Введение|Глава 1.

Введение.

      Если однажды я проснусь и в моей голове больше не будет возникать твой образ, не будет звучать твой голос, значит я наконец-то смогла забыть тебя. Вот только есть одна проблема. Ты, как вирус, поражающий все внутренние органы. Не оставляешь ни одного живого места. Ты настолько глубоко засел, что просто взять и вышвырнуть тебя из моей головы для меня непосильная задача.       – Нам нужно расстаться. Я больше так не могу. Так будет лучше для тебя. Для нас.       – Это ты так решил? - мой голос дрожит, но я не сдаюсь. Я не могу поверить в то, что человек, который ворвался в мой мир и подарил мне всё, о чем я даже мечтать не могла, сейчас этими же руками разрушает все это.       – Да, – таким же холодным и безразличным тоном отвечает он, – так будет лучше для нас обоих.       – А со мной посоветоваться ты не хочешь? Моего мнения спросить? Почему ты решил все самостоятельно? Это эгоистично, Сэм.       – Я знаю твое мнение, и оно никак не изменит этого решения.       – Но почему?! - мои нервы не выдерживают. Та стена, которая сдерживала мои эмоции, заставляла трезво мыслить и держать себя в руках, рушится. Я понимаю, что это конец. Но не могу просто взять и смириться, я не могу позволить ему разрушить тот мир, который мы так тщательно строили. – Сэм, я прошу тебя, не уходи. Останься, - мой голос дрожит, по щекам медленно стекают слезы, оставляя после себя влажные дорожки. Я судорожно цепляюсь пальцами за рукав его толстовки, заглядывая в глаза, которые за такое короткое время стали для меня самыми родными. - Давай просто поговорим, пожалуйста.       – Нам не о чем больше говорить, Лили. Это конец.       – Нет, подожди… Я знаю, как тяжело тебе приходится в последнее время, я знаю и понимаю. Я могу подождать, пока ты не решишь все свои проблемы. Я буду рядом, буду поддерживать тебя. Если нужно, я не буду говорить с тобой какое-то время. Сэм, еще вчера ты говорил, как сильно любишь меня…       – Я врал. Я не люблю тебя.       – Нет…ты сейчас врешь…       – Я не люблю тебя, Лили. Отпусти мою руку, - он накрыл мою руку, что удерживала его за рукав, и попытался отстранить меня от себя, но я только крепче вцепилась в него уже обеими руками. Слезы беспрерывным потоком стекают по моим щекам, и я уже не соображаю, что делаю. Моё сердце кричит, затмевая разум. Наверное, сейчас я похожа на маленького ребенка, которому мама не разрешила купить понравившуюся игрушку. Я стояла, словно в тумане, не в силах осознать, что только что произошло. Его слова, холодные и четкие, будто нож, разрезали мою реальность на "до" и "после". Внутри все рушилось: мечты, планы, вера в будущее, которое мы строили вместе. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, а сердце сжимается в тисках боли. "Это шутка? Он сейчас улыбнется и скажет, что все это неправда", — шептало мне сердце, но в ответ была только тишина. Мой мир, такой яркий и наполненный, превращался в руины. Каждое воспоминание о нем теперь обжигало, как рана. Я пыталась дышать, но воздух казался густым, тяжелым. В голове крутились вопросы: "Почему? Что я сделала не так?" Но ответа не было.       – Нет…я не верю! Сэм, посмотри на меня! - я обхватила его щеки своими ладонями, заставляя его посмотреть мне в глаза. Сэм был выше меня, из-за чего мне пришлось даже встать на носочки, чтобы оказаться на уровне его глаз, – Посмотри на меня и скажи, что не любишь меня.       Парень сжал челюсть и, как мне показалось в тот момент, с ненавистью посмотрел в мои глаза, от чего я даже затаила дыхание. Вот он - тот момент, когда моё сердце разбили и растоптали все, что от него осталось. Секунды казались мне вечностью, когда он медленно переводил свой взгляд на меня.       – Лили, я тебя не люблю.       «Я тебя не люблю» - отдалось эхом в моей голове. Я забыла, как дышать. Я продолжала смотреть в его черные, как ночное небо, глаза, и судорожно покачала головой.       – Нет…       – Отпусти. Или мне придется причинить тебе боль, - едва слышно произнес Сэм, смотря в мои глаза с таким безразличием, с каким он никогда не смотрел. Я замерла, не в силах пошевелиться. Меня парализовало то ли от шока, то ли от боли, я сама не понимала, что именно стало причиной. Я даже не заметила, когда пошел дождь, усиливающийся с каждой секундой.       – Нет, Сэм… Ты не можешь так поступить… Я не верю, что ты так внезапно смог разлюбить меня. Еще вчера все было хорошо, что произошло?! Почему?! Сэм!       – Я повторяю. Отпусти.       – Нет, - прошептала я и в порыве эмоций крепко обняла его за шею, уже совершенно не контролируя себя. Я вцепилась в него мертвой хваткой, повиснув на нем, как на спасательном кругу в открытом море. Сэм же стоял неподвижно. Наша одежда начала промокать из-за проливного дождя, но мне было все равно. Стоя посреди пустой улицы в два часа ночи, меня волновало лишь одно: что мне сделать, чтобы человек, которого я так сильно люблю, пересмотрел свое решение и остался? Я была готова сделать всё, что угодно.       – Лили, отпусти, или я сделаю тебе больно, - так же холодно повторил Сэм, положив свои руки на мои предплечья. Я отрицательно покачала головой и лишь крепче вцепилась в него, понимая, что это последний раз, когда я чувствую тепло его тела, слышу стук его сердца, который теперь был тихим, еле слышным и…размеренным.       Поняв, что его слова не приносят никакого результата, парень больно сжал мои предплечья и грубо оторвал от себя, от чего я упала на мокрый асфальт, пачкая свою одежду. Но грязная одежда меня сейчас волновала меньше всего. Увидев, что Сэм разворачивается и уходит, я попыталась встать и побежать за ним, но споткнулась о камень и снова полетела в лужу, разбивая колени в кровь.       – Сэм! Сэм, не уходи! Пожалуйста, не бросай меня! - кричала я, надрывая голос. Рукой я тянулась к его отдаляющейся фигуре, будто могла ухватиться за него и остановить. Моё сердце вырывалось наружу, боль пронзила все моё тело, от чего стало тяжело дышать. Я кричала, захлебываясь слезами, мои руки судорожно ударяли асфальт, оставляя на нем кровавые следы, которые сразу же расплывались в дождевой воде.       – СЭМ! - кричала я из последних сил, опуская голову вниз и прижимая руку, сжатую в кулак, к груди в области сердца. Мне хотелось вырвать этот чертов орган и перестать чувствовать эту жгучую, ни с чем не сравнимую боль. Но еще больше мне хотелось, чтобы в этот момент он вернулся, прижал меня к своей груди, и, как делал это всегда, сказал «я рядом, все хорошо, мой маленький цветочек» Но он ушел. Ушел навсегда. Я лежала на мокром асфальте, словно на краю пропасти, и каждый вдох обжигал изнутри, как будто лёгкие наполнялись не воздухом, а огнём. Сердце, разрываемое на тысячи осколков, билось так громко, что казалось, его стук слышен даже в самом дальнем уголке мира. Глаза, полные слёз, горели, как раскалённые угли, а горло сжималось так сильно, что каждый глоток давался с трудом. Я чувствовала, как боль, острая и невыносимая, растекается по всему телу. Это была не просто боль — это была агония, когда душа кричит, но звук застревает где-то внутри, не находя выхода. Руки неконтролируемо дрожали, а в груди пульсировала пустота, которая, казалось, никогда не заполнится. Я знала, что это конец, но всё ещё цеплялась за последние нити надежды, которые рвались одна за другой, оставляя лишь пепел воспоминаний. Я лежала на холодном асфальте и смотрела в черное, как его глаза, небо. Мои слезы смешались с каплями дождя, стекая по щекам и падая куда-то вниз. «Отпусти, или я сделаю тебе больно» - прозвучал вновь его голос в моей голове, от чего я горько усмехнулась.       – Как я могу отпустить того, кто стал частью меня? - говорила я в пустоту, продолжая смотреть в небо, - Лучше бы ты убил меня, это было бы не так больно, как то, что ты сделал со мной.

