Его темная радость

В замке Хогвартс было шумно. Новый учебный год начался, и коридоры наполнились голосами студентов. Я вдыхала знакомые запахи пергамента и свечей, чувствуя, как накрывает волна ностальгии. Горькой ностальгии Старалаясь не привлекать внимание, я накинула мантию, которая скрывала моё лицо, и быстро шла по коридорам. Том Реддл тоже проник в замок и, возможно, уже направляется за дневником в тайную комнату. Я ускорила шаг. Но что, если Том не собирается уничтожать крестражи? Эта мысль не давала мне покоя. Что, если он выпустит змея? Я уже сталкивалась с этим, и Том знал об этом. Но зачем ему это, если он решил измениться? А решил ли? Эти мысли не давали мне покоя, но словно, очень далеко, и я не принимала их всерьез так, как должна. Наконец, я дошла до кабинета Дамблдора. Конечно, он ещё не директор, но найти его обитель было нетрудно. Из кабинета доносился звонкий смех. Я удивилась, но заглянул внутрь. Альбуса Дамблдор стоял, оперевшись на стол, и болтал с какой-то учительницей в темно-зеленой короткой, чем обычные, мантии. А Дамблдор был молод. Небольшая борода с рыжими отблесками, озорные глаза. Я закусила губу от странного чувства, но решилась отвлечь его. Достав палочку, и направив её на большое окно сзади меня, произнесла: — Лакарнум инфламарэ! Портьера загорелась, а я сразу шмыгнула в арку, назад. — О, Мерлин! — взвизгнула женщина в кабинете, вероятно, обернувшись— Огонь! — Студенты? — тихо и подозрительно спросил Дамблдор. — Тушить надо! — сказала женщина и выбежала из кабинета. Я не видела её лица, но одним взмахом палочки огонь исчез. Дамблдор в это время оглядывался. — Шутник, кажется, ушёл, — сказал он и тронул учительницу за плечо. В это время я прошла на цыпочках в кабинет, стараясь не шуметь, и спряталась за шторой. Я слушала голоса за дверью, которая была чуть приоткрыта. Голоса становились тише. Они ушли. Я вышла из укрытия и осторожно сделала шаг вперёд, выпячев руку с палочкой на голове. В воздухе витал сладковатый аромат цитрусовых конфет и терпкий запах виски. Мой взгляд сразу же притянул книжный стеллаж. Я подошла к нему и посмотрела на верхнюю книгу с закладкой. Это были «Сказки барда Бидля». От неожиданности я даже пошатнулась. Опять эти сказки! Опять дары смерти… Меня охватило странное чувство дежавю, будто это уже происходило раньше. Но тряхнув головой, убрала глупости из разума. Я заметила на столе Альбуса множество заметок, которые были небрежно разбросаны. Недолго думая, я схватила несколько из них и запихнула во внутренний карман мантии. Надеюсь, это пригодится. Осмотревшись вокруг, я решила взять ещё больше, но не успела — снаружи послышались какие-то звуки. Я не волновалась и, спрятавшись под дальнюю скамейку, затаила дыхание. И вот в кабинет вошёл Дамблдор. На этот раз он был один. Я сидела тихо, как мышь, и надеялась, что он меня не заметит. Но мои надежды не оправдались. В комнате царила тревожная тишина, нарушаемая лишь отдалённым эхом шагов. Я притаилась в своём укрытии, вслушиваясь в каждый звук. — Тот, кто хочет что-либо найти или забрать, должен понимать последствия, — начал профессор, своим обычным подозрительным тоном. Я молчала, ожидая продолжения. — Должен понимать последствия... — повторил он тише и добавил : — Выходи, я не причиню тебе вреда. Но я не могла выйти. Я знала, что меня ждёт наказание за то, что я сделала. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошли двое: другой профессор и, по голосу, ученик. — Профессор, — дрожащим голосом произнёс ученик, — там потоп в туалете. — В каком? — уточнил Дамблдор. — Пойдёмте, ужас какой-то, — добавил мужской голос. Дамблдор, вероятно, кивнул, но не вышел из комнаты. Это мой шанс сбежать. Я быстро выбралась из укрытия и побежала прочь из кабинета. Дамблдор бросился за мной. Мельком увидев его лицо, я поняла, что он очень зол. Я хорошо знала этот замок, но как выбраться отсюда незамеченной? Мои мысли были заняты одним: как там Том? Во время бега у меня начались колики в боку, но я не могла позволить себе остановиться. Вдруг я почувствовала во рту металлический привкус крови. И тут меня кто-то схватил за руку и потащил в угол. — О, Том! — вскрикнула я, едва переводя дыхание и рассмотрев его. Какое облегчение... — Зааметили? — спокойно спросил Том, щуря глаза. — Да, там был Дамблдор, — с трудом произнесла я, едва