Тяжёлое утро Кроули.

Кроули поморщился — безжалостно сжало виски, в голове молнией вспыхнула жгучая боль. Ослепительный белый свет от которого не защищали даже тёмные очки, кажется, проникал в самый мозг. Кроули зажмурился и под веками поплыли фиолетовые облака: — Пора завязывать… Кроули осторожно приоткрыл правый глаз — всё ещё ничего, кроме проклятой белизны, от которой ломило в висках. — Кроули… — с мягким укором произнёс смутно знакомый голос и Кроули приоткрыл уже оба глаза. Перед самым носом в тонких пальцах покачивался стакан с водой. Кроули жадно проглотил прохладную и необыкновенно вкусную воду и откашлявшись просипел: — Спасибо… Нельзя ли? Кроули недовольно морщась помахал во воздухе кистью руки: — Немного убавить яркости. — Пожалуйста. Падший ангел и демон обнаружил, что сидит в очень знакомом кресле — книжный магазин на тихой лондонской улочке, бывший владелец лавки, стал наверху большим боссом, а в другом кресле, напротив, сидел сам… Кроули откашлялся, но всё равно вышло сипло и тихо: — Я… рад видеть и всё такое… САМ недовольно отмахнулся: — Оставим церемонии, Кроули. Кроули припомнил кое о ком и даже приподнялся с кресла: — А где Муриэл? Ты… — Пьёт кофе в кафе у Нины и, подозреваю, что читает, не отрываясь, очередной томик снятый с одной из полок лавки. Девочка столько времени возилась с дурацкими бумагами, составляла все эти бесконечные отчёты и докладные записки и даже не подозревала о существовании художественной литературы. Кстати, спасибо, что помогаешь ей освоиться на Земле. — Всегда пожалуйста, — просипел Кроули и получил второй стакан воды, выпрямился и поудобней устроился в кресле, — я думал, что Метатрон… САМ недовольно вздохнул — в тонких пальцах покачивался стакан виски: — Метатрон отправлен МНОЙ на пенсию. Кроули удивлённо приподнял брови: — Что такого страшного натворил старик? САМ тяжело вздохнул: — Он столько лет был Зерцалом, что… Это палка о двух концах — он начал забывать кто из нас двоих Зеркало. — Короче, старик зарвался, — заключил Кроули. — Я тоже стал забывать кто из нас Тень, — ухмыляется САМ. — Они не ошибаются — Меня нет, но Я есмь. Кроули приподнимает бровь — объяснись. — Я везде, в каждой пылинке. Да, и в тебе, Кроули. Мне приходится прилагать немаленькие усилия, чтобы быть сейчас здесь и сейчас хотя бы частично. Иметь хоть какой то облик, образ. У меня нет имени и много Имён. У меня нет лица и много лиц. Со временем я уже не знал — это я или Метатрон. Он был моим Голосом, но и я становился его голосом. Мне нужен тот кто будет спорить со мной, возражать мне, а не быть просто моим эхом. Тот, у которого есть свой собственный голос. — Нет, нет, нет, нет! — горячо запротестовал Кроули и даже подскочил с кресла. — Только не это! — А никто твоего согласия не спрашивает, — равнодушно ухмыляется САМ и делает хороший глоток из своего стакана с шотландским виски. — Ты ещё не забыл с КЕМ разговариваешь? Ты мог спорить с Габриэлем, но не со мной. Так что — принимай дела. И ты можешь посещать Землю — встречаться с друзьями, поливать свои любимые цветочки… Продолжать помогать дружескими советами по всем вопросам Муриэл — она только начала осваиваться на Земле. — Но я так и не понял за что ты так с Иовом? — хмурится Кроули. — Милый парень, да? — фыркает САМ и с трудом поднимается из кресла — ЕГО немного шатает. — Хороший, кстати, паб, несмотря на дурацкое название. Однажды этот «милый парень» промолчал и принёс немало горя и бед очень многим. — И в чём будут заключаться мои обязанности? — спрашивает Кроули, подозревая, что попал так, как никогда прежде. — Об этом к Саракиилу. Но главная твоя обязанность — оставаться самим собой. — Что насчёт Конца Света? — деловито осведомляется Кроули. — Представь себе — теперь это будет ещё одной головной болью специально для тебя — не дать этому Миру рухнуть. Эти смешные и странные создания хотят, чтобы я существовал, слышал их, отвечал им и был чем то, а не просто потоком света. Мне, кстати, нравится Морган Фримен. — Мне тоже, — говорит Кроули. — Честно. Да и остальные ребята неплохи. Так никакого Конца в ближайшем будущем не предвидится? — Мне очень понравилось в этом пабе. Да ещё несколько мест неплохо удались. Кроули опять вопросительно приподнимает брови. САМ кивает: — Да, я заглядываю сюда время от времени и не с целью инспекции. Посидеть, выпить с интересным собеседником, прогуляться по саду Тюильри. … — Кроули?! — возмущению Михаила не было предела, когда архангел увидел старого знакомца, которого они не называли иначе, как «предатель» и «отступник». — Как ты посмел?! — Ах, да, — спохватился Кроули, — вы же привыкли к этому. Ослепительно сияющая гигантская голова