Глава 1.

      Прошла ровно неделя с момента расставания с Сэмом. За семь дней я поспала от силы одиннадцать часов. Даже если я валюсь с ног и мой разум хочет отключиться, уснуть я не могу. И никакое снотворное мне не помогает. Едва я закрываю глаза и чувствую, как усталость берет вверх, как ничего не происходит. Я продолжаю лежать в своей комнате, переворачиваясь то на один бок, то на другой. Сон не идет. Я не могу погрузиться в царство морфея, как бы этого не хотела. Я ворочаюсь, меняю позу, но это не помогает. Время тянется бесконечно, минуты кажутся часами. Я знаю, что завтра будет тяжело, что нужно спать, но тело и разум будто в разладе. Я закрываю глаза еще раз, глубже, сильнее, но внутри только пустота и тяжесть. И так до утра.       Уснув ближе к шести, в семь звонит будильник и мне приходится открыть глаза, которые сразу же наполняются солеными, как море, слезами, стекая по щекам и падая на подушку. Словно ураган, воспоминания проносятся сквозь меня, отбирая способность дышать и оставаться сильной. «Чем же я заслужила такое?» - проносится в моей голове, и я закрываю лицо руками, будто пытаясь спрятаться от этой жестокой реальности. У меня нет сил что-либо делать, куда-то идти. Даже простой разговор с мамой оказывается бессмысленным, ведь говорит только она, не получая от меня никаких ответов. Я оказываюсь в плену у собственных чувств. Не понимая, что делать дальше, куда идти, моя жизнь кажется мне бессмысленной.       - Почему ты так унижалась перед ним? – развешивая чистое белье на сушилку, сказала мама, - Никогда ни перед кем так не унижайся. Если человек хочет от тебя уйти, не держи его, пусть уходит, это его решение.       И мама была права, я придерживалась такого же мнения всю свою жизнь. Никогда еще я не падала на колени ни перед кем, не умоляла остаться и не бросать меня одну. Но не в этот раз. Сэм был другим. Он был тем человеком, благодаря которому я забыла обо всех своих проблемах, стала по настоящему счастливой. Я доверяла ему больше, чем самой себе. И в этом то и была моя ошибка.              - Он не заслуживает твоих слез. Никто не заслуживает, - продолжила мама, - Сэм не единственный мужчина в этом мире. Пройдет время, и ты забудешь о нем, как страшный сон. Появится кто-то другой, и ты выбросишь этого чертова идиота из своей головы.                   Я молча слушала слова мамы, уставившись в окно. Она продолжала говорить об этом, как о чем-то несерьезном и пустом, от чего желание отвечать ей становилось все меньше и меньше. Ком в горле не давал мне произнести ни слова.       Погрузившись в свои мысли, я прокручивала в голове все моменты, которые были у нас с Сэмом, и пыталась понять, когда я допустила ошибку. Да, я винила во всем себя: недоглядела, перелюбила, дала слишком много внимания и заботы. Всему виной была я. По крайней мере, я так думала. Что было в голове у него в тот момент, когда он так жестоко обошелся со мной? Ненависть? Пустота? Отвращение? Я могла вечность просидеть за этими мыслями, если бы не одно «но». Работа, которую никто не отменял.       Всю эту неделю я жила в доме родителей, так как оставаться в пустой квартире совершенно одной было намного хуже, чем постоянные расспросы мамы. Я решила на некоторое время вернуться в родной дом, где мне точно не дадут покоя, который на данный момент не пойдет мне на пользу. Пусть я и была разбита, пусть мне и не хотелось что-либо делать и кого-либо слышать, но за свои двадцать три года я увидела и на своей шкуре прочувствовала достаточно историй, которые закалили меня. Если бы не все ситуации, через которые я прошла, вероятнее всего, меня бы здесь уже давно не было. Но я по-прежнему держусь, ради себя, ради моей семьи, пусть и не самой идеальной, и ради моих друзей. Я решила дать себе время, чтобы прийти в себя, но дни идут, а мое состояние все хуже и хуже. Как я уже раньше говорила, я не могу спать, мне больно просыпаться, ведь каждое утро начинается с болезненных воспоминаний, о которых я предпочла бы забыть. Что до еды, мне и кусок в горло не лезет, я не могу заставить себя насильно что-либо съесть. И лишь вода поддерживает во мне остатки жизни.                   Я бы никогда не подумала, что сама столкнусь с таким тяжелым расставанием. Я видела, как от этого страдают мои друзья и знакомые, и на тот момент мне казалось это чем-то не столь тяжелым и болезненным. Я думала, что они в любой момент могут взять себя в руки и просто выбросить этого человека из своей головы, забыть, как страшный сон. Но они продолжали твердить о невыносимой боли, и, как бы я ни старалась, никакие слова не помогали. Я говорила им, что мы сами выбираем свои эмоции. Мы сами решаем, плакать нам или смеяться, грустить или радоваться. Но сейчас, даже если я выберу «быть счастливой, несмотря ни на что», я не смогу даже улыбнуться. Эта боль, словно вирус, поражающий все внутренние органы. Не оставляет ни одного живого места. Он настолько глубоко засел, что просто взять и вышвырнуть его из моей головы для меня непосильная задача.

