The Death of Peace of Mind

— Можно мне… Лечь на твои колени? Казалось, лицо Блэйда в этот момент не выражало ни единой эмоции, но ты могла чувствовать, как воздух вокруг вдруг стал таким холодным, словно все тепло выкачали в одночасье. Эта просьба удивила даже тебя саму. Едва ли тебе на самом деле хотелось коснуться головой коленей человека, который крепко затягивал поводок вокруг твоей шеи. Все время, проведенное с ним, словно заставляло твои внутренности выворачиваться наизнанку. Его присутствие всегда казалось таким удушающим, подавляющим любой проблеск надежды, тусклым огоньком мерцающий в твоих глазах всякий раз, когда он оставлял дверь незапертой. Блэйд отменный дрессировщик, хотя он не приложил к этому ни толики усилий, внушая тебе безусловное послушание одним лишь взглядом. Твоя жизнь давно превратилась в бесконечно повторяющийся цикл. Бессмысленное барахтанье в жалких попытках сохранить хотя бы крошечную каплю былого самоуважения и гордости давно утратило всякий смысл. Ты могла слышать неумолкающие голоса, приказывающие тебе сдаться и неизбежно довериться объятиям бездны, окутывающей тебя одеялом, источающим колкий холод, пронизывающий до костей. Отчаянные попытки заглушить тошнотворный гул только все ближе подводили тебя к краю безумия, лишая последних нитей, связывающих тебя с твоим истинным «я». И это повторялось снова и снова, пока твои глаза продолжали распахиваться по утрам. Ты так устала. Его мрачная тень преследует тебя даже тогда, когда его нет рядом. Давно позабытое чувство тепла и уюта стало лишь горько-сладким воспоминанием, тлеющим в твоем дрожащем, готовом рассыпаться, словно карточный дом, сознании. Что-то надломилось. Так ощущается сокрушительное поражение? Такое на вкус чувство уязвимости и отчаянной нужды хоть в ком-то, кто сможет принять тебя такой — сломленной, жалкой, наскучившей всему миру игрушкой? Бархатный, теплый, но такой терпкий голос отдаленно шепчет в твоих ушах. Ты не пытаешься заглушить его, ты пытаешься прислушаться, внемля тому, что он говорит. Этот голос пускает корни по твоим венам, проникает в легкие, вытесняя кислород, впивается ядовитыми шипами в твой позвоночник и вязким осадком оседает в твоем сердце. Этот голос погубит тебя, но ты следуешь за ним, словно под глубоким гипнозом, больше не пытаясь сопротивляться. Если он станет твоим концом, то ты готова упасть в объятья смерти, уверенная в том, что в свои последние мгновения ты ощутишь тепло, окутывающее тебя ласковым утешением. Блэйд все еще смотрит на тебя. Время словно замерло, когда его ладонь коснулась твоих волос. Ты замираешь, ощущая, как кровь стынет в жилах. Он никогда не причинял тебе вреда, но ты можешь чувствовать, как его безумие балансирует на тончайшей нити, готовое сорваться в любое мгновение, угрожая разорвать последнюю ускользающую связь с реальностью. Но почему тогда ты склоняешься к его прикосновению, позволяя его тяжелой руке уложить твою голову на его колени? Почему ты попросила его об этом? Именно его. Потому что больше никого нет рядом? Ну, конечно… Он единственный, кто примет тебя такой. Блэйд единственный во всем мире, способный собрать тебя заново или уничтожить, не оставив от тебя ни следа, напоминающего о твоем существовании. Хотя твои движения такие нерешительные и робкие, хотя тебя сковывает страх и тревога, но ты тянешься к обжигающему пламени в наивной надежде согреться, а не сгореть дотла. Его колени всегда были такими уютными? Ты чувствуешь едва уловимое тепло, исходящее от его кожи под плотным слоем серой ткани. Тяжесть ладони в черной перчатке заставляет тебя вжиматься в мускулистые бедра. Блэйд расслаблен, но ты чувствуешь на себе его взгляд, прикованный к твоей фигуре, свернувшейся калачиком на диване. Твои дрожащие руки неосознанно тянутся к его ногам в робких объятиях. Так спокойно. Блэйд единственный во всем мире, способный разделить с тобой твое безумие.