Часть 13

Очередной день близился к завершению, а обитатели замка собрались на пиршестве. Локи не любил такие мероприятия, поэтому предпочитал сидеть у себя в покоях и читать, либо создавать что-то интересное. Чем и занимался сейчас. Колба с зеленой жидкостью стояла на столе, но вот должного эффекта магия Локи на нее не производила. — Что ты делаешь? — поинтересовалась Сунна, заглянув к отцу. — Снова сбежала? — улыбнулся Локи, бросив короткий, но добрый взгляд на ребенка, который без сомнения кивнул. — Твоя матушка будет не довольна, — тихо продолжил говорить он, снова начав разглядывать колбу. — Для того, чтобы ей быть довольной мной, для начала следует ходить вместе с тобой, а не воротить нос… — недовольно заговорила девочка, подходя к отцу. — Сунна! — прервал ее Локи, строго посмотрев на дочь. Но встретившись с ее зелеными и, самое главное, предельно честными глазками, трикстер не стал ругаться и просто покачал головой. — Она твоя матушка. А у нас с ней все хорошо. — Да, пап, прости, — неохотно извинилась девочка. — А что ты делаешь? — Пытаюсь улучшить яд, но не выходит пока что. — Вау! Это интереснее, чем мамины цветочки! — весело проговорила она, уже действительно заинтересовавшись. — Сунна! — снова прервал ее строгим голосом Локи, но недостаточным, чтобы напугать ребенка. — Пап, ну не люблю я пиры и быть среди других леди… — грустно и предельно честно ответила девочка. — Мне с тобой интересно. А у мамы очень красивая магия, но твоя интереснее… — опустив глаза в пол, уже виновато проговорила она. И любила она родителей сильно, отца только немного больше. А вот их ссоры между собой ее сильно волновали. В последнее время Локи и Фрея перестали даже общаться, а девочка мечтала их помирить, не понимая, почему так происходило. — Хочешь помочь? — предложил Локи, тут же усмехнувшись, ведь на лице дочери появился восторг. — Да, — кивнул она, — Но для начала тебе нужно научиться лучше исцелять. — Я умею! Ты же учил! — испуганно проговорила она, вспомнив, как Локи порезал свой палец кинжалом, чтобы дочь потом его исцелила. И это вышло у нее, но только вот и перепугалась Сунна тогда сильно. — Не волнуйся, — трикстер положил на стол веточку, что недавно сорвал в саду. — Попробуй на ней. Заниматься с отцом девочке всегда очень нравилось. Пускай, что иногда его методы были немного жуткими и пугающими, как это произошло с порезом, но после того, как Локи замечал, что пугает дочь, он больше такого не повторял. А придумывал трикстер много интересных занятий, которые не устраивали Фрею. Из-за этого пара часто ругалась. Мать девочки настаивала, чтобы дочь росла так, как положено принцессе, соответствовала и поведением, и знаниями, и навыками. Но Сунне было скучно. Если сначала ей нравилось, как мама из ничего создает растения, то спустя несколько лет это надоело. Девочка любила компанию отца, любила необычную магию, эксперименты, много читала и терпеть не могла пиры богов, на которых ощущала себя лишней. На таких мероприятиях присутствовали дети, но они были обычными асами, а Сунна — принцессой. И постоянные замечания матери: «ты так не должна себя вести», «принцессе не позволительно громко смеяться», «Сунна, ты же принцесса, а ну слезь с дерева» — девочку только огорчали. А спустя несколько дней после очередного подобного замечания Сунна услышала, как ругались ее родители, и Локи требовал от жены более снисходительного отношения к дочери, утверждая, что она очень любознательный и активный ребенок, и ей не нужен такой контроль, а нужно хоть немного свободы и детства. Сунна не поняла, почему ее мама назвала его монстром, за которого ей пришлось выйти замуж, а свою дочь она не хочет видеть такой же, но после этого ее родители практически перестали общаться. Сунна не видела в отце никакого монстра, а потому и старалась про это не спрашивать, ссылаясь на простую злость мамы — мало ли что та имела в виду? Сейчас же, сидя с отцом и придумывая решения, чтобы помочь ему усовершенствовать яд, она чувствовала себя как никогда счастливой. Но время взяло свое, и девочка уснула. Локи