Пролог

— Мы закрываем глаза, чтобы убедить себя, что зло далеко, а потом кто-то отрезает нам веки. Ни́п Вербо́ген Гордость мира Ярго́н — его легионы. Они, легионы эти, могли из ничего создавать темных тварей, а форма зависела только от фантазии и искреннего желания человека. В древности они были орудием во множестве сражений, но прошли века, общество выросло и отбросило прежнюю кровожадность. Настало время гуманизма и технологий. Позор мира Яргон — его легионов похищали и он ничего не мог поделать. Люди научились использовать технологии, которые взяли у соседних миров, но еще не успели избавиться от всех пережитков жестокого прошлого. Под тоскливую скрипку в скрытом месте, в Яме, сражались доведенные до крайности легионы. Циничные искушенные зрители наблюдали как терзают друг друга люди и наспех созданные когтистые твари. Они могли быть друзьями до сражения, но кровь перебивала все — обещания, теплоту и сострадание. Страх смерти толкал на первый коварный удар, а потом было уже не остановиться. Руки в темных, словно латных, перчатках, отпустили голову рыжей девушки. Свернутая шея - моментальная смерть. Не самое жестокое что происходило в Ямах. Но как же это было жутко — менее получаса назад она была уверена в своей победе, красовалась перед наблюдателями и позволяла себе издеваться над противником. Где-то рядом в ужасных муках погибала темная рептилия - в ее поведении отразились все предсмертные муки погибшей создательницы. Человеку в черном доспехе было плевать на те предсмертные метания, он неуязвим. Победитель смотрел на погибшую и медленно возвращался в реальность из кровавого угара. Исступленная ярость рассеялась, пришло человеческое сострадание, а вместе с ним ужас от содеянного. Но он все равно ни на каплю не сожалел о содеянном. Даже за жизнь раков, сваренных живьем, легион волновался больше. Кровавый угар кончился, победителя вернули в клетку к другим таким же легионам. Он пообещал сам себе, что больше не будет так драться. И пусть охрана его пристрелит за неповиновение. Было еще несколько боев. Все повторялось. И как бы тот легион не хотел сражаться, но все же он выходил победителем до самого конца с кровью на руках. Полиция искала зацепки, устраивала облавы на предполагаемых похитителей, но неудачно. Время все шло и никто не знал, живы ли пропавшие или же их тела просто хорошо спрятали. Общество негодовало, власти защищались размытыми формулировками. И вдруг анонимный звонок. Кто-то раскрыл местоположение Ямы. Группы захвата с легкостью ворвались в тот небольшой комплекс. Они зачистили здание от охраны и наконец попали в подвал. Свет фонаря выхватил из тьмы помещения лишь низкие клетки и грязных оборванцев в них. "Освободите! Вытащите! Не оставляйте!" Всего несколько часов назад на бой увели двух легионов и никто из них не вернулся. Одной из них — А́рика, а она, самое светлое существо в Ямах, была так добра, что своими силами могла лечить себя и других пленников. Все еще существовал шанс, что сражения не успело начаться и девушка выжила. Легионы видели в ее выживании проявление вселенской справедливости. Бой успели провести. Ее тело нашли через несколько дней.