Чай с тремя ложками сахара

У матери случился эпилептический припадок. Вообще Фред такие припадки уже видел: много раз у пожилого соседа, которому ходил помогать, однажды — у Лехи, когда он чего-то не того себе намешал. Но торчок и старый мужик, которому врач эпилепсию поставил — это одно. А мать... Жила женщина, в церковь ходила, не употребляла ничего, не болела. Ну, постами иногда себя истязала и вечно в каком-то напряжении была, раздражалась часто — вот и всё. С чего бы здесь припадку случиться? Фреду иногда казалось, что он к любым траблам готов, но нет, умеет жизнь сюрпризы подкидывать... Даша писала «мы на первом этаже», а телепортнуло Фреда куда-то на третий. Ну, он и побежал вниз. Там, на первом этаже, горел свет. Мать на ступеньках лежала, между дверью подъезда и лифтом. Лежала и храпела. Рядом, кроме Даши, стояли Воха с Лехой и фредовский батя. — Надо ее ща хотя бы с дороги просто оттащить, — говорил один из близнецов. — Ты так не парься, я этих эпилепсий знаешь, сколько видел у разных людей, — говорил второй, обращаясь к Даше. При этом по спине ее гладил, а она стояла ни живая ни мертвая, только моргала. Похоже, она такое увидела впервые. Батя, тоже малость растерянный, звякал мелочью в карманах. Фреда увидел и такой: — О! Вот кто сейчас всё порешает. Фред неслышно вздохнул. Теперь, когда он посмотрел на мать и понял, что здесь самое фиговое уже позади, на него навалилась тоска. Ну, из-за того, что вернулся в родную помойку к родным траблам, причем так резко. Аж дышать тяжко среди сырости падика, батя еще со своим перегаром... И одеты все так, что в глазах рябит. Ну да, они ведь думают, что ходят в черном и сером, а не в фиолетовом и ярко-зеленом. Он и сам так думал, нормально. — Ты не трогай ее, она это не любит, — сказал Фред тому из близнецов, который Даше хребет наглаживал. — Ну сорян, я просто подбодрить хотел, она не возражала... — отозвался тот и развел руками. Знал бы он, что у него один рукав нежно-розовый, а другой бежевый... Даша подняла на Фреда глаза и тихо сказала «спасибо». Фред ей в ответ респектнул за неравнодушие, спросил, как она... Всё как-то мельком, наспех. Мать он решил сразу домой перетащить, ну, и приступил к этому. Скорая и в этот раз не приехала в итоге. Частая ситуация. Воха с Лехой малость помогли Фреду донести мать до лифта, до квартиры потом. Даша тихо ушла к себе. Батя мельтешил рядом и слегка мешал, но Фред ему об этом не сказал. Уложил мать на кровать, пледом с желтыми оленями укрыл... Пока она спала, батя никуда не уходил. Хотя и ветровку свою сиреневую не снял, шарахался по комнатам в ней и в уличных коричневых джинсах с налипшей грязью, мелочью в карманах звякал. О Чернушку споткнулся, но даже не матюкнулся. — Пап, ты в порядке? — наконец осторожно спросил Фред. Отец в это время слонялся по кухне и заглядывал в шкафчики. — Бля, сынок, давай чай попьем? Это че за эпизод из игры в «Дримсити»? Батя не сильно пьяный, никуда не сливается, предлагает на кухне вместе посидеть... Может, это все нереально? И приступ матери — просто часть квеста? Как раз в этот момент из комнаты послышался ее слабый голос: она проснулась и звала сына. — А меня не зовет, — пробормотал батя, рассматривая упаковку чая. Для Фреда там был изображен прозрачный стакан с янтарным чаем, такого цвета, что сразу хочется заварить. А батя ведь по-прежнему видел на упаковке какое-то темно-серое пойло, и в жизни то же самое... Фред объяснил матери, что с ней случилось. Осторожно, но как есть. Она пару секунд смотрела на него, приоткрыв рот. Потом перевела взгляд на пыльные иконы на полке. Что-то смутно вспомнила... — Сегодня воскресенье, да? — Ага, — кивнул Фред и только теперь вспомнил об Андрее. Надо будет сообщить ему, что добрался до дома благополучно, и что никакого