Часть 12

      Гермиона шла по коридору, погружённая в мысли. До ужина у неё было окно, но впервые за долгое время ей не хотелось идти в библиотеку. Голова была слишком забита событиями последних дней, и даже книги не могли бы помочь ей отвлечься.       Она уже почти дошла до лестницы, когда увидела Поттера. Гарри стоял, прислонившись к колонне, явно ожидая её.       — Грейнджер, — он кивнул, выпрямляясь.       — Поттер.       Он выглядел серьёзным, даже немного напряжённым. Несколько секунд он просто смотрел на неё, словно подбирая слова, а потом вздохнул и провёл рукой по затылку.       — Я хотел… — он помедлил, затем решительно продолжил: — Извиниться. За тот случай в туалете.       Гермиона хмыкнула, скрестив руки на груди.       — За тот случай, когда ты собирался стереть мне память?       Поттер вздохнул.       — Я не собирался. Я… — он замолчал, затем покачал головой. — Да, в общем, собирался. Но это было ради безопасности Драко, прости.       — Ясно. — в любом случае Гарри такой Гарри, он всегда бросается на защиту друзей и если бы на месте Малфоя была Гермиона, в её реальности, он не раздумывая сделал бы то же самое.       —  Я был зол, напуган. Не знал, кому можно доверять. Но теперь всё иначе.       Она смотрела на него, пытаясь определить, насколько он искренен.       — Ладно, — наконец сказала она. — Извинения приняты. — Гарри чуть расслабился, но затем снова стал серьёзным.       — Слушай, раз уж мы все в курсе про переносы Драко… Может, нам стоит составить график?       Гермиона моргнула.       — График?       — Ну да. Чёткое расписание, кто, когда и как держит ситуацию под контролем. Если нас будет трое, это... немного упростит задачу — Поттер скривился. Гермиона невольно усмехнулась.       — Малфоя не стоит оставлять одного, ты прав.       — Так что, что скажешь?       Она задумалась. В этом было рациональное зерно. В конце концов, Малфой не мог контролировать переносы и если каждый в определённое время будет с ним, то это поможет избежать неприятностей. Гермиона сможет понять лучше то, как это происходит. Возможно это поможет ей самой.       — Думаю, это хорошая идея, — кивнула она. — Но сначала надо разобраться, насколько закономерны его переносы.       — Вот и отлично, — Гарри довольно улыбнулся. — Значит, после ужина займёмся этим.       Гермиона только кивнула, глядя ему вслед. Возможно у них появился шанс справиться с этим… организованно.       Гермиона пришла в библиотеку чуть раньше, чем они договаривались. Она выбрала стол в дальнем углу, подальше от посторонних ушей, и разложила на нём чистый пергамент, чернильницу и несколько перьев.       Через пару минут в помещение вошли Гарри и Теодор, а следом за ними, чуть неохотно, Драко.       — Ты так рьяно этим занялась, Грейнджер, будто это новый проект по зельям, — заметил Малфой, бросая на неё ленивый взгляд.       — Ну, а как иначе? — ответила она, скрестив руки. — Если мы хотим разобраться, нужен чёткий план.       — Разумеется, — хмыкнул Нотт, садясь напротив. — Грейнджер без плана — это что-то из области фантастики.       Гарри сел рядом с Драко и склонился над пергаментом.       — Ладно, Малфой, выкладывай всё, что знаешь о своих переносах.       Драко вздохнул, сцепил пальцы в замок и опёрся на стол.       — Во-первых, это всегда происходит неожиданно, — начал он. — Нет никакого явного триггера. Сначала первые две вспышки, последняя начинает размываться и потом меня переносит.       — Были какие-то закономерности? — уточнила Гермиона.       — Пока что это единственное, что я заметил. Меня переносит вне зависимости от времени суток. — Теодор кивнул. Гермиона взяла перо и начала записывать.       — Как ты себя чувствуешь после возвращения?       — По-разному, — Драко пожал плечами. — Но всегда плохо.       — Мы могли бы отслеживать это, — заметил Гарри. — Вести записи после каждого переноса.       — Тогда нужно, чтобы кто-то был всегда рядом, — добавила Гермиона.       — Вот именно, поэтому я и предложил график, — Поттер кивнул. — Мы по очереди проводим с ним свободное время, особенно утром и ночью.       — Кто начнёт? — Теодор прищурился.       — Давайте я, — предложил Гарри. — Буду следить за ночными переходами.       — Тогда я возьму утро, — добавила Гермиона.       — А я день, — лениво отозвался Тео.       — И остаётся вечер, — Драко вздохнул. — Приятно знать, что я официально нахожусь под домашним арестом.       — Лучше так, чем снова восстанавливать кабинет,  — пожала плечами Гермиона.       — В этом ты права, — нехотя согласился блондин. Они дописали последние детали в расписании и переглянулись.

