Глава Первая

Смена закончилась несколько минут назад, но Калерия так и перевернула табличку на двери. Телефонный звонок отвлек её, ведь вечером она была даже более востребована, чем днем. Впрочем, Париж – город, который никогда не спит. Ночью он вспыхивает мириадами огней. Когда Калерия глядела на этот ночной калейдоскоп, в памяти отражалась шумная, неугомонная Москва. Адаптироваться к новому месту жительства оказалось на удивление легко,иностранные языки очень просто вплетались в её стремительный ритм жизни. Рул уже в четвертый раз за день напомнил о встрече в его клубе – значит, она действительно важна. Нужно поскорее перетащить коробки с новым садовым инвентарем и переодеться в более презентабельное платье. Её партнер попросил подъехать на полчаса раньше, да и к внешнему виду был до тошноты придирчив. Сейчас Калерия, как никогда, жалела, что не наняла хотя бы одного помощника. Часто ей приходилось самой таскать тяжести, и спустя пару месяцев она вынуждена была выкраивать часы в своем плотном графике для массажа спины и плеч. Рул страшно ругался, как только узнал об этом. Хозяйка цветочного магазина нежно улыбнулась при мысли о лучшем друге. Она очень им дорожила, ведь он был, по сути, её первым настоящим другом. И как же не хотелось его подводить! Мысленно уже стоял новый пункт подумать на досуге об объявлении открытой вакансии. Наверняка найдется какой-нибудь студент, нуждающийся в подработке. Калерия уже взялась за первую коробку, как звон "музыки ветра" над дверью возвестил о посетителе. Женщина так и не перевернула табличку, витая в своих размышлениях. – П-простите! Вы еще… Фух… от… открыты? В дверном проеме согнулся высокий светловолосый мужчина. Судя по его росту, ему все равно пришлось бы нагнуться, чтобы пройти внутрь. Но напрягло Калерию вовсе не это. На мужчине была форма полицейского. И пришел в столь поздний час, когда в магазине не бывает клиентов. Неужели он знал, что магазин закрыт, и явился специально? Это сейчас имело самое большое значение, особенно для Калерии. Стараясь не выдать тревогу, она подошла к столу с кассой и для вида начала перебирать квитанции и чеки. В теплом кардигане песочного цвета вдруг стало невыносимо жарко, хотя на улице далеко не лето. Калерии не привыкать к подобным ситуациям, только вот сейчас о безопасности можно было лишь мечтать. Да и за пару лет работы цветочного магазина копы ни разу не побеспокоили её маленькое хобби. Она одна, и может не успеть достать оружие из-под юбки, а на каблуках далеко не убежишь, тем более что на улице могут быть патрульные… В успешном бизнесе никогда не бывает излишней осторожности. – Простите, мсье, но магазин закрыт уже… – Калерия перевела взгляд на запястье. Голос не дрогнул. – Восемь минут. Приходите завтра, мы работаем с одиннадцати утра. Украдкой женщина более детально рассматривала потенциального… врага? "Клиент" выглядел взбудоражено, кобура на поясе не пустовала. Он прибежал совершить арест? Или все таки за букетом? – Ох, я понимаю, но мне очень нужен букет через полчаса. Выручите этого горе-служивца? Какой тонкий юмор! Впрочем, работа легавым – сплошной стресс и частые ночные смены. Калерия знала эту кухню достаточно хорошо. Мужчина наконец выпрямился, и она смогла рассмотреть непрошенного гостя лучше, хоть и пришлось слегка приподнять подбородок. И, на удивление, ей очень понравилось то, что она увидела. Волосы оказались даже не светлыми, а пепельно-белыми. Под очень светлой кожей проглядывали натренированные мышцы – темная форма полицейского отлично подчеркивала фигуру. Бледно-голубые глаза добавляли изящества в общую картину. Даже неловкая улыбка смотрелась гармонично. И что такой молодой забыл на службе? С легкостью стал бы моделью, тем более во Франции, падкой на экзотику. Калерия смущенно прокашлялась и скрестила руки на пышной груди, когда поняла, что уже откровенно пялится, тряхнув светло-русыми кудрями. Но что она могла поделать – у неё в магазине сказочный принц, вон стоит, клянчит букет. Наверное, привык к поблажкам за красивые глазки. – Молодой человек, правила есть правила, мне нужно закончить и убежать отсюда. Сборка букета – не дело двух минут. Женщина для убедительности стала чаще поглядывать на наручные часы, намекая на ограниченное время. Она пока прощупывает почву, но и если он уйдет, тоже будет неплохо. Не дай бог, за ней выстроится хвост, тогда опасности