Игра с огнëм.

—То есть как "ночь"? —недоумевающе и уже агрессируя, воскликнула хореограф, —они же дети, вы что совсем с ума сошли!? —Понимаете, —максимально драматично и сочувствующе отвечал Пëтр Валентинович, —я же тоже осознаю, что они дети, я даю выбор, каждый может отказаться: и ребята, и вы. —Что им от этого будет?—уже с нескрываемым раздражением продолжила она. Но шансы на согласие росли. —Они могут попросить сами. Или я могу предложить бесконкурсный отбор их двоих в любой дорогой, известный коллектив. —Дорогой коллектив? —женщина скривила лицо, не понимая о чëм он, —они теперь и так делятся?—раздражение перерастало в начальную стадию ярости, —бред не несите. —Ну же, чего вы так грубо, я ж как есть. У вас есть ещë полчаса на подумать, я не тороплю! —аккуратно и быстро сказал жюри. —На вас и в суд за это подать можно. 70% скидка на аренду одного из ваших залов на Московской. Эксплуатация помещения тогда вас волновать не должна будет. —Ох как вы жестоко... 40% —60. —Ммм.. —проскулил Пëтр, —сжальтесь, 45! —50 и по рукам. —Айх, хрен с вами, ладно. Тот тяжко вздохнул, собираясь уходить, но забыл самое главное: дети. —Ах да... Договор не действует, пока ребят не заставите участвовать, иначе все переговоры, увы, зря. —Это уже на мне. —Тогда отлично! Мужчина ушëл. Руководительница осталась в кабинете в раздумьях. Коллектив как раз вернулся. —Катерина Витальевна, что у нас жюри делал? —удивленно спросил один из парней. —Хвалил вас заходил. Говорил всë отлично. Поздравляю нас с Гран-при! А теперь идите переодевайтесь, родителям звоните. Делают тоже, поздно так конкурсы... Ребята были навеселе и воодушевлены. Такой важный конкурс и сразу такая награда... Они получили то, что заслужили и были просто счастливы, фотографируясь с дипломом и медалями. Екатерина остановила Женю с Сашей, когда они уже начали набирать родителей. —Нужно поговорить с вами. Очень важно, родителям чуть позже позвоните. Саша напряглась. Тон хореографа был серьëзным, а почему она отвела на разговор ещë и Женю—было неясно, от чего напряжение лишь возросло. Все трое вышли из кабинета. Тренер подбирала слова. —Понимаете ли, он не просто хвалить вас приходил... _________________ —Ага...—неловкое молчание прервала Саша, —то есть он хочет, чтобы мы за ночь выучили целый танец вдвоëм? —негодование и агрессия подавлялись как могли. —Условия я вам сказала. Ваше право отказаться. —Ага...—снова произнесла Саша на выдохе и, вроде безразлично, но с кучей эмоций внутри устремила взгляд в никуда, покусывая внутреннюю часть губы. —Екатерина Витальевна, —голос уже подал Женя, —вы согласились на это? —Да, но последнее слово за вами. —То есть мы можем и уйти в любой момент? —Да. —И родителям надо солгать.—всë ещë смотря в пустоту, раздраженно вкинула девушка, сложив руки на груди. —Последнее слово за ва-ми, —отчеканила руководительница, —сколько повторять-то. Не хотите—домой поезжайте. В глазах Катерины загорелся азарт. Она понимала все риски, но знала, что если эти двое и пообещают сохранить тайну, они сделают это. —Я буду с вами. Оба танцора переглянулись, насупив брови. Саша решила уточнить: —Так вы же говорили он ставить будет. —Я как группа поддержки. —А Пëтр знает? —Ну... Ребята снова впали в раздумья. Минута шла как никогда долго. Дилемма: попытаться в карьеру танцора или спокойно поехать домой, возможно упустив свой единственный шанс, но на половину бесполезный из-за слабой работоспособности. Они были утомлены и были бы не против мягкой кровати и прохладной комнаты, где отрубились бы мгновенно. —Если что, можем и уйти. —уже приняв свою участь негромко сказал Женя. Девушка в ответ пожала плечами, всë ещë хмуря брови. Конечно, она была возмущена, что