Кроули повисла в пространстве и у Михаила закончились слова, остались только невнятные междометия. — Где Метатрон? — строго вопросил Уриил. Голова Кроули фыркнула: — Я за него. Метатрон отправлен шефом на пенсию. Саракиил сложил руки на животе: — И? Кроули вернулся к своему привычному образу — даже тёмные очки не снимал всё это время: — Передача дел. Мне. … — Кроули! — восторженная улыбка на лице. Кроули почувствовал, как всё внутри сжалось — Азирафель собственной персоной. Бывший демон думал, точнее надеялся, что всё прошло, но, как оказалось, ошибался — ничего ещё не кончилось. — Ты всё-таки решился! Я уже не надеялся… — Я здесь не ради тебя и твоих прекрасных глаз, — сухо и холодно произнёс Кроули — тёмные очки были как нельзя кстати. — Мне сделали такое предложение от которого я не мог отказаться. Теперь я твой босс. — Метатрон? — спросил Азирафель и Кроули не мог не заметить странную тень, что промелькнула в глазах его друга и тень тревоги в голосе. — На пенсии. Отныне я… — начал Кроули, но прервался — Азирафель почти плакал… от облегчения: — Хвала Небесам! Я должен тебе рассказать кое о чём и почему я, в конце концов, не послал Метатрона куда подальше с его предложениями. … — Я так и думал, — качает головой Кроули, — старый прохиндей! Он не мог не заметить, что когда мы вместе, все их планы катятся к… Габриэль был против и они просто стёрли его, а нас решили разлучить. Старый интриган знал, что я не за какие коврижки не вернусь на Небеса. И воспользовался этим — разлучил нас, соблазнив тебя прощением и возвращением наверх. Как он тогда назвал тебя — простаком? — Я вовсе не простак, — сердито фыркает Азирафель. — Я решил, что попробую разрушить их планы изнутри… — Мог бы сразу предупредить, — мрачно бурчит Кроули, — о своих планах партизанской борьбы в тылу. — Я собирался обо всём рассказать, но позже, — виновато разводит руками Азирафель. — И как вы, такие простые и наивные ребята, одолели нас? — вздыхает Кроули. Азирафель опять разводит руками с самым виноватым видом. Кроули вздыхает: — Теперь можешь не беспокоиться — моя задача уберечь Землю от очередного Апокалипсиса. Шефу по душе местный виски и он фанат домино. Азирафель молитвенно складывает руки и смотрит вверх: — Спасибо… И спроси у шефа — как у НАС, в нашей конторе, со служебными романами? Кроули просто не успевает ответить, когда раздаётся Глас: — Не против, если это не мешает основной работе. — Спасибо! — со слезами на глазах повторяет Азирафель и совещание Верховного Архангела с новым Божьим Гласом немного затягивается. Михаил был слегка недоволен этим. … — Кроули? — Шакс с ироничной усмешкой разглядывает нежданного гостя. — Что привело тебя ко мне? — А тут ничего не изменилось, — почти ностальгически вздыхает бывший демон. — Я собирался представить вам небольшое рационализаторское предложение. — Ты? — фыркает Дагон. — Столько веков мучить грешные души при помощи физического воздействия, как тела, а у вас нехватка кадров к тому же, — качает головой Кроули. — Наверху прислушались к моим жалобам и настоятельным просьбам о поставках нового оборудования? — зло и недовольно ухмыляется Шакс. — Не верю. — Я думаю, что к вам попадает немало бывших психологов, — говорит Кроули. — Почему бы не задействовать их? Чувство вины. Когда человек узнаёт о себе всю правду… — Ты думаешь? — улыбается Шакс, ехидно прищурив глаза. Дагон нахмурился. — Почему бы и нет? У нас из-за частых поломок столько грешников ожидает своей очереди неделями… … — Я теперь даже в собственном кабинете сижу в наушниках, — говорит Шакс. — Такой вой стоит — давно подобного не слышала, но некоторые возносятся туда, к вам. — Кому то удаётся очистится и им в Аду не место, — пожимает плечами Кроули. — Но большинство остаётся с вами. Они продолжают искать корень проблем ни в себе любимых, а в других людях, обстоятельствах, пытаются оправдать себя — трудное детство, случайность, так звёзды сошлись, неудачный день, просто это был не мой день. — Люди глупы, — заключает Шакс, — и страшатся правды о себе больше Адского Огня. … — Метатрон? — Габриэль удивлённо смотрит на старого знакомого, Вельзевул заметно напряглась и буквально ощетинилась. — Ты за нами, то есть за мной? — Нет, — виновато улыбается старик, — я вышел на пенсию, но эти места мне совершенно не знакомы. Не присоветуете мне приличную гостиницу, молодые люди? И хорошее, но недорогое, кафе. — Почему бы и нет? — хищно улыбается Вельзевул в ответ. — Устроим экскурсию для твоего старого друга, дорогой? — Не беспокойся, девочка, — грустно улыбается Метатрон. — Я не собираюсь вам как-то вредить или мешать вашим отношениям. — Рада это слышать… — угрюмо бурчит Вельзевул.