть тебя в таком теле. — В каком теле? В грязном теле? — я вскочила на ноги, чувствуя, как внутри меня поднимается волна ярости. — Посмотри на свою душу, Том! Он вздрогнул, словно от удара, его лицо исказилось от боли. Но он быстро взял себя в руки и, сжав челюсти, повторил: — Идём. Его голос был твёрдым, как сталь. Но я видела в его глазах что-то ещё — сомнение, страх, возможно, даже боль. И это придало мне сил. Я подошла к нему ближе, почти вплотную. — Ты не можешь просто так отмахнуться от того, что сказал. Ты не можешь просто игнорировать свои слова. Он молчал, его взгляд метался по комнате, избегая моего. — Ты не можешь просто так уйти, оставив всё как есть. — Я и не ухожу, — процедил он сквозь зубы. — Я просто предлагаю нам обоим шанс что-то сделать. — Шанс? — я горько рассмеялась. — Это всё, что для тебя важно? Он не ответил. Вместо этого он снова повторил: — Идём.  Мы быстро покинули заведение, ощущая на себе взгляды его посетителей. К счастью, моё тело вернулось, и никто не задал нам вопросов. Мы продвигались всё дальше, продираясь сквозь заросли кустарников и высокие деревья. Уже стояла глубокая ночь, и я, совершенно обессилев, опустилась на поваленное дерево. — Том, куда мы идём? Что вообще происходит? — спросила я. — Я хочу всё исправить, — твёрдо ответил он. — Что именно? — Я должен уничтожить свои крестражи, — сказал Том и посмотрел мне в глаза. Я не могла поверить своим ушам. Неужели он говорит серьёзно? — Ты правда хочешь это сделать? — спросила я. — Ты же хочешь этого, — ответил Том и, сглотнув, подошёл ко мне. — А тебе так важно, чего я хочу? — спросила я, поднимаясь на ноги. — Пошли, нужно найти место для ночлега, — сказал Том, меняя тему разговора. Я понимала, что он не шутит. Он действительно был готов уничтожить свои крестражи, чтобы исправить то, что натворил. Я не знала, верить ему или нет, но чувствовала, что он говорит правду. Мы продолжали идти в темноте, пробираясь сквозь лесную чащу. Через час, который казался вечностью, мы наконец вышли на поляну, окружённую высокими, мрачно нагнутыми деревьями. Небо было почти полностью скрыто, и даже лунный свет и звёзды, обычно яркие и манящие, словно спрятались от нас.   — Люмус, — прошептала я, поднимая палочку вверх. Магия вспыхнула, озаряя всё вокруг, и я замерла, очарованная этой красотой.   Том стоял рядом, его взгляд был прикован ко мне. Я посмотрела на него и невольно улыбнулась. Он подошёл ближе. — У тебя тут, в волосах, веточка, — неуверенно сказал Том Его тёплые пальцы осторожно коснулись моих волос, вытаскивая застрявшую веточку. Этот простой жест, казалось, тронул моё сердце до глубины души.  Я тихо вздохнула, ощущая, как слёзы начинают струиться по моим щекам. Его рука снова мягко погрузилась в мои волосы, с нежностью поглаживая голову, словно пытаясь успокоить меня.  Моё тело само собой прижалось к нему, ища защиты и утешения. Его подбородок нежно опустился на мою макушку, и я почувствовала себя в безопасности.  — Тише, всё решится, — прошептал он, и его голос был таким успокаивающим, что я кивнула, хотя внутри всё ещё бушевала буря эмоций.  — Поговорим? — продолжил он, и в его словах прозвучало что-то новое. Спокойствие?