может подвергнуться и Рул. Вряд ли найдется коп, который откажется от лишнего почета и ордена. – Я понимаю и готов заплатить выше поставленной цены букета. Прошу вас, это очень срочно, мадемуазель. Может, я могу вам чем-нибудь помочь? Мужчина готов был выполнить любое поручение – и все ради одного букета. Его напряженная поза говорила сама за себя: он забежал в ближайший цветочный, не успев купить цветы вовремя, скорее всего, из-за загруженности, и без них не может вернуться. У Калерии даже проснулось любопытство. Впрочем, по клиенту видно – такой паинька. Явно собрался купить цветы в последний момент для своей девушки. У такого привлекательного парня не может не быть отношений… Хозяйка цветочного готова была себя ударить за провокационные мысли. Причем Калерия не считала себя заядлой сплетницей, хотя скандалы в высших кругах её интересовали – и то скорее как часть работы. И ей нельзя терять самообладание. Особенно перед кем-то вроде него. Мужчина мог быть неплохим актером. – Даже не знаю. У меня правда немного времени… Видимо, женщине сейчас придется поставить крупную сумму. Либо сейчас она уйдет с наименьшими потерями, либо он обдерет ее до последней нитки. Светловолосая потуже затянула хвост на затылке и внимательно посмотрела в чужие глаза, а после тяжело выдохнула. Не выгонять же беднягу метлой отсюда. – Ох, вы так просите… Благодушная мадемуазель готова продать цветы горе-служивцу… За небольшой акт мужества. Давно в моих комнатах не было… Мужской руки. Можно, конечно, сделать исключение… За дополнительную плату. Да и их разговор только съедает драгоценное время. Флирт даже не был частью имиджа – Калерии действительно нравилось флиртовать. Так интереснее наблюдать за ответной реакцией. Которая не заставила себя ждать. Бледное лицо напротив заметно порозовело, а голубые глаза чуть расширились в растерянности. Молодой и неопытный солдатик. Очаровательно. – Понимаете, мне нужно перетащить почти все эти коробки в кладовую, но одной мне будет возиться дольше, а вот вам, как погляжу, такое трудно подъемное дело на пару минут. Верхнюю о\дежду можете повесить на вешалку. Калерия позволила себе ласково подмигнуть собеседнику, пока возилась в ящике стола, ища оберточную бумагу и ленточку. Заодно проверила наличие записывающего устройства под столом. – О! Да, я… С радостью помогу, конечно, да… Коробки… Мужчина, все еще краснеющий из-за откровенных шуток в свой адрес, в спешке снял черную ветровку с нашивкой “полиция” и повесил на крючок вешалки, стоящей рядом с парадной дверью, и подошел к коробкам. – Пока у вас небольшая разминка, я соберу вам композицию. Какие цветы вы хотели видеть в букете? Он должен быть пышным или скорее сдержанным? – А, эм… Думаю, лилии, они у вас ничего… – Значит, букет для траура? – пронзительный взор голубых глаз опалил мужчину снизу вверх. Цветы для девушки… Она и близко не была к разгадке. А цвет обертки лучше сменить на черный. – Да… Коллега по работе погиб два дня назад, а я только с командировки… Через час похороны. Взгляд полицейского немного потяжелел, а вот глаза оставались ясными. Калерия слишком хорошо читала чужие эмоции: мужчина не тосковал и не грустил. Выражал сочувствие, уважение к памяти о погибшем – именно погибшем, сомнений не было, – потому и прибежал за цветами, всего лишь. Слишком знакомое чувство, чтобы женщина его не раскусила. – Коробки перенести в ту комнату? – голос с приятной хрипотцой вывел цветочницу из транса. Калерия вновь посмотрела на "принца", глазами старалась передать, что соболезнует, хоть в этом не было необходимости. Над букетом все-таки придется постараться. – Да, благодарю вас. Поставьте их к правой стене, будьте любезны. Пока клиент переносил инвентарь, Калерия достала из холодильной витрины восемь самых ароматных лилий, добавив к ним несколько стебельков жемчужницы и гипсофилы. Завернула их в черную оберточную бумагу, которая оказалась на дне ящика, и завязала белой лентой, под конец с помощью ножниц закрутив концы для эффекта завитков. – Букет выглядит замечательно. Спасибо, что пошли навстречу, мадемуазель, – мужчина успел не только перенести все коробки, но и вновь надеть куртку. "Временный помощник" наконец подошел к кассе максимально близко, и Калерия смогла ощутить аромат мужского одеколона с белым мускусом и… ненавязчивый шлейф сигарет с ментолом? Женщина вовремя подавила ухмылку, позволила