Роковая ошибка

-Не смей называть меня отцом, предатель! — прокричал король и замахнулся мечом. -Как пожелаешь! — рыкнул падший принц и взаимно поднял меч. Удар. Дарк Чоко падает на колени. Рана глубока. Какао смотрит на сына и вдруг ужасается. В глазах принца, некогда столь гордых, он увидел не ярость, а боль. Ту самую боль, что годами копилась в его душе, как яд, разъедающий всё живое. -Ты… — прошептал король, меч дрогнул в его руке. — Ты всё ещё мой сын… -Нет, — хрипло ответил Дарк Чоко, сжимая рану. — Ты сам отрёкся от меня. Ты выбрал свет, а не тьму..Не говоря уже обо мне... Какао опустил меч и подошёл к падшему принцу. Ветер разнёс его тихий стон. Он понял, что сражение проиграно не сыном, а им самим. Ведь именно он, король, стал причиной этой тьмы, что поглотила их обоих.Какао упал на колени и поскорее прижал сына к себе,как можно крепче обнимая. -Я..Я исправлю всё!..Чо..Чоко ..Мальчик мой..Потер..Потерпи.. Чуть ли не задыхаясь прокричал Какао..На уголках его аметистовых глаз появилась влага.. Светлая Ваниль и другие подбегают к тем двоим, их лица измучены, но в глазах горит решимость. Им тоже неслабо досталось, но они смогли выиграть время, чтобы спасти тех, кто дороже всего. Какао сидит на земле, прижимая холодеющее тело сына к себе. Его руки дрожат, а слезы катятся по щекам, смешиваясь с пылью,снегом и кровью. Он шепчет что-то неслышное, словно пытаясь вернуть его к жизни, но в ответ — лишь тишина. Горе, тяжелое и безжалостное, сжимает его сердце, оставляя лишь пустоту. Вокруг царит мрак, но где-то вдалеке уже виднеется слабый проблеск рассвета. Светлая Ваниль опускается на колени рядом, кладет руку на плечо Какао, но слова утешения застревают в горле. Иногда даже победа дается слишком дорогой ценой. -Это я виноват… Я убийца… Я… Как я мог позволить обиде закрыть мне глаза… - хрипло проговорил король, смотря на такое родное и любимое лицо сына, который уже никогда не откроет глаз. -Мой мальчик… Мой Чоко… - и вновь послышалось тихое рыдание отца, чьё горе ничто не могло утешить. Он всхлипнул дрожащими руками касаясь холодного лба своего ребёнка. Воспоминания о смехе, о первых шагах, о словах "папа" терзали его душу. Король сжал кулаки, чувствуя, как гнев и отчаяние разрывают его изнутри. Он был правителем, но не смог защитить самое дорогое. -Прости меня… - прошептал он, закрывая глаза. - Я не должен был… Тишина вокруг казалась зловещей, будто сама смерть наблюдала за его мукой. Он знал, что никогда не сможет простить себе этого. Никогда