именно с ним и что его снова ставят наравне. Но сейчас была другая проблема: держаться за новые открытые двери или сон 9 часов после хорошей физической работы. Второе было заманчивее, но одноразово. —Согласна. —Тоже согласен. —Отлично! _________________ Через 20 минут, как все уже разъехались по домам, ребята и хореограф стояли у актового зала. Такого огромного, с арками под балконами, с красной бархатной обшивкой кресел, с не самым скользким светлым полом на сцене и высокими потолками, где даже виднелись вырезки. Мандраж после удачного выступления всë ещë колотил ребят, но со смесью переживаний за сегодняшнюю ночь. Саша с Женей отписались родителям одинаково "останусь на ночевку у... отпраздновать победу". На удивление, ни одна семья не возразила. Тишина зала, где обычно музыка, аплодисменты, крики, свисты, топот, рокот басов, сейчас ощущалась громче. Мысли. Волнения. Такие риски, ради своих целей...Все трое молча стояли в дверях между сидениями и сценой. Саша понимала, что стоять так просто бессмысленно: —Разбудите, как начнëм. —Саш, ты спать? Сейчас? Может хоть час репетиции?—Катерина была на нервах, но не кричала. —Пол часа дрëма. Руководительница вздохнула, но тоже решила не стоять в ожидании. Она присела в первый ряд, подперев голову рукой и прикрыв глаза. Парень почувствовал неловкость. Сев неподалëку, он опрокинул голову на спинку и попытался восстановить силы. Не прошло и десяти минут, громко хлопнув дверью, вырубив везде свет, кроме прожекторов на сцене, и напевая мелодию, вошëл Петр Валентинович. Катерину лишь больше успокоило отсутствие света, но ненадолго. —Екатерина! —воскликнул с искренним удивлением жюри, —А вы тут чего!? —Как чего? —встрепенувшись, делая вид, что не спала, ответила хореограф, —они под моим руководством, а если что случится? —Так, нет. Как они будут без в вас в других коллективах? Тоже прибежите? Так не пойдëт, идёмте провожу вас, домой вам надо, вон как разморились. —Не стоит я.. —Никаких я, всë, поезжайте домой, с детьми вашими всë в порядке будет, обещаю, даю честное педагогическое! Катерина сомневалась, но не могла не доверить ребят тому, кто буквально всю жизнь работает с такими, как они. —Они вредными могут быть, вы это... Не обижайтесь на них, в случае чего. —Да вы же совсем носом клюëте, ооо... Всë, идите, проспитесь хорошенько, не потеряйтесь в коридорах, путь помните же? —Да. —Доброй ночи! С этими словами Пётр выпроводил Катерину из зала и запер дверь на ключ. Он демонстративно вытер пот со лба, что выглядело комично с его пухлой фигурой и низким ростом. —Какая она у вас пчёлка, кое-как отпустила... А вы чего носы повесили, на сцену! Он хлопнул в ладоши, но резко развернулся: —Точно, я ж за едой ходил, поешьте хоть, а то в обмороки мне голодные не надо. —Уже ведь 23 с лишним. —в недоумение впала Саша. —Детка, а ты чего ночью не ела ни разу? —жюри искренне удивился, выпучив глаза и дернув голову назад, —ой и учить всему приходится... Бери хот-дог. Пахла еда вкусно. Корейская морковка, поджаренная булка и не такая уж и противная сосиска на вид. Неизвестно где он взял эти хот-доги, но выглядели аппетитно. Тем не менее, Саша не могла пересилить себя и съесть что-то так поздно. Это было будто против еë принципов. На хот-дог девушка смотрела ещë долго. Вроде проблема на ровном месте, но это скорее отголоски. Пересилив себя, она всë же принялась за трапезу. Женя заметил еë потерянный вид, но не комментировал. Мало ли. —Так, ну что, —дожевывая и вытирая руки, начал Пëтр, —сейчас буквально 40 минут отдыха и принимаемся за тренировку. О, —взглянул он на наручные часы, —двенадцать уже, засекаем. Сказав это, он поднялся и вышел из зала. Заперев ребят на ключ. —Это как