***

      В центре города, за стеклянными дверями с изящной медной отделкой, расположился наш книжный магазин — уютное пространство, где современность встречается с теплом старины. Мягкий свет проникает сквозь панорамные окна, окрашивая помещение в теплые и уютные цвета. В углу зала находятся удобные кресла с пледами, где можно устроиться с книгой. На стенах — картины местных художников, а на полках — не только бестселлеры, но и редкие издания, которые мы с гордостью находим для наших посетителей. Это место, где время замедляется, а каждая книга становится проводником в новый мир.       Вот уже год я работаю в этом прекрасном месте. Каждый рабочий день доставляет мне одно лишь удовольствие, что сейчас является большой редкостью для многих людей. Ведь для большинства, работа – это что-то нудное, нервирующее и дискомфортное. Приходить сюда и начинать свой день с чашечки ароматного кофе и интересной книги – самый лучший для меня ритуал. Однако, не в этот раз.                   Не в силах оставаться дома, я решила немного прогуляться до работы. Надев свой любимый бежевый свитер, утепленные коричневые брюки, я встала перед зеркалом, рассматривая свое безжизненное лицо, которое больше походило на лицо ходячего мертвеца. Впалые скулы, глубокие синяки и мешки под глазами, пересохшие губы и красные от слез глаза. Мне было больно смотреть на свое отражение в зеркале, но и делать макияж у меня не было сил. Однако, выйти на улицу в таком виде я не могла. При помощи тонального крема и консилера, я смогла придать своему лицу более или менее здоровый вид. Нанесла немного румян на щеки, подкрасила брови и ресницы, а благодаря гигиенической помаде с красноватым оттенком, убрала сухость и бледность губ. Теперь я почти готова выйти на улицу. Расчесав волосы и аккуратно убрав их назад, я взяла свою сумку, закинула туда первую попавшуюся под руку книгу, и вышла в коридор. Надев свое любимое теплое пальто коричневого цвета, я обула ботинки и собралась выходить, как в проходе появилась мама.                 - Ты уже уходишь? Я думала, у тебя работа начинается с десяти утра, - держа в руке кружку с горячим чаем, мама удивленно посмотрела на часы, облокотившись плечом о дверной проем, - А сейчас только семь тридцать. У тебя какие-то планы?                 Как и прежде, мне было сложно выдавливать из себя слова, но я не могла проигнорировать простой вопрос мамы. Собрав все свои силы, которых, к слову, не было совсем, я натянула на лицо почти искреннюю улыбку, и тихо ответила маме.                 - Хочу прогуляться, - и, не дождавшись ответа, я вышла из дома, закрыв за собой дверь. Надеюсь, мама поймет, что я не специально проявляю к ней такой холод. То, что я вообще что-то сказала, для меня уже кажется достижением. Ведь в последнее время я ни с кем не разговариваю. Даже моя лучшая подруга, Стейси, с пониманием относится к моему решению побыть в одиночестве. Вот уже как неделю мы с ней не гуляем по красивым улицам Энвиля, и не пьем наш любимый зеленый чай с ароматом жасмина. Мы перестали засиживаться в моей маленькой и уютной квартире-студии, обсуждая последние сплетни нашего маленького городка. И пусть я и скучаю по нашему общению, но сейчас я просто не могу заставить себя вернуть все это.                    Мои ноги сами привели меня к небольшой кофейне, где мы со Стейси были частыми гостями. Всего на секунду мое сердце наполнилось теплотой от приятных воспоминаний с подругой. Наш смех, шутки, уютные прогулки, которые делали меня счастливой. Как же грустно, что всего этого сейчас нет в моей жизни. В тот же момент в моей голове проскользнули и другие воспоминания.             