себе лишь дружелюбно улыбнуться. Понадеялась, что улыбка не смотрелась натянуто. Не такой уж паинька, да? Интересно, будет ли он выглядеть еще более привлекательно, пока курит? – Что ж, раз уж вы так быстро справились с моим заданием, то думаю, тут полагается приз – сделаю вам небольшую скидку. – Ну что вы, мне неловко, все-таки я нарушил правила. А насчет коробок, думаю, любой помог бы в такой ситуации. – Бросьте, я настаиваю. Считайте это моим хитрым маркетинговым ходом, – Калерия игриво подмигнула и быстро высчитала на кассе общую стоимость букета и услуг, снизив планку на десять процентов. Мужчина смущенно улыбнулся, достал из чехла телефона карту, готовый тут же оплатить покупку. Калерия приняла карту и провела ее через терминал. Операция прошла успешно. Она протянула карту обратно, не забыв скользнуть взглядом по его пальцам. Изящные, ухоженные руки, не знавшие постоянной тяжелой работы, но и не боящиеся ее. Интересно, какие тайны они хранят? – Ваш чек, мсье. Искренне соболезную вашей утрате. Полицейский принял чек с легким кивком. В его глазах мелькнула тень, но она быстро исчезла. Он вышел из магазина, и звон "музыки ветра" снова наполнил помещение. Калерия смотрела ему вслед сквозь стекло витрины, пока он не скрылся из виду. Калерия решительно перевернула табличку на двери: "Fermé" и перевела дух. Неожиданный визит полицейского, хоть и закончился благополучно, все равно заставил ее поволноваться. Однако даже за такой небольшой промежуток стало понятно. Этому симпатичному молодому человеку не до милой дамы, не до чужого бизнеса, но он был таким вежливым и послушным. “Даже жаль, что легавый…” Калерия все таки позволила себе дать легкую пощечину. Как подросток, а ей уже не двадцать пять и не двадцать девять. Кажется, давно пора организовать себе небольшой отпуск. Но ночная смена только набирала обороты. *** Утро выдалось на редкость серым, как будто само небо горевало под солнцем по усопшему. Калерия, зевая, потянулась, разминая затёкшую шею. На часах была половина двенадцати. Лишь пол часа прошло с начала смены. Ночная вылазка на заброшенный склад далась нелегко. Переговоры с поставщиками оружия – дело нервное. Приходиться иногда проявить жесткость, настоять на своем, и теперь пара контейнеров с новенькими "береттами" дожидались своего часа в тайнике под цветочным магазином. Запах лилий, хоть и приятный, уже казался приторным после запаха пороха и дизельного топлива. Входная дверь звякнула колокольчиком, возвещая о посетителе. Калерия натянула на лицо приветливую улыбку, скрывая следы усталости. И небольшого разочарования - обычно клиенты начинают приходить к двум часам дня. Разочарование сменилось приятным удивлением. На пороге стоял вчерашний полицейский. В руках он держал два стаканчика с кофе на бумажной подставке с ручкой. – Доброе утро, мадемуазель. Случайно обронил вчера здесь записную книжку, – смущенно проговорил мужчина, протягивая напиток – И решил отблагодарить вас за вчерашнюю скидку. Держите, это вам. Калерия взяла один из стаканчиков с кофе, на котором маркером нарисовали цветок, ласково улыбнулась самой благодарной улыбкой в своем арсенале. Аромат свежесваренного напитка немного взбодрил. -Да, блокнот некого Аима Широ, сотрудника национальной полиции Парижа. Предусмотрительно с вашей стороны подписывать вещи. Возьму на заметку. - и имя узнала, и скаламбурила. Женщина была готова себя похвалить и тут же отругать. Не в ее возрасте так ребячиться. -Меня спросили для кого подписать стаканчик, но я так вчера спешил, что даже не спросил, как вас зовут… – Для вас, мсье, просто Калерия. Вы очень добры, благодарю. Прошу, присаживайтесь. Не каждый день полицейские угощают цветочниц кофе. Надеюсь, вчерашний букет помог вам выразить свои соболезнования? – Калерия постаралась придать голосу искренность. В конце концов, игра в сочувствие – часть ее работы. Мужчина прошел вглубь магазина, оглядываясь по сторонам. Его взгляд задержался на букете алых роз в углу, перехваченных черной лентой. "Весьма красноречиво", - подумала Калерия, наблюдая за ним и сделала глоток. Латте с карамелью. То, что нужно для работы мозга. – Да, букет был очень кстати, – ответил он, присаживаясь на предложенный стул. – Похороны прошли достойно. -Такие, как вы, идут на большие жертвы ради безопасности народа. Приятно видеть, что благородство в мужчинах еще не истлело. Особенно