Со мной всё нормально

Что произошло? Где я? Неужели я умер? Может я уже в раю? Голова болит только. И живот. Интересно Гермиона уже знает? Плачет, наверное. А глаза всё-таки открыть надо. Я медленно открыл глаза . Мне даже это действие доставляло дискомфорт. Хотелось назад закрыть и больше не открывать. Я увидел белый потолок. Белый белый. На нём не было ни одного чёрного пятнышка. Только вот пахло лекарствами и спиртом. Не люблю этот запах. Никогда не нравился. Им часто Гермиона пахнет. Сначала меня это притягивало к ней, а потом начало отталкивать. — Рон, ты открыл глаза. – донеслось до меня с правой стороны. Это был голос Гермионы. Нежный и любящий. Я повернул голову. Мою руку держала она. Её глаза были красные от слёз. Причёска была испорчена. Даже не спала, наверное. Я оглядел всю комнату. Никого. Никого кроме Гермионы. Только она обо мне заботиться что-ли? Только она меня любит? Я что даже родителям не нужен? — Я сейчас врачей позову. – она уже хотела встать, но я не дал. — Нет. Не нужно. Лучше раскажи мне всё, пожалуйста. — Нечего рассказывать. Тебя нашла охрана всего в крови. Преступники скрылись, но их ищут. И найдут. Твои родители все свои силы на это бросили. Ты был без сознания где-то дней семь. Я так переживала. – её голос дрогнул. Мне показалось, что она сейчас заплачет. Я чуть сильнее сжал её руку. — Не волнуйся. Я жив. Всё хорошо. А что с охраной? — Их подозревают в подельничестве. Интересно где их носило, когда с тобой это творили. — Ладно. Ты поезжай к себе и отдохни. И врачей позови. Гермиона кивнула и вышла из комнаты. Врачи пришли быстро и начали осмотр. Они не вызывали у меня доверие. Их было двое, как и преступников. Может это они? Они пришли чтобы добить меня. Я задал вопрос: — Где вы были в ночь на девятнадцатое ноября? — Что простите? – врачи выглядили удивленными. — Вы всё услышали. Отвечайте на вопрос. — Простите, но позвольте задать вам тоже вопрос. С какой целью вы интересуетесь? — Сначала ответьте на мой вопрос! Это вы! Я прав?! Вы решили добить меня?! Я не дурак! Я всё понял! Уходите отсюда! Оставьте меня! – я начал извиваться, хотел содрать с себя все эти приборы, что нацепили на меня. Зачем я только Гермиону домой отправил. Она была сейчас спасла меня. Врачи налетели на меня. Придавили к кровати. Я стал кричать. Я не сдамся так просто! Я дам этому повториться! Этой пытке. Нет... Нет... Почему я? Что я сделал? За что? Пришло ещё больше "врачей". Это их подельники. Определённо. Всё. Теперь я точно умру. Ещё одна жалкая попытка выбраться. Как тогда. Рана даёт о себе знать. — ПОМОГИТЕ!!! – кричу я, надеясь что кто-то придёт и поможет мне. Преступники что-то вкололи мне в район локтевого сгиба. И сразу всё стало мне безразлично и спать захотелось. Яд вкололи суки. Ненавижу. Всех ненавижу. И тех кто не пришёл мне на помощь и этих гадов. Глаза слиплись. Вся боль ушла. Хватка "врачей" ослабла, но у меня не получалось и пальцем пошевелить. Наверное, яд уже начал действовать. Жаль, что я умру так. Так ужасно. Ничего не сделав. Я ведь так талантлив.