***

                   - Лили, я уже тебя заждался, - сидя за небольшим круглым столиком возле кофейни, Сэм тепло улыбался мне. Его черные, как смоль, волосы были аккуратно уложены по разные стороны. И такого же цвета глаза смотрели на меня с неподдельным чувством любви и привязанности. Сэм всегда выглядел так, будто сошел с обложки модного журнала. Черные брюки, белая водолазка, подчеркивающая его подкаченное тело, темного цвета пальто, и, вишенка на торте – проколотое в нескольких местах ухо. Парень никогда не боялся показаться странным, его не волновало мнение других людей о нем. В нашем городе было не принято, чтобы парни делали пирсинг, но Сэму было все равно. Он захотел и сделал это. И пусть недовольные люди, проходя мимо, тыкали в него пальцем, ему было плевать. Главное – ему самому нравится то, как он выглядит и что делает. Этим мне и понравился Сэм.                    - Прости, - запыхавшись от быстрой пробежки от работы до кофейни, я устало уселась за столик напротив парня, и лицом плюхнулась прямо на деревянную поверхность стола, - На работе задержалась, последний клиент никак не хотел уходить. Уж очень заинтересовался нашим интерьером.                    - Мне кажется, не интерьер привлек его внимание, а мой маленький цветочек, который сегодня выглядит просто волшебно, - с нескрываемым обожанием Сэм потянулся ко мне своими красивыми длинными пальцами и убрал прядь моих волос, закрывающую лицо. Он всегда так делал: смущал меня на глазах у всех, проявлял нежность и заботу, о которой раньше я могла только мечтать.                    Я подняла голову и по-детски надула губы, уставившись на него. Мне нравилось вести себя как ребенок рядом с Сэмом, ведь я знала, что именно эту мою черту он считает самой очаровательной. И кто я такая, чтобы забирать у него причину умиления? Парень широко улыбнулся и провел большим пальцем по моим надутым губам, наклоняясь ближе ко мне.                    - Осторожно, принцесса, я могу и влюбиться, - прошептал Сэм, приблизившись к моим губам.                    - Я думала, ты уже влюблен, - так же тихо прошептала я, невинно хлопая глазками, вызывая у него очередную счастливую улыбку.                    - Ах! Ничего от тебя не скроешь, так не интересно.                    Наш смех разносился по всей улице, привлекая внимание прохожих, но нас это совершенно не волновало. Главное сейчас – это наше счастье, которое мы разделяем пополам. Как две половинки одного целого.                    - Если тебе грустно, то грустно и мне. Если ты счастлива - то и я счастлив, - сказал Сэм, проводя рукой по моим растрепанным от бега волосам, - И никогда об этом не забывай, цветочек. Я всегда разделю с тобой любые твои чувства и эмоции.                    - Всегда-всегда? Несмотря ни на что? – улыбнулась я, посмотрев ему в глаза с нежностью и любовью, что переполняли меня в тот момент.                    - Всегда, обещаю. Что бы ни случилось, где бы мы не были. Всегда.

***

                  Судорожно вздохнув и смахнув непрошенные слезы, я зашла внутрь, не обращая внимания на посетителей. Подойдя к бариста, я хотела было заказать горячий шоколад, но меня снова одолела жгучая боль где-то в районе груди, и я не стала тревожить еще не зажившие раны. Горячий шоколад – наш с Сэмом любимый напиток. Его вкус и запах до сих пор напоминают мне о уже бывшем парне. И, взяв себя в руки, я приветливо улыбнулась девушке, стоящей за барной стойкой, хоть и вышла эта улыбка натянутой и слегка кривой.                 - Ох, Лили! – улыбнулась девушка, замечая меня, - Давно тебя здесь не видела, уж было подумала, что ты нашла другую кофейню и бросила нас.                 - Ханна, как же я могла так поступить? Просто… - я на мгновение задумалась, стоит ли говорить девушке о том, что произошло, но решила оставить это при себе. Мы с Ханной не так близки, да и мне необязательно всем подряд раскрывать свою душу, - Просто были кое-какие дела.                 - Понимаю, - кивнула Ханна и уже собиралась начать делать горячий шоколад, как я быстро остановила ее.                 - Нет! – вскрикнула я немного громче, чем ожидала, и тут же неловко улыбнулась, бросив взгляд на непонимающих посетителей, - Нет, сегодня я хочу латте. Латте…с ореховым сиропом, - выпалила я, поправляя свои волосы.                 - Ты же не любишь кофе, - удивилась Ханна, но принялась за приготовление напитка.                 - Я просто…решила дать шанс чему-то новому.                - Говоришь так, будто начинаешь новую жизнь, - прозвучал удивленный голос девушки, наполняющей стаканчик ароматным напитком, - А что на счет Сэма?                 Вот и все. Тот самый вопрос, который заставил меня снова закрытья в себе. Это как ковырять открытую рану – нестерпимо больно, что аж дыхание перехватывает. Сердце стучит так, словно вот-вот выпрыгнет из груди, а руки трясутся в неконтролируемом порыве. Мысли путаются, как нити в клубке, и каждая из них ведёт к одному и тому же: к той минуте, к тому взгляду, к тому слову, которое я так и не смогла забыть.                  - Он в порядке, - выпалила я, и, схватив стаканчик с кофе и оставив деньги за него на барной стойке, я выскочила из кофейни, желая поскорее оказаться в каком-нибудь другом, менее людном месте. Возможно, Ханна посчитала меня сумасшедшей и ее отношение ко мне изменится, но сейчас меня это мало заботило. После того, как Сэм ушел, оставив меня посреди улицы в проливной дождь, я больше не боюсь быть отвергнутой. Пусть люди думают обо мне все, что хотят, меня это больше не волнует.