в красивых. - все же любят комплименты, правда? -Но, знаете, мадемуазель Калерия, меня не покидает ощущение, что что-то не так. - Аим вмиг принял серьезный вид, держа ровную осанку, словно он тут не на кофе зашел, а на парад собрался. Калерия снова отпила из стакана, стараясь не выдать волнительного любопытства. Язык немного обожгло. "Совпадения, говоришь? Это ты еще не знаешь всей правды, мальчик", - пронеслось у нее в голове. И от нее ведь больше не пахнет больше порохом? – Мсье Широ, вы, как полицейский, привыкли видеть подвох во всем, – мягко заметила она. – Иногда роза – это просто роза. А похороны – это просто вечер для печали. Хотя, конечно, жизнь дарит нам сюрпризы. Как приятные, так и не очень. Например, ваше угощение. Давно мне не приносили кофе. Небольшая ложь - Калерию раз сто угощали на званых вечерах или свиданиях, и это всегда оказывалось что то покруче, чем кофе за пару евро в бумажном стаканчике. Однако, по сравнению со всем этим, напиток от полицейского по имени Аим принять было приятнее всего - может из за того, что это искренняя благодарность? Аим пристально посмотрел на Калерию, и она почувствовала мурашки. Что-то в его взгляде говорило о том, что он верит ей лишь отчасти. Даже больше. В них было желание ей верить. – Возможно, вы и правы, – медленно произнес Аим, отпивая свой кофе. – Но … Слишком много совпадений. Слишком гладко все прошло. Понимаете, погибший, был человеком… скажем так, у таких, как я или он, полно врагов и внезапное происшествие… Калерия знала, о чем говорил Аим. Перестрелка, произошедшая на заброшенной фабрике между членами мафиозной группировки и полицейскими в количестве шести человек буквально пару дней назад. И только один погибший коп. Остальные участники отделались ушибами и сквозными ранами в плечах. Видать, интуиция у этого Широ хорошо работает и букет он заприметил не зря. В конце концов, о похоронах тоже писали в газетах, но женщина по имени Калерия не имела с погибшим ничего общего, иначе вчера она бы не сделала такое удивленное лицо. И он же успел проверить ее по базе? Наверняка. Светлые брови изобразили перевернутую крышу, но тут же вернулись на изначальную позицию. “Улыбайся, милая. Как можешь только ты. Так, как все любят.” Калерия поставила стаканчик на прилавок, где лежала злосчастная черная книжка, стараясь не шуметь. На обложку производители добавили готический крест. Хотелось усмехнуться. Может еще и дать клятву о честности? Неужели он что-то узнал? Или просто играет в кошки-мышки? Она взглянула ему прямо в глаза, стараясь понять, насколько далеко он готов зайти. -Может, вы что то видели или слышали? Мне говорили, ваш район не всегда спокоен. Этот нежно-голубой суровый взгляд… Эти белые приглаженные волосы, которые хотелось пропустить сквозь пальцы… Этот длинный нос, что суется в очень опасное место. Что начнет делать человек, который чувствует, что на прицеле? Выставляет руки в защите и начинает искать оправдание. Вот почему люди всегда работают по шаблону. – Мсье Широ, я понимаю, что вы человек с тяжелой работой. Но, поверьте, я лишь флорист. Моя задача – создавать красоту и утешать людей в трудные минуты, если необходимо. Коррупционные интриги и криминальные разборки – это не моя сфера. -Мадемуазель, я и не говорил, что подозреваю вас. Просто давно я не сидел в такой уютной компании. Калерия ощутила тот самый желанный вкус опасности. И готовая спорить, что Аим тоже. Конечно, оба понимали, что подозревать миловидную цветочницу в убийстве полицейского, как минимум, странно. Просто не могли контролировать импульсы, искрящиеся между ними. Она замолчала на мгновение, оценивая эффект своих слов. Затем добавила, чуть наклонившись вперед, и смотря прямо в глаза: – О, а я то думала, это что то вроде нового шифра для общения. - женщина игриво подмигнула, отчего на бледной мужской коже зацвели темные маки, и только тогда цветочница перешла на тихий тон. - Но… если действительно нужна помощь, я готова ответить на все вопросы. Может после работы? Ведь красота, как известно, требует жертв, но не таких уж больших. Аим смотрел на нее не мигая, так же внимательно и долго. А Калерия тонула в его взгляде. Внутри них что то отчаянно боролось. И чем дольше длилась пауза, тем быстрее это чувство побеждало. -... Я могу заехать за вами в эту пятницу вечером? Игра началась. А про записную книжку никто так и не вспомнил.