понимать. —Саша нахмурилась и посмотрела в сторону двери. —Он нас закрыл? Девушка посмотрела на Женю. —Да не, поблефовал просто, ключом потыркал в скважине и всë. Он ничего не ответил на едкость. Снова тишина. —Не нравится он мне. —Мгм... —промычала Саша, устраиваясь как можно удобнее на сцене. Ощущение полного желудка отдавалось тяжестью в животе. Было некомфортно лежать, но обстоятельства вынуждали. Нужно было отдохнуть. _________________ В полудрëме сорок минут пролетели незаметно. Узнав имена ребят и познакомив их с музыкой, он выжидающе посмотрел на них, примерно прикидывая характер танца. Репетиция началась. . . . Очевидно, что завышая планку и пытаясь заведомо доказать своë мастерство, умение делать впечатляющие постановки, Пëтр Валентинович выжимал из ребят последние силы. Он уже не казался таким харизматичным добрым мужичком. Теперь он был придирой, перфекционистом, но также воодушевлëнно объяснял, а иногда и показывал движения. —Смотри, Саш, ты заводишь ногу сюда, а рукой плавно и максимально нежно проводишь в сторону. Ты, Жень, стоишь в другой стороне сцены, сжимая руку на сердце, да, вот так, и драматично смотришь вперëд, будто расстаешься с чем-то. Во-во, так, но ты смотришь в другую сторону, не на Сашу. О, красота. Теперь заново с этой восьмёркой. Ии.. Музыка началась. За час тренировки они выучили уже половину, пропуская поддержки, которые лучше репетировать на утро. Танец был красивым и завораживающим, движения чистыми, временами плавными, временами резкими. Всë было под музыку, но всë равно Петру не нравилась деталь, на которой держится весь танец: эмоции. Они были будто отрепетированы и неискренними. Взаимодействия были пустыми и "без души". Что изменилось с тех пор, как они в первый раз танцевали вместе? Мелодия прервалась. —Ну нет, так не пойдëт, ребят, это что такое! —будто маленький ребëнок залепетал хореограф,—Ну вы ж артисты, чего мины такие кислые? Вы должны впечатлить меня, как зрителя, а вы только жалость вызываете. Значит так, пока не доработаете свою чувственность во взаимодействиях, учить дальше не будем, всë, работайте. Через... Час приду. —Всмысле час? —возразила Саша. Глаза уже были сонными, но быстро проснулись от такого заявления. —Вот так! Если в глаза стесняетесь смотреть, вон повязки на столе, завяжите. Может так сцену прочувствуете. Я включаю музыку, импровизируйте или репетируйте как хотите, без меня, устал я смотреть на это эмоциональное безобразие. —сделав страдальческое лицо, Пëтр удалился из зала, снова заперев на ключ ребят. Это было жестоко, учитывая, что им всего по 17. Организм девушки уже отключался из-за переутомления. Она свесила ноги с края сцены, положив торс на саму сцену. Музыка громко басила из колонок. Голова уже раскалывалась. Зажмурив лицо и запустив руки в волосы, девушка готова была утомленно прорычать. Понимая, что рядом с музыкальной аппаратурой лучше не станет, она двинулась в конец зала. —Ты чего? —Женя всë это время наблюдал за девушкой, хоть и сам был в не лучшем состоянии. Саша промолчала, думая над ответом или просто раздражаясь всë сильнее. Наконец, она выкрикнула: —Бесите меня все. Понимая, что на расстоянии общаться неудобно, парень подошел ближе. —Что, прям все? —Ты особенно. —Знаю, но я до сих пор не понял почему ты меня ненавидишь тáк долго и тáк сильно? Саша взглянула на него, выясняя: правда ли ему интересно, или он вкинул вопрос для продолжения диалога. —Заслужил. Подойдет ответ? —Ну...