***

Я проснулся в этой же палате. Снова этот запах и этот потолок. " Наверное, мне всё-таки пришли на помощь, "– за окном уже стемнело, а рядом опять сидела Гермиона. Она спала. Её лицо не выражало никаких эмоций, кроме спокойствия и усталости. Я хотел коснуться её лица. Но мои руки были привязаны. Дёрнул ноги. И они привязаны. " Что за хрень? "– я понимал, за что меня привязали. Что я сделал? — Гермиона. – в ужасе позвал её я. Она медленно приоткрыла глаза. — Рон, что-то случилось. – она тут-же накрыла мою руку своей. В её голосе звучало беспокойство. — Да, случилось! Почему я связан?! – я дернул руками, доказывая что меня связали. — Ты вдруг начал буянить и хотел вырваться. Врачам пришлось связать тебя, чтобы это не повторилось. — Но это не врачи, Гермиона! Это они! Они пришли, чтобы добить меня! Они притворяются врачами, чтобы подобраться ко мне! Ты веришь мне? Гермиона, ответь! – она опустила глаза в пол. Она не верит мне? Может она с ними за одно? — Гермиона, ответь мне! – снова спросил я. Недоверие прорастало во мне. — Я верю тебе, Рон. Просто, это всё так навалилось на нас... На тебя... Я поговорю с врачами, чтобы тебя развязали. – она встала и вышла за дверь. Меня не устроил её ответ. Но от него стало немного легче. Гермиона вернулась с врачами. Он был один. Уже лучше. — Как вы чувствуете себя? – спросил врач. — Уже лучше, доктор. – бодро ответил я. Врач подошёл ко мне и посветил фонариком мне в глаза. — Хорошо. Следите за моим пальцем. – врач стал медленно водить пальцем. Я следил. Нужно было, чтобы он развязал меня. А то привязали меня, словно я псих какой-то. Врач провёл базовые проверки и что-то записал. — Чтож будем наблюдать за вашим состоянием. Если всё будет хорошо то примерно через месяц, вас можно будет выписать. – врач вышел не спеша. Мне же оставалось надеяться на то, что в скором времени меня развяжут. — Гермиона, ты можешь идти. Я хочу немного поспать и тебе тоже это нужно. Она поцеловала меня в лоб и ушла. Разумеется я не хотел спать. Просто, сейчас я хотел побыть один. Отдохнуть ото всех. Месяц мне нужно находиться здесь. Ощущать этот запах препаратов. Видеть эти рожи. Надеюсь меня развяжут.