***

                 Я медленно шла по узким улицам Энвиля, пиная носком ботинка опавшие осенние листья. Машины, одна за другой, проезжали мимо меня: кто-то спешил на работу, кому-то нужно отвезти ребенка в детский сад или школу, а кто-то имел какие-то другие цели поездки. Проходя мимо художественной галереи, я на минуту остановилась, чтобы заглянуть в окна. Было время, когда Сэм приводил меня сюда, чтобы показать какую-то очередную важную работу своего друга. Но каждый раз это было лишь предлогом, чтобы провести со мной немного больше времени, ведь никакого друга-художника у Сэма не было. Я грустно улыбнулась своим воспоминаниям и крепче берусь за бумажный стаканчик с кофе, согревая руки и продолжая свой путь. На другой стороне улицы расположен небольшой парк, по которому, как не странно, мы часто гуляли с Сэмом. Но если так подумать, в этом несчастном городе нет ни одного места, где бы мы не бывали. Каждый уголок пропитан нашими воспоминаниями, и от этого мне некуда деться.                  Моя прогулка по небольшому живописному осеннему парку началась с тихого шелеста листвы под ногами. Воздух был пропитан прохладой, а золотистые лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, создавая причудливые узоры на земле. Каждый шаг сопровождался хрустом опавших листьев, словно природа шептала свои осенние секреты. Дорожка вилась между старыми дубами и клёнами, их ветви, украшенные багрянцем и янтарём, будто тянулись к небу в последнем танце перед зимним сном. Вдоль тропинки то и дело встречались скамейки, приглашая остановиться и насладиться моментом. Я присела на одну из них, закрыла глаза и вдохнула аромат осени — смесь влажной земли, прелых листьев и чего-то неуловимо свежего.                  Поставив стаканчик с кофе, который я еще даже не попробовала, на место рядом с собой, я достала из сумки книгу, которую прихватила из дома, и, заметив название, грустно усмехнулась.                 - Хах, «Дорогой Сэм», - прочитала я название книги и откинулась на спинку лавочки. Будто сама жизнь напоминает мне о том, кого я потеряла. Я еще ни разу не читала эту историю, и, признаться честно, не очень-то и хотелось. Но делать было нечего, до работы еще как минимум час, и это время я собиралась провести в компании непонятного для меня на вкус кофе и книги, которая не вызывала у меня доверия. Как же иронично, что даже после своего «эпичного» ухода, Сэм продолжал присутствовать в моей жизни. Как бы мне хотелось, чтобы он вернулся и сказал, что совершил ошибку, что не хотел так поступать и больше никогда не отпустит меня. Я не знала, что у него в голове, и уж тем более, причину его ухода. Сэм так ничего мне и не объяснил. Он просто исчез.                  Открыв книгу, я нехотя принялась за чтение. И если раньше это меня успокаивало и погружало в новый интересный мир, то на этот раз каждая строчка, прочитанная мною, отдавалась болью в сердце.       «Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм…» -раз за разом читая это имя, я невольно представляла его образ. Такой красивый, уверенный в себе, с милой улыбкой и яркими, преданными глазами. В моей голове постоянно крутились воспоминания о нем, о нас, о том, что было, и о том, что могло было быть.                  Погрузившись в себя, я не заметила, как рядом со мной сел незнакомый для меня человек. Он был одет во все черное, чем напоминал мне саму смерть: мешковатая толстовка, обтягивающие джинсы, благодаря которым можно было понять, что парень явно не пренебрегает тренировками. Капюшон от толстовки скрывал его волосы, но я без труда смогла понять, что они у него такого же цвета, как и одежда – черные. Пряди неряшливо спадают на глаза юноши, не позволяя мне разглядеть их цвет. Но что самое странное для меня – это медицинская маска, скрывающая половину его лица. Возможно, он простужен, потому и надевает ее когда выходит на улицу. Но откуда же мне знать настоящую причину? Да и какое мне дело.                  Я могла бы еще долго разглядывать незнакомца, но внезапно он повернул ко мне голову и вопросительно вскинул бровь.                  - Что? – произнес парень, не отрывая от меня своего взгляда, - Я похож на музейный экспонат? - его голос, низкий и бархатистый, напомнил мне глубокий, тёплый вечер, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но его последние лучи ещё ласкают землю, оставляя после себя уют и спокойствие. Это был звук, который можно было почувствовать кожей, как шёлковое прикосновение, как шёпот ветра в густой листве, обещающий что-то сокровенное и таинственное.                  - Ничего, - таким же голосом ответила я, возвращая свое внимание к книге, - просто задумалась, а ты оказался в поле моего зрения. – «Что я несу? В поле моего зрения? Звучит совсем не правдоподобно, но почему меня это должно волновать.»                  - В поле твоего зрения? – повторил парень, усмехнувшись моим словам, - Я думал, что в поле твоего зрения находится книга, или, как минимум, деревья, - он указал пальцем прямо перед собой, на что я лишь фыркнула, закатив глаза.                  - Давай мы просто насладимся тишиной и не будем зря сотрясать воздух, идет? – раздраженно выпалила я, вновь уставившись на незнакомца, одарив его наигранно-дружелюбной улыбкой. На что тот лишь пожал плечами, и, достав из рюкзака небольшой альбом, принялся делать наброски карандашом. Рядом с ним стоял небольшой стакан с каким-то холодным напитком. Возможно, это айс американо. Но я не могу быть в этом уверена.                  Снова закатив глаза, я уткнулась в свою книгу, но теперь из-за этого чудака я не могла погрузиться в историю. Как бы я не старалась, чтение не шло. Разочарованно я достала из кармана телефон и посмотрела на экран. 9:34 - самое время отправиться на работу. К счастью, мой книжный магазин находился рядом с парком и мне не пришлось бежать впопыхах, боясь опоздать. Юноша проводил меня заинтересованным, как мне показалось, взглядом, и снова вернул свое внимание к альбому.

