Тест ДНК

Маша не могла поверить в то, что та, кто вырастила её и близнецов с малых лет - оказалась настоящей сукой, мегерой, почти разрушившей брак её родителям.

Дома. Вечер перед вылетом в Москву.

- Ян, почему она так с моей мамой? Я просто не понимаю! - рыдает девушка, закрывая лицо ладонями. Конечно, о тяжких отношениях Веры и Галины она знала лет так с десяти. Когда, к примеру, Маша в десять лет решила научиться вязать крестиком, чтобы сделать маме сюрприз, а та, в свою очередь, приревновала дочь к бабушке и устроила шпионаж на пару с Костей. Ведь девочка слышала каждое её слово. Но тогда еще не очень понимала, почему мама так срывается на близком. Почему не может принять ситуацию и порадоваться. А вот в более взрослом возрасте, то и дело наблюдая их перепалки "невестка-свекровь", девушка стала кое-что новое открывать для себя. Мама срывается не потому, что плохая и ненавидит бабулю. Она кричит, потому что иначе не может до нее никак достучаться. Тяжело, очень тяжело воззвать к тому человеку, который заперся от тебя за семью замками и не слышит - будто бы разговор с глухим. Ян прижимает будущую жену к груди и тихо шепчет с неявным акцентом: - Моя дорогая, Мэри, я не могу понимать таких людей, как твой бабушка. Это очень самолюбные люди, то, что у других - им неважнО. Но я думаю, что у твоей мама будут силы справиться. - Надеюсь. Она собирает меня, Люсю и близнецов для проведения теста ДНК. Это значит, что её терпению точно пришел конец. Ян выпучил глаза: - Что такое этот тест ДНК? Маша хихикнула. Всё-таки, некоторые мужчины и правда как дети. - Ну, это тест, который показывает родство. Мама хочет доказать родство между мной, моими братьями и сестрой и папой. Теперь понятнее? - Да. Я не ожидать... Ты же всегда говорила, что твоя бабушка - это ангел! Маша вытирает глаза тыльной стороной ладони: - Даже ангелы могут переобуться в чертей.

Фил и Кирилл

Мальчики и после "вылета из семейного гнезда" стали жить вместе - им это было выгодно, да и они за столько времени очень привыкли друг к другу. Жили на съемной квартире, покупая продукты в холодильник и оплачивая коммуналку пополам. Оба учились и работали параллельно. Фил - пошел по стопам отца, поступив на журфак и подрабатывая в небольшой городской газете. Правда, юмористической; Кирилл же избрал для себя путь, более схожий с дедовским - автомеханик. Ему с самого детства нравились машины, разбирать игрушечные машинки и "смотреть, что внутри". В подростковые годы парень увлекался видео о том, как автомобили, вышедшие из строя, чинят и дают вторую жизнь. Сейчас он подрабатывает в небольшой автомастерской и абсолютно счастлив. В этот вечер в квартире пацанов было тихо. Ни грома рока, так любимого Филей; ни разговоров Кирилла по телефону с девчонками-однокурсницами. Оба пребывали в полном замешательстве после звонка мамы. Эти слова долго-долго звенели в ушах каждого из них. "Я хочу провести тест ДНК". - Это не мамино желание, помнишь? - нарушает тяжкую тишину Кирилл, закурив электронную сигарету, - Бабушка постаралась, по-любому. Фил ответил не сразу - смысл слов брата до него дошел где-то через полминуты. - Почему так думаешь? Кирилл делает еще одну затяжку: - Да потому что они с бабкой вечно были на ножах, тормоз! Если начать перебирать - сразу ясно станет. У нас постоянно тусовали дед с бабушкой и ей не нравилось абсолютно ничего из того, что делает мама. То не так убирается, то не так нас воспитывает. Мамку это бесило нешуточно. Видимо, бабке захотелось окончательно им с батей брак испортить. Сука! - Эй, мы вообще-то про бабушку говорим, Кирь! - Ну извини. Просто ты же как и я, как Машка, всё видел. Почти каждая их ругань была у нас на глазах. Только вот понять одно не могу: зачем бабке щас им понадобилось рушить брак, спустя двадцать лет? - Да, наверно, ты и прав. Я не знаю, зачем. Опять поругались? - Сто пудов - просто так, с нихера, ничего не происходит. - Завтра и узнаем. Но я в одном сто пудов уверен: мы - родные дети нашему папе. И экспертиза это только подтвердит. А вот что будет после неё... - Страшно представить. Я почему-то думаю, что мама... - Уйдет? Кирилл молча передает брату электронную сигу, не удостоив того ответом. Конечно, она уйдет после такого унижения. Заберет мелкую и подаст на развод. И тогда им троим - близнецам и Машке, придется приезжать то к отцу, то к матери в разные дома. Больше никогда они не увидят родителей вместе. Держащимися за руки или целующимися. Никогда не услышат этого "Костя!" - придирчивого, грозного, но такого родного. Мамы в их родном доме больше не будет. Бабушка и дед будут приходить к папе. Дед усаживается с расстегнутыми штанами перед их с мамой теликом, а бабка хлопочет на кухне. Не ругаясь при этом, что же так грязно и в холодильнике пусто.