держась на ногах. — Тогда нам нужно уходить, — Том снова потащил меня. Потащил - это слишком жестокое слово. Скорее, он вел меня, нежно держа за руку, но очень быстро. Мы бежали изо всех сил, не зная, что нас ждёт за следующим поворотом. Я крепко держала в руке палочку, готовая применить защитное заклинание в любой момент. Том тоже был настроен решительно. Наконец, мы достигли выхода из замка. Выбежали на свежий воздух и облегчённо вздохнули. - Дневник нашел? — спросила я, оперевшись на колени. - Нашел. Давай трансгрессируем скорее. Пошли за территорию, дальше, - уверенно сказал Том, уже отдышавшись. И мы снова побежали. А вместо солнца начал крапать осенний дождик. В Лондоне погода была не лучше. Ветер бушевал, поднимая листву и закручивая её в маленькие вихри. Холодные порывы пронизывали до костей, заставляя ноги подкашиваться. Но мы уже были в квартире, и Том, сев на диван, положил на свои колени дневник. — Ты же не уничтожишь их, так? — стараясь быть проницательной, сказала я, боясь его реакции. Он лишь рассмеялся. — Нет, уничтожу. Но для этого мне нужны Дары смерти, чтобы не умереть, — кивнул он. — Я это знаю, — тихо сказала я. — Бузинная палочка у Гриндевальда. Камень у нас, а мантия... без понятия, — задумчиво сказал он. — Камень у нас? — переспросила я и сразу опустила взгляд к кольцу. — Да, он. Я тоже не сразу понял. Но оно так. Кадмус Певерелл — мой далёкий-далёкий кто-то там. Интересно выходит, да? — Это так странно! Судьба просто издевается над нами! — всхлипнула я. — Тише, так всё и должно быть, — начал успокаивать Том, а я повалилась рядом с ним на диван. — Мантия была в моё время у Гарри. Значит, сейчас она у его деда. — Гарри Поттер... Поттеры, — повторял зачем-то Том. Я выразительно посмотрела на него. — И к ним отправимся, — легко сказал он, снова улыбаясь. Последнее время он очень много смеётся, но что же кроется за этой улыбкой? — Ты что же, знаешь, где они? — Флимонт Поттер. Бизнесмен... но детей у него, насколько я знаю, нет, — потёр подбородок Том. — Джеймс был поздним ребёнком, — проговорила я медленно. Так странно было говорить про родителей Гарри. Учитывая то, что они ещё не родились. — Тогда завтра пойдём к ним. Точнее, проберёмся. Мантию всегда держат рядом, и я уверен, что мы её найдём. Я кивнула. — Найдём Дары. А дальше? — твёрдо спросила я и посмотрела Тому в глаза. — Я не растворюсь после уничтожения крестражей или что там происходит. — И ты уверен? Он улыбнулся и растянулся на диване. Каждый вечер одно и то же: Том, погружённый в свои планы, и я, неистово помогающая ему. Не совершаю ли я ошибку? — Собирайся, жена, - резко сказал он, ухмыляясь — Что? — недоумённо спросила я. — Пошли в ресторан, я ужасно голодный, — закатил глаза Том. Я рассмеялась, но смех был не мой обычный, лёгкий и нежный. Это был хохот, безумный и до ужаса ненормальный. Вздрогнув, я прогнала мысли, но паника сидела где-то в уголке, скребя когтями моё сознание. А Том улыбался. — Я отойду, — вставая, я убежала в ванную и заперлась на замок. Съехав по двери, я посмотрела на руку. Она не жгла, а приятно сдавливала кожу. И была яркой. Неужели Том действительно обманул? Или это чёртово кольцо так влияет на меня! Я отшвырнула его в угол. Как же я могла забыть про всё! Рон, Драко и все-все убитые... неужели жертва напрасна? Как я могла пустить в своё сердце его? Но ещё и пожениться! Это же безумие. И мои мысли словно стираются... Что же я наделала? Но кольцо так и манило, словно таинственный зов, и я, словно зачарованная, подняла и снова надела его. В тот миг всё вокруг растворилось, оставив лишь пустоту, и я снова оказалась здесь, в этом загадочном мире, где существует только он — Том Реддл. Его слова, его глаза, его присутствие заполнили всё моё существо. Я верю ему. Каждое слово, каждый жест — всё это словно магия, которая проникает в мою душу, заставляя сердце биться быстрее, а разум — подчиняться его воле. Темная метка безжалостно впивалась в бледную, хрупкую руку девушки. И боль искажалась обманчивым удовольствием. В глубине её глаз пылал странный, почти мазохистский огонь, который не мог укрыться от внимательного взгляда Тома Реддла, или, как будет правильнее, Лорда Волан-де-Морта. Он знал это. Знал каждую её боль, каждую её слабую попытку скрыть истинное наслаждение. И это знание наполняло его сердце тёмной радостью.