***

                Вернулась домой я к семи часам вечера. Сегодня мой начальник позволил мне уйти домой раньше, так как людей в магазине было не так уж и много. Скинув с себя пальто и ботинки, я прошла в свою комнату и сразу же завалилась на мягкую кровать. Оставаться в доме родителей мне уже не хотелось. Решив не беспокоить их лишний раз своим унылым выражением лица, я приняла решение завтра же вернуться в свою квартиру.                  Сделав глубокий вдох, я взяла в руки телефон и посмотрела на экран блокировки. Пусто. Раньше Сэм всегда писал мне много сообщений, чтобы узнать, как прошел мой день, ела ли я, тепло ли одета, взяла ли зонт. Я настолько привыкла к тому, что он всегда присутствовал в моей жизни, что теперь, когда телефон все время молчит, я чувствую себя максимально одиноко. От этих мыслей о нём мои глаза начинают неприятно щипать, я зажмуриваюсь, закрыв лицо руками, и тихо всхлипываю, не в силах контролировать эмоции. Меня снова накрывает истерика.                  - Где же ты, когда так нужен мне? – шепчу я, переворачиваясь лицом к стене и прижимая к себе мягкую подушку, - Я не могу так жить… Я скучаю по тебе, Сэм. Прошу, вернись ко мне. Пожалуйста... – не в силах больше держать себя в руках, я поддаюсь эмоциям. Меня вновь накрывает истерика. А ведь я даже не переоделась в домашнюю одежду.       - Лили, - постучала в мою дверь мама, заглядывая в комнату, - Я приготовила ужин, мы с папой ждем тебя за столом, - заметив, что со мной опять происходит, она тихо вздохнула и села рядом со мной на кровать, - Доченька, ты снова думаешь о нем?              - Прости, мам, - я вытерла слезы рукавом свитера и повернулась к маме, - Я не могу забыть о нем. У меня не получается. Как бы сильно я не старалась, - мой голос дрогнул, - Он не выходит у меня из головы. Я не хочу…                  - Что ты не хочешь, милая? – мама бережно погладила меня по волосам, с грустью в глазах смотря на меня.                  - Я не хочу жить без него, мам, - эти слова дались мне с трудом, будто мое горло сдавили веревкой, после чего из глаз беспрерывным потоком полились горькие слезы. Я снова поддалась чувствам, снова на глазах у мамы, и снова из-за него.                  - Ты не должна так говорить, - руки мамы заботливо притянули меня к себе, укрывая теплыми объятьями. Нет в мире места безопаснее, чем это. И я безмерно благодарна ей, ведь если бы не мама, я не знаю, что было бы со мной, - Ведь скоро твоя боль пройдет, в твоей жизни появится тот, кто затмит этого Сэма.                  Услышав его имя, мое сердце вновь пропустило болезненный удар. Я так устала от этого, мне невыносимо каждый день биться в истерике из-за того, что меня бросил парень. Я чувствую себя такой идиоткой.                  - Я знаю, - прошептала я, обнимая маму крепче, - Но я ничего не могу с собой поделать. Эта боль разрывает меня изнутри. Я…Я даже описать это не могу.                  - Тебе нужно время, Лили. Мы с папой поможем тебе справиться с этим.                  Как бы тяжело мне сейчас не было, я понимаю, что не должна взваливать это на мою семью. Они и так делают для меня слишком многое, я должна хотя бы постараться выглядеть сильной в их глазах.                  Поцеловав меня в лоб, мама вышла из комнаты. Я не могла заставлять их ждать, поэтому, собрав всю волю в кулак, я медленно встала с кровати и подошла к зеркалу. Мое опухшее от слез лицо смотрело на меня в отражении, вызывая у меня лишь жалость и отвращение. «Кем я стала? Из вечно счастливой и улыбающейся девушки я превратилась в уродливого зомби. Отвратительно» Сняв с себя уличную одежду, я натянула свободную белую футболку и голубые домашние штаны, завязала волосы в высокий хвост и прошла в ванную комнату, чтобы умыться и вымыть руки.