Люся

Девочка разглядывает в телефоне фото своих папы и мамы. Она сохранила его со страницы Веры. Зачем? Сама не знала. В доме ведь ПОКА полно их совместных фоток. На душе скребло. О том, что такое тест ДНК Люсе уже не надо было пояснять - и так знала, что таким способом устанавливается родство между детьми и родителями. На завтра мама записала их всех в генетическую лабораторию, на десять утра. Зачем бабушка так сказала маме? Зачем привела ту женщину? Почему считает каждого из своих РОДНЫХ внуков нагулянными? Ведь это же не так. Насколько Люсе было, по крайней мере, известно. Мама всегда была с ними, со своими детьми. Гуляла, отвозила на кружки и в школу. Но бабушке всё не нравилось: не так она воспитывает; не так убирается и стирает, готовит тоже не так. Но чтобы задеть внуков, назвав их "детьми на стороне" - это нужно быть уж совсем отбитой. "Она уйдет" - эхом пронеслась мысль в голове Люси. Дверь в её комнату открывается. Это мама. Лицо у нее какое-то... красное, опухшее. Будто бы плакала и не один час. А девочка и не слышала ничего. Погладив дочку по белокурым волосам, Вера присела рядом на край кровати. - Что, тоже уснуть не можешь? - Да, мам. - Понимаю. Но надо постараться - завтра очень рано вставать. Ты же знаешь. - Знаю. Но никуда я не хочу ехать. Вера мысленно с ней соглашается. Ей тоже этот шаг дается тяжело, нелегко. Но что поделаешь, если иначе свекровь не поставишь на место. Женщине хотелось раз и навсегда убрать этих людей из своей жизни, из своей квартиры хотя бы. Переезжать муж не собирался, каждый раз отвечая, что "ближе до работы!" И ничего не менялось. Поговорить по-взрослому со своей матерью он тоже не мог - "это же моя мама!" И всем плевать, что эта мама разрушает двадцатилетний брак своего младшего сына. Ах, как порой Вере было завидно Лёне с Настей - живут на другом конце Москвы и ни о чем не парятся. Сашка спокойно растет им на радость, учится в институте и не знает, что такое крики, ссоры. Как дети Веры с Костей. Те на такой атмосфере и росли полжизни своей. О чем женщина не раз жалела и за что корила себя. Что вовремя не поставит точку в этом кошмаре. - Ну что поделаешь? Мы иногда вынуждены делать и терпеть то, чего очень не хочется. Чтобы добиться желаемого результата. Это - жизнь взрослых. - Мам... - Что такое? - Бабушка правда считает, что мы все не от папы? Вера замечает прокатившуюся по её щеке слезинку. Вот такого она не могла простить свекрови - унижения её детей. Ни за что на свете. - Она сказала это для того, чтобы... Воронина задумалась над ответом дочке. А для чего, в самом деле? Так ли она считает? Или же это очередная попытка манипулировать, которая с треском провалится завтра утром? - Чтобы получить то, что ей нужно. Просто от бессилия лучше ничего не смогла придумать. - Но ведь мы все от папы! Он нам всем родной! - Главное, чтоб вы это помнили. Вера целует дочку в лоб и выходит из комнаты. На душе её стало еще хуже. Новая волна рыданий накрывает. Ведь Люся - самая младшая - тоже почти что поверила, будто Костя ей не родной отец.