же решил не относить дочь в ее покои, а положил в свою кровать. Только не рассчитывал, что, вернувшись с празднества, Фрея будет не просто зла, ведь дочь попросту сбежала, а начнет рвать и метать. И Локи, закрыв жену в соседней комнате, в очередной раз ввязался в конфликт. — Ты не можешь все оставить и уйти! — прорычал Локи, облокотившись ладонями на стол. — Я не могу! Слышишь? Не могу! — закричала в ответ Фрея, будучи практически в истерике. — Мне нечего делать в этом замке! У тебя есть наследница, а я тут лишняя! — О, да… — протянул трикстер, усмехнувшись. — Зачем тебе дочь от такого монстра… — Да, вот сейчас ты прав! — усмехнулась богиня, скрестив руки на груди. Да и в ее голубых глазах не было ни капли жалости или любви к этой семье, которую она не хотела. — Сунна просто ошибка, получившаяся после того, как мы перепили вина на очередном пире! Локи сцепил зубы, он готов был порвать женщину, стоявшую перед ним. Но его взгляд упал ей за спину, где стояла его дочь, непонимающе смотря на родителей. — Милая, ты почему не спишь? — с беспокойством в голосое обратился он к ребенку, решив оставить свою жену. Если хочет уйти, то пускай. — Вы так громко ругались… — тихо произнесла девочка, только в ее глазах застыли слезы. Она хоть была ребенком, только понимала суть разговора, но винила себя в разладе родителей, не понимая, что это было изначально не из-за нее. — Мы просто разговаривали, а маленькой леди не положено подслушивать! — со злостью проговорила Фрея, также посмотрев на дочь. Сунна сжалась еще сильнее, но ничего не ответила. — Все хорошо, — обратился к ней Локи, сев на корточки рядом и улыбнувшись. — Давай я тебя сейчас отнесу к себе в покои и останусь до утра? — Ты же не выспишься… — удрученно произнесла она, пытаясь отвести взгляд, лишь бы не получить еще больше боли от матери, которую любила, но все же не ощущала должного тепла, как это было от отца. — Ты забыла, кто я? — взяв девочку на руки, Локи поспешил отнести ее к себе, да и самому хотелось уйти подальше от негатива. — Ты очень сильный бог, как и мама, как и бабушка, и два ворона у деды, — радостно заголосила Сунна, обняв отца. Трикстер сначала сидел на краю ее кровати, а потом и лег рядом с дочерью, которая захотела его обнять. Он всегда и во всем ей потакал, не смея отказать. А она его обожала, постоянно это показывая. И укладывать ее получалось только у него, ведь ни одна асинья замка, да даже сама Фрея никак не могли справиться с одним ребенком. — Прости меня, — сквозь сон прошептала Сунна. — За что? — спросил Локи. — Что я не такая, и вы с мамой из-за меня ссоритесь, — прошептала девочка, прежде чем уйти в царство Морфея.

***

После всего произошедшего со мной, особенно после издевательств Рамлоу, я была уверена, что никогда не смогу доверять людям и выносить прикосновения, особенно мужских рук. Но, неспешно просыпаясь, я чувствовала, как Баки прижимал меня к себе живой рукой, разместив свою широкую ладонь на моем животе. Его тихое и теплое дыхание ласкало кожу моей шеи. И в этот момент я чувствовала себя такой счастливой. Сквозь приоткрытое окно доносились звуки города, особенно сирены экстренных служб и гудки автомобилей. Кондиционер не работал, отчего в помещении было довольно-таки душно. Но я не хотела шевелиться, чтобы скинуть с себя хотя бы одеяло. Ведь от тела Барнса было и так жарко. Утром, придя в апартаменты, мы оба почти сразу легли спать. Единственное, это я забежала в душ, а потом упорно чистила зубы щеткой, которую предусмотрительно принес Баки. А затем переоделась в его футболку. Она была настолько широкой и большой для меня, что я в ней утонула. Только вот бюстгальтер не сняла, потому что и так смущалась до предела. Но это оказалось фатальной ошибкой. В каком бы состоянии я не находилась, спать в этом адском изобретении человека было невозможно. И под недовольное сонное бормотание Баки я, сама будучи практически в царстве Морфея, сняла его и откинула куда-то в сторону. — Выспалась? — хрипло произнес Баки, а следом поцеловал в плечо, с которого сполз рукав футболки. — Да, а