График:

1. Утром за завтраком — Гермиона.

2. На уроках — Гарри и Теодор + Гермиона, если занятия общие у Гриффиндора и Слизерина.

3. Обед — кто свободен.

4. После обеда и до ужина — Гарри, если у них тренировки, иначе Гермиона.

5. Ужин — обычно всей компанией.

6. После ужина — Теодор и Гарри.

      — Ну что, посмотрим, насколько это эффективно? — усмехнулся Поттер.       — Остаётся только ждать, — пробормотал Малфой, смотря на чётко выстроенный план, который теперь определял их дни.       Следующие несколько недель прошли в постоянном напряжении.       Драко ещё несколько раз переносился, но теперь рядом всегда был кто-то из них. Получалось либо заранее заметить тревожные звоночки, либо в последний момент предотвратить беду. Однажды на уроке он чуть не вырубился, но Гарри подхватил его в последний момент. В другой раз Тео буквально вырубил его заклинанием, когда понял, что Драко собирается выйти за пределы замка и аппарировать.       Гермиона сопровождала его, но они почти не говорили. Она просто была рядом — сидела с ним в библиотеке, за ужином, иногда даже шла с ним до подземелий, не пытаясь заговорить. Он не стремился к общению, и её это устраивало.       Наконец, наступили выходные. Гермиона собиралась, как обычно, провести их с книгами и хоть немного отдохнуть от всей этой нервотрёпки. Но едва она устроилась под деревом, как появился Поттер.       — Гарри?       — Гм, привет, — он замялся, почесал затылок и сел напротив. — Слушай, у меня к тебе огромная просьба.       — Что опять?       — Не смотри так. Я просто… Сейчас выходные, и я собираюсь в Хогсмид. Встретиться с родителями.       Гермиона поморщилась.       — И?       — А Тео с пятницы по понедельник в запое.       — Что?       — Ну… у него свой ритуал. Не спрашивай, — Гарри закатил глаза. — Короче, Малфой остаётся без присмотра.       — Нет, — отрезала она.       — Пожалуйста.       — Нет.       — Гермиона…       — Гарри, это твой друг. Ты его контролируешь.       — Я знаю. Но я тебя умоляю. Он не в лучшем состоянии, а Тео в таком же, но по другой причине. Я переживаю.       — Может, мне ещё покормить его с ложки?       — Если это будет необходимо...       — Ужасный аргумент, — пробормотала Гермиона.       — Пожалуйста, — Гарри сложил руки в умоляющем жесте. — Ты же не бросишь нас, да? Ты самая разумная, самая умная, самая... ну, в общем, пожалуйста.       Гермиона закрыла глаза.       — Будешь должен.       — О, я знаю, — радостно кивнул Гарри.       Выходные она проведёт с Малфоем. Отлично. Просто идеально.       Суббота началась с того, что Гермиона пришла на завтрак и увидела, как Малфой один сидит за слизеринским столом, раздражённо ковыряя вилкой в тарелке.       Она пыталась убедить себя, что он взрослый человек и прекрасно справится сам. Но что-то в его взгляде — уставшем, чуть отстранённом — заставило её со вздохом пересечь Большой зал и сесть напротив.       — Тео действительно в запое? — Драко хмыкнул.       — Ну, если считать, что он ещё вчера ночью накидался и ушёл из гостиной с какой-то пятикурсницей, то да, вполне возможно.       — Прекрасно, — пробормотала Гермиона.       — Тебе-то что?       — Гарри попросил меня присматривать за тобой. — он приподнял бровь.       — Прямо так и сказал?       — Нет. Он умолял, давил на совесть и убеждал, что ты без меня сломаешь шею, — Гермиона отодвинула его тарелку, потому что он с такой силой вонзил в неё вилку, что едва не сломал.       — Великолепно, — фыркнул Драко.       — Можешь не радоваться. Мне это нужно не меньше, чем тебе, — сказала Гермиона. — Просто отнесись к этому как к чему-то неизбежному.       Малфой смотрел на неё с прищуром, а потом пожал плечами.       — Хорошо, Грейнджер. С чего начнём наш день?       — Давай начнём с библиотеки, — она помахала перед его носом сборником заклинаний.       — Библиотека, — протянул он, будто пробуя это слово на вкус. — Ничего удивительного.       Так началась суббота, и Гермиона ещё не знала, насколько долгими будут эти выходные. Она таскала Малфоя по библиотеке, но он только раздражал её комментариями. Они гуляли по территории замка, и он подкалывал её за то, что та постоянно ссылается на историю магии. Они сидели в Большом Зале, где он без устали перепирался с Гермионой о тонкостях трансфигурации.       Гермиона пыталась держаться спокойно.       А потом наступил вечер. Она нашла его на Астрономической башне с бутылкой огневиски, и ей захотелось его убить.       — Малфой! — она выхватила у него бутылку, но он уже прилично напился.       — О, ты всё ещё со мной? Как преданно, Грейнджер.       — Ты пьёшь? Серьёзно?       — Тебе-то что?       — Ты не понимаешь, как это влияет на твоё… это? — она сделала неопределённый жест, имея в виду его переносы.       — Честно? Мне плевать.       Она хотела что-то сказать, но он посмотрел на неё так, что слова застряли в горле.       — И что теперь? Будешь меня отчитывать? — Гермиона глубоко вздохнула.       — Нет. Я просто прослежу, чтобы ты не упал с башни, пока твои друзья заняты своими делами.       Он усмехнулся, откинулся назад и прикрыл глаза.       — Как мило.       — О да, — пробормотала Гермиона. И осталась с ним.       Драко некоторое время пил молча, магией наполняя бутылку снова и снова. А потом начал напевать себе под нос незамысловатую мелодию, которая казалась Гермионе смутно знакомой.       Хоть и наступала весна, вечерами было ужасно холодно, особенно для Грейнджер, которая в льняных штанах и футболке уселась на каменные плиты. Она обхватила себя руками, считая от ста до одного и обратно.       Ей вдруг стало невыносимо тоскливо. Она безумно скучала по вечерам, которые проводила в кругу друзей, размазывая шоколад по щекам. По совместным проделкам, поискам артефактов и просто их обычным, школьным, ничем не обременительным будням. Ей хотелось снова хоть на час оказаться в тёплой уютной гостиной семейства Уизли, поедая фирменный пирог Молли. Хотя бы на день вернуться в собственное сумасшествие...       Пиджак Малфоя лёг на её плечи. Девушка вздрогнула от этого жеста, инстинктивно вжав шею в плечи. Парень был сосредоточен, он держал бутылку за горлышко, болтая ей в разные стороны.       Гермиона поняла что не говорила ему всей правды, в её истинном виде. Разве сейчас не самый лучший момент признаться?       — Я не вижу, — он повернул голову и вскинул бровь. — Я не такая как ты, ты говорил что не принадлежишь той реальности, но чувствуешь себя её частью, я не принадлежу твоему миру, мой мир поглотила война.       Пару секунд Малфой молчал, переваривал её признание.       — Значит ты была там всегда. — она кивнула. Сложно было объяснить, дать понять что она имеет в виду, поэтому девушка повернулась к нему всем корпусом.       — Посмотри сам. — он не совсем понимал чего она хочет, и когда до него наконец дошло, блондин взял в руки палочку. Одной рукой он держал Гермиону за подбородок, другой направлял к её виску древко.       Гермиона почувствовала его магию в своём сознании. Он не разрушал, не ломал, не пытался пробиться. Драко был осторожен, впитывал только те воспоминания, которые она позволяла видеть. На каких-то останавливался дольше, какие-то пропускал.       Ему открывались картинки, размытые, сначала несвязные, словно в разбитом зеркале.       Смеющийся Гарри — такой, которого он знал, с озорными огоньками, что всегда таились в его зелёных зрачках, тот Гарри был уставшим от всего, но рядом с друзьями забывал об этом. Рон, хлопающий Гермиону по плечу, веснушки на его лице, их первый поцелуй, чувства. Праздники в «Норе», мерцающие огоньки гирлянд. Белые колонны Хогвартса, но… изменённые. Другие люди, другие чувства.       