Всё будет хорошо.

Я отстранился. Она недавно говорила, что наши отношения "неправильные", а сейчас снова бросается на меня. — Гермиона, я ничего не понимаю. Ты сама сказала, что это неправильно. — Да, это неправильно, но только пока я встречаюсь с Роном. Но на следующей неделе мы договаривались, что я буду ночевать у него. Тогда я расстанусь. – Гермиона смотрела в пол. Ей стыдно? — Пока ты встречаешься с Роном наши отношения неправильные, но ты всё равно целуешь меня. Ты вообще себя слышишь? Что за бред ты несёшь? – мне не хотелось обижать её. Но слова Гермионы неприятно кололи в грудь. Что значит "неправильные"? Разве моя любовь " неправильная"? — Гарри, можно я тебе ничего объяснять не буду? – похоже Гермиона не знала, что можно сказать. Я не хотел напирать. Сейчас, когда Гермиона призналась мне в ответной любви. Я не хотел рушить и так хрупкий карточный домик. — Ты можешь не объяснять. Ладно. Я всё равно тебя люблю. Пусть ты считаешь, что наши отношения сейчас " неправильные ". Я всё равно буду любить тебя. — Спасибо тебе, Гарри. – Гермиона посмотрела на меня. В её глазах была благодарность и что-то ещё. Она медленно начала гладить рыжего кота. Тот замурчал. Зачем я начал этот разговор? Сейчас бы дальше целовал Гермиону. Меня ведь не сильно задели её слова. Может у меня есть шанс всё повторить? Я медленно приблизился к её лицу. Мы смотрели друг другу в глаза. Я поцеловал её. Снова. Вдруг я услышал какой-то шорох. Кот спокойно мурчал на коленях Гермионы. Я приоткрыл глаза. В дверь посматривал Драко. " Пусть валит смотреть свой телевизор! "– меня взбесило то, что этот гадёныш подглядывает за мной. Может он слышал и наш разговор? Вот урод. Вдруг у Гермионы зазвонил телефон. Она отстранилась и взяла трубку. — Да, мам. Хорошо. Где-то через полчаса. Да, хорошо. Пока. – ей нужно уехать? Почему? Может что-то случилось? — Всё хорошо? – спросил я. — Да, мама просит помочь. Папе в последние время плохо. Ладно, пока... Может мы встретимся завтра? — Да, конечно. Где бы ты хотела встретиться? — Давай в парке? — Да, хорошо. Может я сейчас провожу тебя? — Нет, не стоит. – она поцеловала меня в щёку. Они тут-же запылали алым цветом. Мне не хотелось растоваться с ней, но она уже вышла за дверь. — Так, а теперь ты. – сказал я и вышел за дверь. Этот урод, как ни в чём не бывало сидел на диване и пил чай. — Как это понимать? – спросил я. — О чём ты? – Драко убавил звук, чтобы слышать меня. — Сам знаешь. Я видел ты смотрел, подглядывал за мной и Гермионой. — Я не подглядывал. Посмотрел чем вы, там занимаетесь. Ну, не злись. Это обычное любопытство. Не стоит так кипятиться. Иди лучше чаёк с ромашкой попей или книжку почитай. Ты кстати реферат доделал? Мне поможешь? – тут-же переключил тему Драко. —Помогать тебе не стану. Сам делай. А чаёк заварить стоит. – я уже собирался уходить, чай заваривать, но решил ещё добавить. – И ещё. Если ты ещё раз будешь подглядывать за нами, я тебя выгоню. — Уяснил. – коротко ответил Драко. Через неделю мы с Гермионой сможем быть вместе наконец-то. Это ободряло.

***

Неделя пролетела быстро. Мы с Гермионой встречались часто, но в последнее время она была грустная. Я не решался спрашивать из-за чего. Но однажды Гермиона пришла вся в слезах. — Что случилось? Тебя кто-то обидел? – спросил я, обнимая её. — Гарри, он умирает. А я ничего не могу сделать. Гарри, он скоро умрёт. Что мне делать, Гарри? – Гермиона плакала, и от этого моё сердце разрывалось на кусочки. — Тише, тише. – я гладил её по волосам. – Успокойся и расскажи всё по порядку. Хорошо? — Хорошо. – Гермиона вытерла слёзы. Дыхание стало ровнее. – Папа болен. У него опухоль. Мы боролись с ней... Долго. Но в последнее время ему стало хуже. Состояние ухудшилось. Болезнь прогрессировала... Сегодня мы ходили к врачу. Он сказал, что его дни сочтены. Папа скоро умрёт– слёзы снова хлынули из глаз, Гермиона опустила голову в руки. Я обнял её сильнее. — Нужно верить и всё будет хорошо. Гермиона, я с тобой. – я не знал, что сказать. Смотреть на то, как любимый человек умирает ужасно. Я почти не помнил родителей, но сердце от воспоминаний о них болело. Мне было искренне жаль Гермиону, хотелось приободрить её. — Я знаю. Знаю.