ты? — тихо спросила я, закусив губу. — Тоже. Баки продолжил покрывать мое плечо, а потом и шею неспешными поцелуями, а я просто тонула, чувствуя, как внизу живота начинает все загораться. Еще и его ладонь пришла в движение, вырисовывая спирали и поднимаясь к груди. — Баки, нас могут услышать, — прошептала я, понимая, что еще немного, и мне станет на это все равно. — А ты будь потише, — посмеялся он. Я повернулась к нему, удивленно смотря. Но, встретившись с почерневшими от возбуждения глазами, забыла, что хотела сказать. И это оказалось не важным, когда он поцеловал меня. Он обвил мою талию двумя руками, притягивая ближе, и мне отчего-то захотелось улыбаться, что наш поцелуй прервался. — Ты чего? — поинтересовался Баки, отстраняясь от меня. — Ты знаешь, что я всегда мечтала о таком моменте, — призналась я, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Баки расширил улыбку и снова наклонился к моим губам, заскользив руками по телу. Это было так волшебно, будто весь мир замер, оставляя только лишь нас. — Я хочу, чтобы ты знала, — прошептал он хриплым голосом, снова оторвавшись от моих губ, — ты для меня не мимолетное увлечение. Я посмотрела в его глаза и увидела в них искренность. Это было очень важно для меня. И мне хотелось, чтобы он тоже это знал. — Для меня тоже, — тихо ответила я. — Я знаю, — расширив улыбку, Баки начал целовать мою шею. А я терялась от его поцелуев, что касались каждого участка моего тела, от ласк, которые дарил мне этот человек. Впивалась в его сильную спину пальцами, пытаясь быть тише. Но это крайне плохо выходило. Баки сводил с ума, особенно, когда начал неспешно двигаться. Это было совершенно другое ощущение, нежели в заброшенном особняке. Мне не было больно, а, наоборот, хорошо. Я не контролировала себя, порой издавая тихие стоны, которые Джеймс глушил, закрывая мой рот неземными поцелуями. В этот момент я не думала, что нас могут услышать не то что Мстители, а еще и Локи, который навряд ли будет доволен. Я совершенно забыла о Хаге, который, бедный, вынужден был лицезреть сие. Даже утренний душ вдвоем оказался для меня не чем-то странным, а обычным. Баки не выглядел злым или расстроенным, каким я видела его вчера. Он искренне улыбался и вел себя как довольный мальчишка. И это так сильно конфликтовало с тем, что я привыкла видеть, когда мы были не наедине. Еще и сильно подкупало. — А где Хаг? — спросила я, когда мы вернулись в комнату, но птицы в поле зрения я не обнаружила. — Он меня разбудил, стучал клювом в окно. Я его выпустил, — ответил Баки, резко сменив эмоцию на настороженную. — А, — ответила я, все смотря на приоткрытое окно. — Он не любит подолгу сидеть взаперти. Это да. Только сейчас я почему-то ощущала тревогу за него. Возможно, это было из-за разрыва связи, ведь я всегда интуитивно чувствовала, когда он в порядке, а когда требуется моя помощь. Но сейчас — ничего. — А по тебе не скажешь, — обняв меня со спины, сказал Баки. — Просто волнуюсь. Город большой, но тут хоть не водятся орлы, — выдохнула я. Как бы я ни хотела остаться в комнате, желательно, навсегда, нам пришлось ее покинуть. Баки хотел есть, а я — какао! Но вот только, пока мы неспешно шли в гостиную, я надеялась, что там окажется пусто. И когда я там увидела Локи, стоявшего у панорамного окна и сцепив руки за спиной, нервно выдохнула. — Я тебе говорил, дай ему шанс, — прошептал Баки, погладив меня по спине, и отошел к столешнице. Я нервно сглотнула, снова посмотрев на бога, который даже не обратил на нас никакого внимания. Почему-то, когда я находилась в комнате Барнса, общение с отцом не вызывало у меня такой паники, которая была сейчас. — Привет, — поздоровалась я и мысленно дала себе хороший подзатыльник, потому что голос дрогнул. Локи тяжело выдохнул, подняв голову к небу, что находилось слишком близко, ведь мы были высоко. А следом повернулся к нам. И, только смерив Барнса слишком недовольным взглядом, решил посмотреть на меня. — Ты долго будешь меня бояться? — напрямую спросил он, скептично подняв правую бровь. — Ну, если ты перестанешь быть таким… — я