***

Месяц проходил медленно и мучительно. Гермиона часто приходила, родители реже. Всего два раза. Развязали меня через неделю. Можно было и раньше, но не суть. Кормили здесь ужасно. Хуже ничего не пробовал. Но месяц прошёл, рана зажила, и меня выписали. Конечно, провели инструктаж что напрягаться нельзя, быть аккуратным и на животе не спать. Но кто их будет слушать? Только не я. Преступников не нашли, наверное, полицейские давно забросили это дело. Это означало, что они в любой момент могут вернуться и... Убить меня... Нет, я допущу этого. Я нанял самую лучшую охрану. Разумеется сначала была проверка, я узнал о каждом из них всё. Когда встают, куда ходят, их круг общения. Гермионе тоже нанял. На всякий случай. Общаться с ней стали реже. Она с кем-то стала общаться. Вроде одноклассник. Она как-то показывала мне фото. Я намного симпатичнее, чем он. Так что опасений на счет измен не было. А вот на счёт того, что он мог быть тем преступником у меня были опасения. "Наверное, хочет через Гермиону ко мне подобраться, "– думал я. Навёл справки на этого друга. Ничего примечательного. Обычный студент. Работает в доставке. Только вот выбор профессии меня смущал. Патологоанат. Это ведь тот, кто трупы вскрывает. Нанял человека, чтобы тот следил за ним и всё докладывал мне. Гуляя по улицам мне везде казались они. Вот сейчас воткнут в меня нож, и я умру. И никто не заметит их. Скроются в толпе. И даже моя охрана не заметит их. Я медленно сходил с ума. Я даже однажды подрался с каким-то парнем. Тот в полицию посмел на меня заявить. Вот урод. Это я должен был заявить на него. Хорошо, что у родителей связи были. Дело замяли и похуй. Родители только были в ярости. Сказали, что у меня уже паранойя. Они просто на моём месте не были. Они знают, что я испытал. Эту боль я никогда не забуду. Гермиона тоже начала волноваться, но по-другому. Она начала больше времени проводить со мной. Театр, кино, кафе и всё в этом духе. Было приятно, но чувство тревоги не угасало. Я начал пить. Много. Это помогало отвлечься. Я сам уже устал от этого чувства. Стал часто приходить домой пьяным, даже в офисе пил. Родители пытались закодировать, не помогло. Даже к мозгоправу водили. Однажды отец обмолвился, что преступников поймали. Я посмотрел в интернете. И вправду. Их поймали. Только они отпирались. Якобы не они. Но полицию не обмануть. По такому-то случаю можно и выпить. Только я немного перебрал. Вернувшись домой я застал Гермиону. Я вспомнил, что мы договаривались, что она будет у меня ночевать. Сегодня она выглядела прекрасно. Её губы притягивали. Хотелось зацеловать их. Я подошёл ближе. — Привет, принцесса. Сегодня ты ослепительно красива. Хотя... Что это сегодня? Ты всегда неотразима. — Спасибо, конечно. Но ты пьян, Рон. Тебе лучше проспаться, а потом поговорим. Хорошо? – она сделала шаг назад, я сделал два шага вперед. — А я не хочу спать. Хочу целовать тебя до утра и даже больше. – я поставил бутылку на стол и заключил её в свои объятия. — Рон, ты пьян. Отпусти меня. – она пыталась вырваться, я сильнее сжал руки. — Ты что же любить меня перестала? Ты что спишь с этим студентом? —Что ты несёшь? Отпусти, пожалуйста. Мне не хотелось сейчас разговаривать, мне хотелось целовать её везде и перешагнуть эту черту подростковой любви и выйти на новый уровень наших отношений. Я поцеловал её. Она ещё пыталась вырваться, не давая мне расслабиться. Она била руками по моей груди. Я оторвался от её губ. Меня это раздражало. Грубо схватив её за волосы и от дёрнул назад, сказав: — Перестань. Своими действиями ты радражаешь меня. — Отпусти. – слеза скатилась по её щеке, но сейчас мне на это было плевать. Я снова её поцеловал, не отпуская её волосы. Слёзы шли градом по её щекам. Я пытался вторгнуться в её рот своим языком, но она плотно сжимала губы. Я взбесился. — ГЕРМИОНА, ПЕРЕСТАНЬ ВЕСТИ СЕБЯ ТАК! – я сильнее сжал её волосы. — Рон, пожалуйста, остановись. – она ещё раз попыталась вырваться. Это стало последней каплей. Я толкнул её на диван, прижимая. Я стал растёгивать её рубашку. — ПЕРЕСТАНЬ! – крикнула Гермиона и ударила меня по голове бутылкой, которая стояла на столе. Я навалился на неё. Быстро скинув меня с себя, она побежала к выходу. Я ещё больше взбесился. КАК ОНА ПОСМЕЛА УДАРИТЬ МЕНЯ!!! МЕНЯ!!! Не хочешь по хорошему, будет по плохому. Я бросился за ней. Вжал в стену. Грубо поцеловал, тут-же разорвал её рубашку. Стал мять её грудь. Член давно стоял колом, больно упираясь в джинсы. Переместился на шею, оставляя красные пятна на нежной коже, рустегнул лифчик. Сильнее сжал грудь. Гермиона заскулила. Сейчас мне было плевать хорошо ей или нет. Я растёгнул ширинку штанов, чтобы выпустить свой член. Я не мог больше ждать. Начал снимать штаны с Гермионы. Но вдруг она ударила ногой мне прямо в член. У меня потемнело в глазах. Я упал на колени, сжимая место удара. Гермиона снова бросилась к двери. Этот шаг вывел меня из себя. Я схватил её и ударил по лицу. Я повалил её на пол и ещё раз ударил. Я что-то кричал между ударами. Я разбивал её милое личико в кровь. Глаза накрыла пелена злобы. Я не хотел останавливаться. Мне было плевать умрёт она или нет. Но пелена сошла, пришло осознание того что сделал. Страх охватил меня. " Что делать дальше? "– думал я. Попытался нащупать пульс. Его не было. " Я убил её! "– я схватился за голову, мне было страшно, что родители не станут помогать и я сяду в тюрьму. Вдруг меня озарила мысль. " А что если обставить всё так, что на Гермиону тоже совершили покушение? Да, так и сделаю! "– я решил разгромить дом и вызвать полицию. Я убрал осколки и вытер пол от алкоголя. Взял крупную сумму денег и вынес всё на свалку. Ненадолго зашёл к друзьям, заехал в офис, чтобы было алиби. После вернулся домой и вызвал полицию.