апокалипсиса... — Эй-эй, мам, ты куда встаешь? В туалет хочешь? — Мне в церковь надо, сегодня вечерняя... — Не надо, мам. Бог видит, что ты сегодня приболела. Лежи. В туалет не хочешь? — Не. Мать медленно легла обратно. Она еще туго соображала, иначе вряд ли бы без боя согласилась не идти в храм. Повозилась, укрываясь пледом с желтыми оленями. — Отец где? — хрипловато спросила мать. — Здеся! — Батя тотчас выскочил откуда-то сзади, Фред аж вздрогнул. — Полежи со мной, — попросила мать. — Только в домашнее переоденься сначала, — попросил Фред. — Ты в этих джинсах и ветровке по всем помойкам... Но батя уже крякнул и с довольным видом завалился на другой край кровати, она заскрипела по-страшному. — Мам, пить хочешь? Сейчас тебе воды принесу, — сказал Фред. Он решил смириться. В конце концов, то, что у них получается такой типа семейный вечер, и они все нормально друг с другом разговаривают — это куда важнее, чем грязь на джинсах. Но блин, это реально грязь с помойки, зараза там всякая... — А мне чаю с тремя ложками сахара! — потребовал батя. Чай получился такой же янтарный, как на упаковке. Фред размешивал сахар и смотрел, как на поверхности чая кружится отражение белой кухонной лампы. Чернушка тыкалась носом ему в голень, Фред насыпал ей корм и вернулся на кухню. Он слышал голоса из родительской комнаты, а еще тихий смех матери, какой-то даже нежный. Мда, если б не припадок, хрен бы они с отцом вот так покурлыкали... Еще что Фреду запомнилось из того вечера — это закат. Его первый цветной закат. Нежно-розовое небо над панелькой напротив. Такой вайб, покурить бы на балкончике в оранжевом свете заходящего солнца... Но курить почему-то не хотелось. Фред, когда это понял, пожал плечами, вытащил изо рта незаженную сигарету и сунул в пачку обратно. Нечасто такое бывает... Точнее, никогда такого не было. Уже по темноте, когда родители тихонько уснули на одной кровати, Фред снова вышел на балкон. Позвонил Андрею. Рассказал, как, что. Ну, он уже сообщал мельком, что без проблем добрался, куда надо, а теперь так просто, подробностей добавить захотел. Андрею вроде интересно было. И еще Фред не мог не спросить... — Вот у тебя бывало такое... Живешь, делаешь че-то, и вдруг такое сомнение: а точно ли это моя реальная жизнь? А может, это квест из «Дримсити»? Потом глаза открываешь — и о, нихуя, реально это игра была, сидишь в кресле, там, подсветка неоновая... Случались у тебя такие приколы? Пару секунд в голове было тихо. В темноте двора ржала алкашня, где-то на дороге пердел мотоцикл. Потом послышался голос Андрея. — Нет, не случались. Такого в норме и не должно быть: в «Дримсити» всё устроено так, чтобы человек во время игры помнил, где он находится на самом деле. Но я люблю иногда загнаться из-за того, что вдруг вообще всё вокруг — симулятор... — А мы не больше и не меньше, чем симулякры? — хмыкнул Фред. — Ага. Наш мир легко представить как плод чьего-то воображения, где каждый человек четко следует заложенной в его голове программе. Вот он никогда в жизни не видел никаких цветов, кроме белого, серого и черного, но стоит подать его мозгу крошечный стимул — и он уже различает оттенки желтого, и рассуждает о том, что зеленые берцы и фиолетовая кожанка с оранжевыми штанами — это слишком пестро и нелепо... Извини, я слышу, ты зеваешь... Тебе скучно или спать хочется? М-да, не вышло зевнуть бесшумно... Налетел порыв ветра, Фред поежился и снова зевнул, уже не скрываясь. — Да, устал сегодня. А завтра на заво-од... — Камни перебирать? — почему-то оживился Андрей. — Ну да. — Слу-ушай! Перед сном зайди в поисковик, почитай обязательно о своей работе. В этом чипе у тебя будет кое-какая новая информация по этому вопросу... ну, и не только по нему, конечно. Может, решишь и не идти на завод завтра, хе-хе.