—парень замешкался, неуверенно покачав головой. Немного подождав, Саша хотела вылить всю душу на полусонный мозг. Ночью проснулось все самое сокровенное и все эмоции забили ключом. Вместо того, чтобы заплакать от "несправедливости", девушка разозлилась на парня, промолчав. Парень терпеливо ждал. Безуспешно. Девушка заглушила чувства, но теперь на ней не было лица. Жалела ли она о молчании? Песня, играющая всë это время на фоне, подходила к концу. Не смотря в глаза, Саша предложила выложить все силы в этот "дубль" танца, на второй половине продолжив той первой импровизацией. Поддержки уже опробовать на ходу, ведь сам принцип их был понятен. Парень согласился. Ребята встали в разные кулисы. Пауза. Они мысленно повторили движения. Собирались с мыслями, силами. Началось. Мышцы от усталости потряхивало, глаза смыкались, но в эйфории и воодушевлении от мелодии Женя с Сашей выглядели бодро. Всю душу вложили в этот танец, испытав весь спектр эмоций песни про огонь, где даже чирканье спички слышно. Все поддержки были осилены под адреналином, хоть и не все эпично и быстро, что тормозило темп танца. Это им не помешало. Девушка будто выпустила весь пар, которым и так ошпарила парня, пока вела монолог с ним. Парень показал, на что способен, вылив всю энергию в этот дубль. Оба были довольны результатом. Но они запыхались. Слишком. Ноги у девушки подкосились, стали ватными, голова закружилась, резко обдало холодом. Она села на пол сцены, всë ещë учащëнно дыша. Свет неприятно бил в глаза, Саша легла на бок, зажмурив глаза. В горле пересохло, клонило в сон. Состояние было ужасным. Женя неподалëку сидел с такой же отдышкой. Девушка наконец открыла глаза: —Который час? —спросила она, не поворачиваясь к парню. Он заглянул в телефон. —Почти 3. Саша проскулила. —Пëтр же час обещал. Где он? Послышался звук в замочной скважине. Наконец, дверь открылась. . —Идите домой, завтра в 9 тут же. Ребята впали в ступор. Голос Петра был пустым, потерянным. Немного погодя, он добавил: —Вы меня, ребята, разочаровали. С этими словами он вышел в коридор, ожидая, когда Женя и Саша выйдут. —Почему? —девушка искренне не поняла обиду. —Я сказал уже, уходите. Не я же настучал родителям, что меня насильно тут держат. Тут танцоры вовсе удивились. Никто из них и слова не говорил про ночь после конкурса. У них была лишь одна догадка. Кто-то пожаловался из коллектива. _________________ Куда им теперь идти? Говорить родителям, что выгнали из гостей? До их улиц минимум 40 минут на такси. Саша чувствовала жуткую несправедливость по отношению к ним. Женя был в недоумении и раздумьях. —И что теперь? Ночевать на улице? —глаза девушки слипались и уже не выдердивали такого насыщенного дня. —Даже не знаю, Саш...—он сказал это с горечью и сочувствием. Имя показалось чужим,он его даже в школе не произносил, но общая проблема сблизила их. Девушка слишком устала, эмоции сами управляли ей, хоть и шли из последних сил. Подступающие слезы, ярость, несправедливость. Слякоть. Холод. Неприятное утро. Почти утро. Пройдя квартал, силы вовсе покинули их. Девушка вяло шагала по тротуару, потряхиваясь. Было темно. Даже слезы не шли. Было чувство использованности, одиночества, шока... Но вот чьи-то пальцы аккуратно сжимают плечо. Женя и сам понимал, что жалость не самое приятное, но сейчас было жаль и самого себя. Девушка была окончательно утомлена. Развернувшись, она за эти пару часов впервые заглянула парню в глаза, равнодушно. Те тоже были красными от усталости. Не знал, какие слова подобрать: да и надо ли? Слова от человека, которого ненавидишь, звучали бы не такими нужными. Женя и сам это осознал. Он приоткрыл рот, решаясь сказать, но девушка резко вспомнила, куда они могут пойти. —Андрей тут неподалëку, —Саша убрала руку парня со своего плеча —Наш который? —полусонно уточнял Женя. Она молча кивнула, намекая, что он задал очевидный вопрос: в округе не так много Андреев. Спустя пару секунд молчания, парень согласился. —Идëм.