Драко видел себя. Но это был не он. Лицо застывшее, напряжённое, в глазах страх, который он так хорошо знал. Он наблюдал за собой со стороны — чужой, но пугающе знакомый.       И вот — вспышка. Громкий голос, зелёное свечение. Боль, отчаяние, сдавленный крик. Гибель, война, разрушенные коридоры замка. Потерянный взгляд Гермионы, руки, дрожащие от холода и усталости, будто она сама стала частью камня, среди которого стояла.       Драко резко вырвался из воспоминаний. Он судорожно вздохнул, словно выплыл из-под воды, выпуская подбородок Гермионы из рук. Она смотрела на него спокойно, но в её глазах таилась печаль.       — Ты потеряла всё, — выдохнул он. Гермиона не ответила. Драко провёл рукой по лицу, стирая воображаемую испарину. — Я… не знал.       — Мне стоило рассказать сразу, — тихо ответила девушка. Он опустил голову, сцепив пальцы.       Снова молчание. А потом Драко заговорил, голосом, которого Гермиона никогда не слышала раньше:       — Я забрал у тебя это. — она сильнее укуталась в его пиджак и прикрыла глаза. Ей ужасно сильно хотелось плакать.       — Ты ни в чём не виноват.       Но они оба знали, что это не так.       Драко сжал руки в кулаки, глядя в пустоту. Он чувствовал её боль, её потерю, видел её воспоминания, и что-то в нём надломилось.       Парень был горд, когда Поттер предпочел его, а не Уизли, но понимать, что Малфой забрал у Грейнджер единственного близкого друга, было странно. Ему было жаль. Она потеряла свою реальность, свою прошлую жизнь, лучших друзей, себя, пока он наслаждался их поддержкой и принимал её как должное.       Малфой забрал у неё это. Это она недостающая часть Поттера, а не он. Она первая нашла место в его сердце, а не Драко. Поэтому она так пыталась зацепиться за шатена. Гарри был её Поттером, золотым мальчиком, мальчиком который выжил, лучшим другом заучки Грейнджер. Это они были Золотым Трио, а не Драко, Гарри и Теодор, прозвавшие себя «Изумрудной Тройкой». Это её место.       — Это несправедливо, — пробормотал он. Гермиона открыла глаза, встречаясь с ним взглядом.       — Жизнь редко бывает справедливой, Малфой.       Он стиснул зубы. Вспомнил их прежние ссоры, свою злость, её отстранённость. Как часто он цеплялся за предвзятость, как слепо ненавидел. А она просто существовала рядом, потерявшая так многое... из-за него.       «Ты доволен, Драко? Что там, что здесь, ты добился чего хотел?»       «Я не хотел этого, я не знал».       «Ты настолько эгоистичен, что даже сейчас пытаешься оправдаться».       — Должно быть что-то, — пробормотал он. — Способ есть, нам нужно его найти. — он сглотнул, ощущая странный ком в горле. Гермиона замерла, подняла на него взгляд. Драко смотрел прямо на неё. — Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, Грейнджер. — она не сразу ответила, слова будто застряли в горле.       — Я не ненавижу тебя, Малфой.       Но он ей не верил. Невозможно было не ненавидеть того, кто забрал у тебя твоё место. Малфой поднялся на ноги, алкоголь мало на него действовал в последнее время.       — Тебе холодно? — звук её голоса заставил парня вздрогнуть. — Ты дрожишь.       — Нет, — он отказался от своего пиджака, что уже успела стянуть с плеч Гермиона. — Это алкоголь.       Девушка кивнула и поднялась следом, почему-то жутко кружилась голова.       — Что будем делать дальше?       Драко прищурился. Этот вопрос как будто был задан обо всём, что происходило и происходит. Будто он охватывает все их взаимоотношения.       «Что будем делать дальше, Драко?»       «Вести себя как раньше».       «А у тебя получится?»       — Хочу к озеру, Гарри любит это место. — он прикусил язык. Она и сама знает что любит её Гарри.       — Пойдём. — Гермиона уже поднялась с места, собираясь покинуть башню, но Малфой замер, напряженно размышляя. Его челюсти были сжаты, взгляд устремлен куда-то мимо, он тяжело дышал. — Вспышка?       — Нет, — парень размял плечи, расправил брюки и повернулся к ней — Ты можешь идти к себе, Грейнджер, сомневаюсь что перенос случится.       — Если моя близость тебя раздражает, я буду держаться подальше. Невозможно предугадать переносы.       «Нет, Грейнджер, меня не раздражает твоя близость».       — Как скажешь.       Гермиона шла впереди, её волосы, слегка растрёпанные ветром, падали на плечи, скрывая часть лица. Драко следовал за ней, немного рассеянно, сжимая и разжимая кулаки в карманах. Мозг ещё не до конца отпустил её воспоминания — они вспыхивали перед глазами короткими кадрами, как будто застряли в его сознании.       Он пытался думать о чём-то другом. О Хогвартсе. О Тео. О Грейнджер. О Поттере.       Он украл у неё его.       Эта мысль снова и снова прокручивалась в голове, раздражая, зля, сбивая с толку. Она смотрела на Гарри так, будто он был единственной точкой опоры в её мире. Она любила его. Она была частью его жизни. Их жизни. А теперь — нет.       Малфой прикусил щёку изнутри, ускоряя шаг.       — Ты отстаешь, Грейнджер, — бросил он, догоняя её.       — Я наслаждаюсь ночной прогулкой, — спокойно ответила девушка.       — Наслаждайся быстрее, холодно.       Она не ответила, но не стала спорить. Они добрались до озера — тёмная гладь воды казалась совершенно чёрной под светом луны, и Гермиона вдруг резко остановилась у берега, вглядываясь в отражение.       Драко тоже застыл, чуть поодаль.       — Как часто ты здесь бывала? — спросил он, скорее просто чтобы нарушить эту гнетущую тишину.       — Достаточно. Но у нас... — она чуть замялась, прежде чем продолжить: — Там были другие места, в которых мы собирались чаще.       — Про гостиную Гриффиндора я уже слышал. — она не улыбнулась.       — Мы часто бывали в доме Хагрида, — произнесла наконец. — Там всегда пахло деревом и дымом, а ещё — псиной, потому что у него был огромный пёс. Грохх.       — Грохх?       — Нет, Грохх — это его сводный брат-великан. Пса звали Клык. — Драко закатил глаза.       — Великаны, драконы, кто-нибудь ещё?       — Ты не поверишь. — он ожидал, что она продолжит, но Гермиона вдруг замолчала и, немного поразмыслив, присела прямо на траву, обхватывая колени руками.       Малфой выдохнул, сел рядом.       — О чём думаешь?       — О том, как изменилась моя жизнь.       — Слишком банально, Грейнджер. — она повернула голову, посмотрела прямо на него.       — А ты о чём думаешь, Малфой?       Он не ответил сразу. Отвернулся, разглядывая озеро.       — О том, что ты ненавидишь меня. — Гермиона закатила глаза.       — Я уже сказала, что это не так.       — Ты хочешь сказать, что совершенно не испытываешь ко мне ненависти? — она задумалась.       — Это сложнее, чем просто «ненависть».       — Я так и думал.       Драко не знал, почему его это задело. Казалось бы, он уже привык к её отстранённости, к холодной вежливости, к этим взглядам, полным чего-то несказанного. Но, видимо, её настоящие воспоминания изменили всё.       Он потерял уверенность.       Она не видела этого, но ей хватило одного его дыхания, чтобы понять — он напряжён.       — Что-то изменилось, — сказала она, словно читая его мысли.       — Да уж.       Снова тишина.       — Хочешь спросить, почему я тогда не ненавижу тебя? — он прищурился.       — Почему?       — Потому что это не твоя вина.       — Ты правда так считаешь? — Гермиона на мгновение замерла.       — Если бы не считала, всё было бы по-другому.       — Как? — девушка отвела взгляд, снова вглядываясь в отражение на воде.       — Думаю, я бы не сидела здесь с тобой.       Он почувствовал, как что-то неприятно сжалось внутри. Глупо, конечно. Но всё же. Он задумался.       Драко Малфой всегда воспринимал себя важной фигурой в мире, пусть и не главной, но весомой. Но сейчас, глядя на Гермиону, на её опущенные плечи, на то, как она зарывается в его пиджак, будто в кокон, он чувствовал себя незначительным. Как пешка в чьей-то чужой партии.       