***

                 - Я думал, ты так и будешь сидеть в своей комнате, как затворница, - произнес папа, сидя за небольшим столом, когда я пришла на кухню, но мама сразу же отдернула его.                  - Уилл, прекрати, - прошипела она, ставя на стол тарелки с горячим куриным супом, - Лили, садись, давайте поужинаем.                  Я одарила маму дружелюбной улыбкой и послушно села за стол. Во время ужина, никто из нас не торопился заводить разговор, но мне нужно было сообщить им о своем решении. Поэтому, проглотив очередную ложку супа, я посмотрела на маму.                  - Мам, завтра я возвращаюсь к себе домой.                  - Так быстро? Почему? – мама явно была расстроена, но мне просто необходимо личное пространство, чтобы привести мысли в порядок.                  - Я не собиралась гостить у вас так долго, я и так пробыла здесь дольше, чем планировала. И, если честно, думаю. Что мне сейчас нужно побыть одной и привести мысли в порядок.                  - Лили, - мама осторожно накрыла мою руку своей, посмотрев на меня с теплой улыбкой, - Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Это ведь и твой дом тоже.                  - Я просто хочу побыть одна, - выдавив из себя улыбку, я взяла маму за руку, - Не волнуйся, мам, со мной все будет в порядке.                  Папа, который все это время молча наблюдал за наши, шумно бросил ложку на стол, заставив нас с мамой вздрогнуть. Он не был тем самым добрым папочкой, к которому я могла прийти и поплакаться, а он в ответ купит мне много сладостей. Он, скорее, строгий отец, чьи правила в этом доме никому нарушать нельзя. Узнав о моей ситуации с Сэмом, папа жутко разозлился, он даже хотел пойти и лично разобраться с ним. Естественно, далеко не в приятной форме. Но мы с мамой вовремя остановили его, пригрозив полицией. Папе не очень-то и хотелось отсидеть в колонии за убийство «какого-то сопляка».       - Если ты снова собираешься вступать с ним в отношения, я приду и лично отрежу ему яйца, так и знай, - грубым и властным голосом произнес отец, смотря на меня серьезным, и, я бы сказала, разъяренным взглядом.       - Нет, пап, он ушел из моей жизни, - я проглотила вставший в горле ком и продолжила, - и уже не вернется. Ты можешь не переживать на этот счет.       - Вот и славно. Чтобы и духу его рядом с тобой не было, ты меня поняла?       - Да, отец.       - Прекрасно.