замялась, когда бог поднял и вторую бровь, а еще услышала смешок Барнса. — Ты всегда выглядишь так, будто планируешь захват мира? — Ты научилась читать меня? — крайне серьезно произнес он. И этим умудрился меня напугать. Я просто недоумевала, почему на головорезов Адской Кухни, особенно на Уэсли, от которого просто разило опасностью, я реагировала как на просто отморозков. Да, побаивалась, но не испытывала ужаса. А на родного отца у меня была столь ненормальная реакция. — То есть, когда я вру, ты этого не видишь, — растянув улыбку, проговорил Локи. — Лафейсон! — грубо окликнул его Баки. И когда они встретились взглядами, я опешила. И не от негатива, который исходил от обоих, а от осознания. — Подождите, вы что, друзья? — удивленно спросила я, покосившись на Баки. Ведь знала, что по нему я точно увижу, если подумает солгать. — Локи расскажет, — подмигнув мне, ответил Барнс, вернувшись к приготовлению завтрака. Но мой отец промолчал, просто тихо хмыкнув. А мои вопросы на этом закончились. Ведь с тем, как Баки легко соскочил с темы, было понятно, что он не раз сталкивался с Локи и его пониманием лжи. И хоть до него мне было далеко, но и я что-то умела. — Тебе помочь? — спросила я, решив присоединиться к Баки, лишь бы не ощущать напряжение, что с каждой секундой лишь возрастало. — Помидоры порежешь? — спросил он, указав на них. — Локи, а ты есть не будешь? — покосившись на бога, поинтересовался Джеймс, на что бог снова недовольно на него уставился. — Тогда займитесь приготовлением кофе, Вашество. Я уже приступила к нарезке, но не смогла не посмотреть на Баки. Сейчас мне казалось, что этому человеку просто надоело жить. — Я хочу какао, — решив хоть немного разбавить напряжение, громко сказала я. Локи тяжело выдохнул, тихо ненавидя всю ситуацию. Ему приходилось держать себя в руках, только лишь бы не свернуть шею Барнсу, который, как было всегда, переходил все мыслимые и немыслимые границы. Но и прекрасно знал, что при дочери, от которой бог жаждал получить расположение, на убийство не пойдет. А я вот не поняла, как Баки умудрился незаметно ускользнуть, оставив нас одних. И сейчас больше всего на свете мне хотелось, чтобы мои руки перестали так трястись. — Неужели я настолько сильно тебя пугаю? — с обидой проговорил Локи. — Я не хочу это обсуждать в башне, — заявила я, высыпая нарезанный помидор к уже жарившейся яичнице. — Насколько ты могла заметить, мы тут вдвоем, — усмехнулся бог, поставив передо мной кружку с какао. — Физически да. Но сколько тут жучков, можешь посчитать? — спросила я, посмотрев в его глаза. Но я сразу отвела взгляд, ведь мне становилось слишком странно. А Локи лишь тихо хмыкнул и, взяв свой кофе, принялся его пить, внимательно наблюдая за моими действами. Это нервировало, и я старалась доготовить побыстрее, чтобы ничего не спалить и не перевернуть. — Дай сюда, — раздраженно потребовал Локи, выхватив у меня лопатку, и начал готовить сам. — Неужели я настолько страшно выгляжу, что ты так боишься меня? — пробубнил он. — Я не боюсь тебя! — возмутилась я, взяв свою кружку с какао. — Уже остыло… Локи как-то странно посмотрел на меня, потом выключил плиту, положил в раковину лопатку и пошел в мою сторону. Мне стало так жутко, что я попятилась назад. — Не боишься, говоришь? — недовольно пробубнил он, а я отвела взгляд. — Тарелки достань и… — он сделал пас в мою сторону, и какао снова стало горячим и вкусным. — Смелая моя. Как же мне сейчас стало стыдно и захотелось провалиться под землю. Я совершенно не понимала своей реакции на этого мужчину, но видела, насколько это было ему неприятно. Даже если убрать то, что я ничего не ощущала от него, кроме тьмы, по мимике, его голосу и действиям было видно, насколько сильно его ранили мои реакции на него. — Извини… — тихо прошептала я, опустив глаза в пол. — Что я не такая, как ты хочешь. Не знаю, что вызвало у бога такую бурную реакцию: мои слова или страх. Но он так резко оказался рядом и схватил меня за руку, что я даже не успела пискнуть. А следом нас окутала зеленая дымка, унося нас из зала башни Старка.