Всё это время он был уверен, что эта реальность принадлежит ему. Что он выиграл. Что он заслужил своё место рядом с Поттером, с Тео, в Хогвартсе, где его уважают, а не презирают. Но теперь...       Теперь он знал, что был просто тем, кто отнял у неё дом.       Гермиона вдруг тяжело вздохнула, чуть покачнулась вперёд и тихо проговорила:       — Мне иногда кажется, что я сама не существую. — он повернул голову, всматриваясь в её профиль.       — Что?       — Я... словно призрак, — пояснила она. — Я здесь, но не здесь. Я вижу мир, но он не видит меня. Я говорю, но меня не слышат.       Малфой молчал.       — Я не знаю, кто я, Малфой, — продолжила Гермиона, голос её звучал устало. — В этом мире я чужая. Я влезла в чью-то чужую судьбу, в чужую роль. Я не Гермиона, не лучшая подруга Гарри Поттера. Я даже не уверена, что я реальна.       — Ты реальна, — резко перебил он. Она удивлённо моргнула, переводя взгляд на парня. — Ты не чужая.       Гермиона усмехнулась.       — Вижу, ты всерьёз разбираешь каждое моё слово.       — Это не смешно.       — Я и не смеюсь. — она обхватила колени руками, уставившись в воду. — Я не знаю, что с этим делать, — призналась она. Драко прикусил щёку изнутри.       — Найдём способ.       — Какой?       — Я не знаю.       — Тогда зачем ты это сказал?       — Чтобы тебе было не так одиноко.       Гермиона на мгновение задержала дыхание, пропуская его слова через себя, как электрический ток. Затем медленно кивнула, даже не глядя на парня.       — Спасибо.       — Не стоит.       Долгое молчание.       — Малфой?       — М?       — Ты сказал, что не хочешь, чтобы я тебя ненавидела.       — И что?       — Почему?       Он не знал, что ответить.       Потому что знал, что заслуживает ненависти? Потому что чувствовал себя виноватым? Потому что, черт возьми, не хотел быть частью её боли?       Драко сжал руки в кулаки, стиснув зубы.       — Потому что ты — единственная, кто действительно знает, что произошло.       Гермиона медленно кивнула.       — Да.       Она снова посмотрела на воду.       А он — на неё. Драко поймал себя на мысли, что смотрит на неё слишком долго. Он быстро отвернулся, делая вид, что рассматривает отражение луны в воде, но ощущение странного беспокойства не исчезло.       — Ты скучаешь по нему, да? — спросил, сам не понимая, зачем это делает. Гермиона не стала спрашивать, о ком он говорит.       — Каждый день. — её голос был тихим, но в нём звучала такая печаль, что ему стало не по себе. — Он был моим лучшим другом. Моей семьёй. А теперь... Теперь он даже не помнит всего что было.       Она прикрыла глаза, и Драко увидел, как её пальцы вцепились в ткань его пиджака.       — Гарри здесь другой, — сказал он, сам того не желая.       — Знаю.       — Он... не такой, каким ты его помнишь. — Гермиона кивнула.       — Но это всё ещё он. — Драко чувствовал раздражение. Он торговался сам с собой?       — Ты уверена? — она открыла глаза и посмотрела на него.       — А ты?       Он не ответил.       Он был его другом. Гарри выбрал его. Поттер доверял ему. Но теперь, зная, что в другом мире всё было иначе, зная, что на его месте должен был быть кто-то другой, Драко чувствовал себя... лишним. Ему не хотелось в этом признаваться, но часть его всегда хотела быть на первом месте. Хотела, чтобы Гарри смотрел на него так, как, возможно, когда-то смотрел на Грейнджер.       И теперь он знал, что это место — не его. Он резко встал, словно отгоняя эти мысли. Подумает об этом позже.       — Поздно. Нам пора.       Гермиона не возражала. Они молча шли обратно, шаги отдавались эхом в пустых коридорах.       И Драко думал.       Что, если бы всё было иначе? Что, если бы он был не в этом мире, а в её? Что, если бы он был тем, кто всё потерял?       — Ты хочешь провести со мной ночь? — девушка споткнулась о собственную штанину и едва не полетела вниз с лестницы, но Малфой перехватил её за талию. Боль отозвалась в лодыжке.       — Ай, — она попыталась сдержать болезненный выдох, вырываясь из его рук. Малфой отпустил девушку из-за чего та сразу же потеряла равновесие, встав на травмированную ногу.       — Да что с тобой не так? — прошипела она, опираясь на стену. Малфой скрестил руки на груди, выглядя при этом раздражённым.       — Ты же сама сказала, что переносы непредсказуемы. Вдруг случится новый, и я опять окажусь один? — Гермиона недоверчиво уставилась на него.       — То есть мне обязательно нужно всю ночь проводить с тобой? Разве Теодор не закончил со своим «ритуалом»?       — Не думаю, что после ритуала он способен стоять на ногах. — она закатила глаза и покачала головой.       — На что я подписалась. — Малфой ухмыльнулся, но тут же заметил, как она осторожно двигает ногой, морщась от боли.       — Ты не дойдёшь до подземелий в таком состоянии.       — Всё нормально.       — Грейнджер. — она сделала глубокий вдох сквозь сжатые зубы.       — И что ты предлагаешь?       Малфой колебался всего секунду, а потом подошёл ближе и, прежде чем она успела запротестовать, наклонился и подхватил её на руки.       — Малфой! — возмутилась Гермиона, крепко вцепившись в его плечи.       — Просто молчи, — она хотела возразить, но тут же подавила в себе это желание, от новой волны боли.       Он правда беспокоится?       «Мерлин, Грейнджер, ты ещё глупее чем я думал», — прозвучал насмешливый голос Малфоя в голове — «Я делаю это не для тебя».       — Я сама. — но парень только усилил хватку, не позволив девушке вырваться.       — О, даже не сомневаюсь.       — Это легко можно исправить магией.       — Конечно, Грейнджер, но давай ты сделаешь это где нибудь помимо коридора.       Она больше ничего не говорила, молча обводя взглядом его профиль. Он может быть и таким?       — Малфой...       — М?       — Зачем? — парень остановился на секунду, растягивая губы в привычной ему усмешке.       — Не думаешь ли ты, что я волнуюсь?       Гермиона посмотрела на него снизу вверх, её бровь приподнялась.       — Конечно нет, — протянула она, избавляясь от странных мыслей. — Малфой, переживающий за кого-то кроме себя? Это уже паранормальщина.       — Вот именно, — кивнул он и демонстративно ослабил хватку, словно собирался её уронить. Она вскрикнула и тут же вцепилась в его плечи.       — Мерлин, ты псих, Малфой! — прошипела Гермиона.       — А ты слишком медленно соображаешь, Грейнджер. Я делаю это не для тебя. — «сказал прямо как твой голос в голове, Гермиона». — Если с тобой что-нибудь случится, я буду первым в списке подозреваемых.       — Как заботливо с твоей стороны, — пробормотала она с сарказмом.       — Конечно. — Малфой зашагал дальше.       — Так почему ты ведёшь себя так… странно? — спросила она, внимательно наблюдая за ним.       — Пытаешься залезть мне в голову? — Драко закатил глаза. — У тебя что, больная потребность анализировать всех вокруг?       — Ты сейчас о себе?       — Если я для тебя и есть эти «все вокруг», то да — о себе.  — он не смотрел на неё, и Гермиону это слегка раздражало.       — Знаешь, я думала, что после всего, что ты увидел в моих воспоминаниях, у тебя будет хотя бы капля сочувствия.       — А я думал, что ты умнее, Грейнджер, — парировал он. — Сочувствие? Неужели ты правда ждёшь от меня чего-то подобного? — она поджала губы.       «Что ты там говорила о этой его стороне, Гермиона?»       — Конечно нет, я просто пытаюсь тебя понять.       — И как?       — Безрезультатно.       — Удивлён.       — Ты же понимаешь, что мы в одной лодке? — он хмыкнул.       — Тогда тебе стоит перестать грести против течения, — парень отпустил её у стены, ведущей в слизеринскую гостиную.       — Что? — он смотрел на неё молча некоторое время и сдерживался, чтобы не прыснуть от смеха.       — Я понимаю что тебе понравилось, но Грейнджер, боюсь занести тебя в гостиную на руках, я не могу. — она тут же ощутила как покраснела. Парень не мешкая наложил на девушку заклинание Дисиллюзии.       Кончик его палочки упёрся в каменную стену, поверхность которой сначала слегка дрогнула, а затем покрылась узорами змей, свернувшихся в кольца. Как только они начали двигаться, в центре стены появился маленький, почти незаметный лаз. Гермиона шагнула вперёд, не отрывая взгляда от движущихся змей, и прошла внутрь.       Их окружил тусклый зелёный свет, исходящий от светильников, висящих на потолке. Долгий коридор вёл их в саму гостиную.       Здесь было тихо. В каждой детали интерьера — от зелёных мозаичных стен до мягких кресел, — чувствовалась некая отстранённость, будто они находились в другом мире, скрытом от глаз остальных учеников Хогвартса.       В гостиной почти никого не было, а те, кто всё же там находился, даже не обращали внимания на вошедших. Выходные сулили слизеринцам хорошим поводом провести вечер за стаканом–другим крепкого алкоголя.       Драко шёл чуть впереди, прикрывая Гермиону своим телом, она шла медленно, ощущая неприятное жжение в лодыжке, и, когда наконец они добрались до спальни Малфоя, девушка скинула с себя заклинание, и уселась на кресло, растирая ушиб.       Малфой несколько секунд наблюдал за её отчаянными попытками применить «Эпискей».       — Грейнджер, не хочу мешать твоему проблеску знаний, но это заклинание не совсем применимо к подобного рода травмам.       — Да неужели. — она раздражённо скинула с плеч его пиджак. Парень подошёл к тумбочке у кровати и открыв первый ящик, вытащил склянку.       — Попробуй это, — он протянул ей стеклянную бутылочку с прозрачной жидкостью. — Настойка от ушибов. Квиддич, — пояснил парень, когда она наконец забрала у него бутылёк — чтобы не мотаться к Помфри каждый раз.       Он снова сел в кресло напротив, скрестив ноги и облокотившись на подлокотник. Его глаза следили за тем как девушка скинула с себя обувь, обнажая ступню.       — Одного маленького глотка будет достаточно.       Гермиона распечатала бутылку и понюхала жидкость. От резкого запаха гриффиндорка тут же зажмурилась, скривившись. Недолго думая, она сделала глубокий вдох и отпила совсем немного. Тепло тут же рассеялось по телу и сконцентрировалось на ушибе.       — Ну как? — спросил Драко, наклонившись вперёд. Он интересом рассматривая её ногу, которая стремительно краснела.       — Ощущения как от жалящего заклинания, — отозвалась она, но смягчила тон, как только почувствовала что боль притупляется. — На самом деле, становится легче, спасибо.       — Есть за что. — она продолжила растирать лодыжку, а тяжёлые каштановые пряди пышных, кудрявых волос всё падали ей на лицо, заставляя девушку каждый раз на них отвлекаться. В очередной раз этот нервный взмах рукой вывел Драко из себя. Вытащив палочку, Малфой довольно хмыкнул, наблюдая за тем как волосы Грейнджер собираются в высокий хвост на макушке. — Теперь ты хоть видеть что-то будешь.       Гермиона замерла, на секунду прикоснувшись к собранным волосам, а потом исподлобья посмотрела на него.       — Как трогательно, Малфой. Ты решил добавить к своему послужному списку ещё и парикмахерские услуги? — Он лениво пожал плечами.       — Мне просто надоело смотреть, как ты размахиваешь руками.       — Прости, что не соответствую твоим эстетическим стандартам, — ядовито отозвалась девушка.       — Принято, — невозмутимо бросил слизеринец, откидывая белокурые пряди назад — Постарайся в следующий раз падать где-нибудь в другом месте.       — Конечно, специально для тебя постараюсь.       Они замолчали. Драко наблюдал, как её ступня постепенно возвращается к нормальному цвету, а Гермиона размышляла, сколько ей нужно времени, чтобы снова встать на ноги.